Ночные костры - Линда Кук

— Продолжайте.

— Как будто знал, что исчезнет… на время.

— Или навсегда, — вставил Раймон. — Наверное, он предвидел свою судьбу. Так бывает с некоторыми мужчинами, когда они отправляются на войну. — Он вспомнил предыдущие слова Неверса. — Де Рансон был сторонником принца Иоанна?

— Да. Через год, не дождавшись его возвращения, мы отправили письмо Иоанну Плантагенету и вдовствующей королеве. Они ответили, что де Рансон не приезжал в Виндзор. Пропал человек — как в воду канул.

— А он собирался сначала заехать в Виндзор?

— Он не говорил нам об этом, просто уехал на запад. Мы думали, он хочет оставить свои распоряжения еще и в Морстоне. Но он этого не сделал.

— Это правда, Алиса? Она отдернула руку.

— Что, милорд?

Раймон улыбнулся. Его жена не следила за их с Неверсом беседой. Ее мысли, без сомнения, были заняты брачной ночью, которая ожидала их в темной спальне. Будет лучше для нее, если перед этим они посидят вместе часок-другой и пообщаются. Раймон налил жене вина и подвинул к ней кубок.

— Миледи, мы говорили о де Рансоне. Он не заезжал к вам в Морстон, чтобы сообщить о своем крестовом походе?

Алиса потянулась к кубку.

— Нет. Он нам ничего не говорил. — Она опустила глаза. — Мы в Морстоне узнали об этом через много дней после его отъезда.

Раймон обернулся к Рольфу Неверсу:

— Когда он уехал?

— Два года назад, вечером в Иванов день, — ответил Неверс. — Помню, я спросил у милорда, не останется ли он до утра, чтобы провести праздничную ночь у костра, как он обычно делал. Но он сказал, что его душа переполнена скорбью по покойной жене. В ту ночь он, видимо, проезжал мимо вашего костра, леди Алиса, ведь он отправился на запад по морстонской дороге.

— Да, он должен был видеть костер, — кивнула Алиса.

— Больше мы о нем не слышали, — сказал Неверс, — ни здесь, ни в Морстоне, ни в Шильштоне.

— Грустная история, — заключил Раймон.

Видимо, его жена была с ним согласна: ее лицо вдруг сделалось таким же бледным, каким оно было вчера в церкви, когда она сказала ему…

О своем любовнике. Любовнике, который уже не вернется.

Раймон вновь посмотрел на Неверса и спросил, хорошие ли дороги между Кернстоу и рынками Оукхэмптона. Управляющий пустился подробно описывать рынок и два фургона, которые нуждались в ремонте.

Раймон рассеянно слушал монотонный голос Неверса и размышлял над внезапной бледностью Алисы. Он уже не сомневался, что любовником его жены был де Рансон — мужчина, горевавший по своей умершей жене и не желавший вступать в новый брак до окончания траура. Он обесчестил эту женщину и бросил ее, уехав в крестовый поход.

Раймон только что прослушал печальный рассказ о вдовом рыцаре, который отправился на поиски забвения. Если его подозрения верны, то последний владелец Кернстоу облегчил свое горе с беззащитной сиротой Алисой Мирбо и оставил ее опозоренной.

За этот грех скорбящий крестоносец заслуживал гореть в аду.

Алиса боялась этих вопросов с тех самых пор, как управляющий Кернстоу впервые приехал в Морстон узнать про своего пропавшего господина. Лорд де Рансон отправился на запад по болоту. Почему он не остановился ночевать в Морстоне? Может, он повернул на север, в Шильштон? Тогда почему не остановился в аббатстве Святого Иакова? Или он дал обет не искать крова и спать у дороги?

Эмма взяла на себя разговор с Неверсом. «Нет, — отвечала она. — Лорда Харольда здесь не было. А вы, случаем, не видали нашего блудного кузнеца? В кухне прохудился сток, а этот парень как уехал на юг, за своей невестой, так и не вернулся. Может, у кузнеца из Кернстоу найдется свободный денек, чтобы заглянуть к нам?»

Рольф Неверс покинул Морстон не на шутку озадаченный, но, кажется, он не усомнился в кратких отрицаниях Алисы и уверениях Эммы о том, что они всю ночь следили за дорогой, ожидая возвращения кузнеца Ханда и его молодой жены.

Однако обмануть Раймона де Базена было не так просто.

Алиса тихо извинилась перед мужем, встала из-за стола и, отмахнувшись от удивленной Биды, одна поднялась по лестнице.

У дверей спальни Алиса услышала, как зашумели мужнины воины, осыпая шутками своего господина. Посреди всеобщего гвалта прогремел добродушный голос Раймона, который запретил им поднять его на плечи и внести в супружескую опочивальню. Один солдат крикнул что-то про реку, лорд Раймон в ответ засмеялся. Раздались радостные возгласы.

Любопытная Бида поднялась вслед за своей госпожой на второй этаж, несмотря на ее попытки отделаться от назойливой горничной. Войдя в спальню, Алиса отослала девушку вниз и захлопнула дверь.

В комнате было тепло и светло от хорошо растопленного небольшого камина. В Кернстоу не экономили дров. Судя по всему, огонь горел в пустой комнате с начала праздничного ужина.

Просторная лежанка была застелена хорошим бельем. На скамье лежал халат из светло-зеленой шерсти — видно, пожертвованный Бидой и Мод в знак своего раскаяния. Горничные убрали залитые элем тростниковые подстилки, и широкие половые доски перед камином остались голыми.

Из закрытых бойниц, выходивших на реку, донеслись мужские голоса. Алиса отворила самый маленький ставень и увидела факелы, которые освещали извилистую тропинку, спускавшуюся от земляной насыпи к берегу.

Темная фигура положила горящий факел на траву и шагнула к кромке воды. Шипящее пламя осветило черные и малиновые одежды де Базена, потом тускло замерцало, когда он стянул через голову рубаху и бросил ее на траву рядом с факелом.

В красноватом свете его тело отливало бронзой. Бронзой и золотом — там, где крепкое туловище