Сфера. Гость из Главного мира - Андрей Силенгинский

Если честно, скучно жить становилось мне. Мое существование было слишком безбедным, любые проблемы решались без малейшего напряжения. Сила, могущество, власть… Ими можно наслаждаться, когда имеются основания их применять, когда есть достойные противники. А я был единственным Богом в своем собственном мире. Смешно сказать, но я уже начал подумывать о создании сильных врагов.

Но вскоре мне стало не до этого.

Когда у людей начали рождаться дети-уроды, я поначалу не придавал этому особого значения. Недоумевал, огорчался, но не более того. Уродства были разными, от многих из них просто бросало в дрожь. А случалось, младенцы вообще не походили на отпрысков рода человеческого.

От картины, представшей перед взором, Дениса передернуло. Он инстинктивно зажмурился. Не помогло. Похоже, в этом кинозале не в его власти прервать просмотр.

— Очень скоро я понял, что Сфера столкнулась с настоящей проблемой. Уродов появлялось на свет все больше и больше. Я старался понять это явление, узнать причину или хотя бы выявить закономерность… Все тщетно. Задача оказалась мне не по зубам. Разумеется, нелюдей умерщвляли сразу после рождения, но все же события вышли из-под контроля. То тут, то там женщины начали уходить перед родами в лес или в горы, чтобы сохранить жизнь своим детям, какие бы они ни были. Многие из них после этого уже не возвращались в свои дома.

Одновременно подобные метаморфозы происходили и с теми безобидными животными, которые попали на Сферу вместе с людьми, — с собаками, овцами, коровами, даже обычными червями, которые водились в земле. Понятно, что вовремя пресечь их уродства было еще труднее, ведь они тоже прятались, всеми силами стараясь уберечь свое потомство от уничтожения.

Монстры обитали в глухих местах, спаривались и производили новых монстров, все более и более утрачивавших сходство с людьми или с теми животными, от которых они произошли. Вместе с этим они теряли разум, зато обретали ярость и ненависть к человеку и тому миру, который он пытался сохранить.

Однажды я понял — и это стало настоящим потрясением для меня, — что предками многих ныне живущих существ, словно вышедших из ночных кошмаров, — не только тифонов, но и глотов и даже, вероятно, драконов, — тоже были люди. Как ни ужасно это говорить. Такие же люди, как мы.

Все смешалось на Сфере, спуталось в такой клубок, который оказался совсем не тем миром счастья, что я задумывал и создавал для нас.

Денис был близок к тому, чтобы попросить Ткача прекратить показ. Странно, любые фильмы ужасов, которые он время от времени смотрел дома по телевизору или в кино, не производили на него практически никакого впечатления, какую бы мерзость там ни демонстрировали. Но здесь хотелось отвернуться, и невозможность осуществить это желание пугала и раздражала. Встреченные Денисом волк и паук, а также виденный на картине дракон были далеко не самыми ужасными созданиями, населявшими Сферу. Некоторые из них напоминали самых отвратительных персонажей древних мифов разных народов, другие, казалось, были рождены чьим-то явно больным воображением. Не хотелось думать о том, что их прапрадеды были людьми.

— Возможно, я тогда потерял слишком много времени, — помолчав, сказал Ткач. — Наверное, следовало решиться на крайние меры раньше… Но теперь уже бессмысленно сожалеть о содеянном. Или о том, что не было сделано. Двести лет я пытался бороться с тварями самостоятельно и не добился ничего.

Книга тоже не подсказала мне ничего стоящего… Да, когда я впервые очутился в новом мире, оказалось, что я по-прежнему сжимаю ее в руках. И я сохранил ее. В основном из сентиментальных соображений, не думая, что она может мне пригодиться в дальнейшем. Я держал ее в своем жилище и не слишком заботился о ее сохранности. Как вдруг однажды — не помню уже, сколько лет прошло с момента рождения Сферы, — я с удивлением обнаружил, что Книга пополнилась новыми страницами. В них не только велась история нового мира, но и в какой- то степени предсказывалось будущее. Правда, не в виде точного знания, а как указания на возможные пути развития событий. С той поры я часто заглядывал в Книгу, ища и находя в ней советы и наставления.

Так вот, не знаю почему, Книга не предвещала никаких катаклизмов, связанных с появлением на Гиперионе чудовищ. Но, видимо накопив силы в продолжение двух сотен лет, монстры словно объявили людям войну. И в этой войне шансов у людей было немного, несмотря на мою помощь.

Я понял, что один помочь всем не смогу, — надо дать силу самим людям. Конечно, превращать каждого человека в мага было бы безумием — справившись с нечистью, люди истребили бы сами себя. Да у меня и не хватило бы на это сил. В результате магией овладел приблизительно каждый сотый, эта пропорция сохраняется до сей поры.

Моя сила и влияние на Сферу после этого уменьшились… Зато в войне людей и монстров установилось некое подобие равновесия. Которое держалось до самых последних дней, и лишь сейчас… Но об этом позже.

Жизнь на Гиперионе превратилась в кошмар. Она и теперь такова, хотя сферяне об этом не задумываются. За сотни сменившихся поколений они привыкли, что каждого десятого ребенка приходится убивать сразу после родов, что за пределами стен своего дома нельзя чувствовать себя в безопасности, что, отправляясь в соседнюю деревню, имеешь один шанс из пяти не вернуться обратно…

Я начал искать способы убраться из этого мира. Вернуться на Землю или перейти в новый мир. Мне удалось открыть еще три мира, созданных когда-то кем-то из людей Земли по той же Книге или подругой, но схожей… Я даже могу перебросить нить, соединяющую любой из этих миров со Сферой, но эта связь очень ненадежна и кратковременна.

В помощь себе я создал из самых сильных магов Сферы гильдию Уходящих, и они принялись изыскивать пути бегства из Мира страданий. Но прошло всего несколько лет, и в противовес Уходящим появилась секта Остающихся. Откуда она взялась и почему по мощи практически не уступала Уходящим, осталось для меня загадкой.

И вот тут, наверное, я утратил контроль над своим миром окончательно. Войны между Уходящими и Остающимися были столь ужасающими, что заставили забыть о битвах с монстрами. Я не стану рассказывать о них подробно, скажу лишь, что самые близкие люди стали бояться и ненавидеть друг друга. А некогда единый Гиперион в результате этих войн расколот ныне на четыре больших и множество маленьких Мастей.

Денис смог увидеть земли Гепериона сверху целиком. Странное это было зрелище — огромный зелено-синий блин, разорванный исполинской рукой на четыре неравные части, находящиеся на разной высоте. Да, можно быть уверенным, воевать здесь умели. Об атомной бомбе, разумеется, ничего не знали, но магия, судя по всему, оказалась достойной альтернативой.