Путь опытного темного мага - Сергей Злой

В ней Скитер изложила все: кто, где, когда, каким образом и так далее. Один темный маг убил тридцать семь и ранил пятнадцать авроров. Немыслимо для нашего времени. Написано было мастерски.

Магическое общество пришло в панику: все сочли, что произошло возвращение Волдеморта — уж слишком непонятна была фигура темного мага, и слишком сильным он казался. Штаб куриц стали штурмовать уже не только родственники погибших, но и простые обыватели.

Орден, конечно, пытался унять волнения и взять ситуацию под контроль. Объявили о моей смерти и что опасность миновала. Но тут в дело вступила Скитер. Снова. А ведь она почти ничего не сделала — только на странице газет и в открытом письме потребовала предъявить тело Александра Стоуна.

Насчет этого я не опасался. Куклу-то я сделал из другого человека. И после смерти он должен был вернуть себе прежнюю внешность. Это не говоря о том, что после взрыва от него мало что осталось.

Тела, разумеется, у Ордена не было. Моего, по крайней мере. И это убедило общество, что я еще далеко не мертв. Ордену пришлось сильно отвлечься на то, чтобы успокоить магов.

А тут еще Российское Министерство, по моей просьбе, добавило бензина в огонь. Выразила официальный протест на действия Ордена. Ведь они вели боевые действия на территории России и даже не потрудились осведомить об этом официальные власти: ни до боя, ни после него.

Будь на месте России какое-нибудь Зимбабве — можно было бы и проигнорировать протест. Но, увы, Ордену не повезло и просто отмахнуться от официального документа одной из ведущих стран они не могли. Пришлось разбираться. Причем, общественные симпатии были явно не на стороне Ордена. Правильно говорили древние: проигравших никто не любит, всех собак спускают на них.

Одновременно со всем этим в Ордене началось внутреннее расследование. Какая-то светлая голова решила, что подобный провал был не случайным. Как следствие — стали искать шпионов в своих стройных рядах. Удачи, идиоты, моих-то шпионов в Ордене точно нет. Пока нет.

Вся эта нестабильность была мне только на руку.

Лишь одно омрачало мою радость — Вайс и Криви каким-то образом спаслись. Не знаю как, но это был факт. Хоть они и находились в тяжелейшем состоянии в специализированной клинике Ордена под надежной охраной. В то, что они умрут от полученных ран я, почему-то, не верил.

Через пару дней после боя с псами Ордена я, как и планировал, отправился на встречу к моему остроухому знакомому. Встретили в замке Братства меня радушно и без проволочек проводили к своему лидеру. Талион, в компании других магистров, обедал.

— Александр, — радостно сказал он, поднимаясь из-за стола и протягивая мне руку, — хорошо, что ты пришел. Хотел на днях сам с тобой связаться. Но о делах позже, прошу к столу.

Пожав руку, я присоединился к трапезе, сев рядом с Талионом на любезно наколдованный им стул. Не забыл я поздороваться, конечно, и с присутствующими магистрами.

— А мы тут, — начал Талион, когда с любезностями было покончено, — как раз обсуждали последние новости. Ходят слухи, будто где-то в России Ордену сильно прищемили нос.

— Да, да, — согласно закивал Дефстро, отодвигая от себя очередную пустую тарелку (рядом с ним возвышалась целая стопка таких), и придвигая полную, — описание мага, совершившего этот, не побоюсь сказать, подвиг, подходит под вас, уважаемый Александр. Вам что-нибудь известно об этом?

— Кое-что известно, — ушел от прямого ответа я. — Но, думаю, дня через три вам и так все станет понятно. Кажется, одна из бойких журналисток докопалась до правды и собирается просветить весь мир.

— Вы уверены в этом? — вежливо спросил Варион.

— Гарантирую, магистр, — улыбнулся я.

— Коллеги, давайте не будем утомлять нашего гостя этими расспросами, — прервал всех Талион.

— А я рад, что кто-то смог отвесить напыщенным индюкам хорошего пинка, — внезапно вмешался в разговор Хангор, самый молодой из магистров.

Перед ним, что характерно, стояли в основном кондитерские изделия: пирожные, различные сладости и все такое.

— Магистр, — обратился я к нему, — меня давно мучает вопрос, не сочти его бестактным, но как получилось, что такой молодой маг стал магистром? Ты должно быть необычайно силен?

Хангор улыбнулся и помотал головой:

— Я, конечно, силен, с этим не спорю, — со стороны Вариона послышалось отчетливое фырканье. — Но я отнюдь не молод. Мне, дай боги памяти, двести тридцать семь лет. А мой внешний вид объясняется очень просто: я в нем комфортнее себя чувствую. И сохранять юность тела мне позволяет моя специализация.

— И какая же? — я догадывался об ответе.

— Демонология, — широко улыбнулся этот старик в теле юнца.

— Нет ничего лучше некромантии, — прервав созерцание своей тарелки, отрезал Ойлн.

— Твоя некрофилия… — начал Хангор.

— Некромантия!

— Так вот, твоя некрофилия слишком воняет. И эстетического удовольствия полуразложившиеся трупы не приносят. Только больной кретин может находить в твоей «некромантии» что-то стоящее!

— А, конечно, — легко согласился Ойлн, бешено сверкая глазами. — А твои твари, склизкие, вонючие и с щупальцами по всем телу — это верх красоты, да?

— Именно так, — с достоинством сказал демонолог.

— Нет ничего лучше старых добрых проклятий, — добродушно заявил Дефстро, но глаза его недобро сверкали.

Талион лишь покачал головой и указал мне на дверь. Мы с ним одновременно поднялись из-за стола и, не мешая начинающемуся спору, вышли из зала.

«А ты заметил, что эльф вегетарианец?»

Конечно. Впрочем, это было вполне ожидаемо.

Талион привел меня в свой кабинет, где мы и устроились у камина.

— Что ты хотел обсудить? — спросил я.

— Мы нашли еще три артефакта, — без лишних предисловий просветил меня эльф.

Талион замолчал, видимо, ожидая от меня вопросов. Через пару минут ему это надоело, и он продолжил:

— Первый — это Кинжал Крови. Он находится в Румынии. По легенде, именно этим кинжалом Каин убил своего брата. Но достоверность этого почти нулевая. А вот что точно известно — кинжал на протяжении столетий использовался в кровавых жертвоприношениях. Поэтому он сверх всякой меры насыщен магией крови. По нашей информации, один из кланов вампиров охраняет этот артефакт.

— Вампиры? — уточнил я. — Это плохо. Вряд ли они добровольно отдадут одну из своих реликвий. А ссориться с ними мне совершенно не хочется.

— По этому поводу можешь не беспокоится, — отмахнулся эльф. — Этот клан что-то вроде отверженных, связей с другими кланами они не поддерживают и стоят особняком от всех сородичей. Полубезумные кровососы, до сих пор поклоняющиеся древним вампирским богам. Вряд ли их уничтожение расстроит кого-нибудь из Совета Кланов.

Я молча кивнул. Если дело обстоит действительно так, то, конечно, хорошо. Но что-то я сомневался в том, что вампиры одобрят убийства своих, пусть и нелюбимых, сородичей. Следует хорошенько обдумать план, прежде чем действовать.

— А остальные два? — все-таки спросил я, когда пауза затянулась.

— С ними сложнее, — нехотя ответил Талион, будто разговор об этом ему был неприятен, — второй артефакт, который нам нужен, это так называемая Старшая Палочка. Слышал о Дарах Смерти?

— Да, — я очень старался, чтобы мой голос не дрогнул.

— Вот один из таких даров и есть нужный нам артефакт. А расположен он, ни много ни мало, в гробу Альбуса Дамблдора, на территории Хогвартса.

— Помнится, ей завладел Поттер. Во время битвы в Хогвартсе.

— Все верно. Но сейчас ее у него нет. По нашей информации, он вернул ее Дамблдору.

— Добровольно отказался от Старшей Палочки? — удивленно спросил я.

«А он умнее, чем мы думали».

«Скорее всего, это был приступ показного благородства и бескорыстия, а не здравый смысл».

— Получается, что так, — согласно кивнул Талион.

— И гробница Дамблдора, наверняка, защищена лучше, чем Министерство Англии, — заметил я. — Не говоря уже про защиту самого Хогвартса. Достать ее будет очень непросто. Да что я говорю, это просто невозможно! Тут потребуется целая армия! Как только я появлюсь в Хогвартсе — тут же на уши встанет весь Орден.

— Понимаю, — кивнул эльф. — Но и это еще не все. Третий артефакт — Кубок Турнира Трех Волшебников.

— Ты надо мной издеваешься, — убежденно сказал я, внимательно рассматривая Талиона.

— Вовсе нет. В древности Кубок принадлежал друидам галлов, а они забрали его в бою у римлян. Угадай, что с его помощью варвары делали? Дам подсказку: не в качестве награды в соревнованиях использовали. Полная история Кубка не известна. Нам лишь удалось выяснить, что ближе к падению Римской Империи, Кубок перевезли в Англию. Там он попал в собственность к Мерлину, а от него — к Основателям Хогвартса. В дальнейшем, с появлением Турнира, Кубок стали использовать, как награду за победу. Но это не сделало его «светлым».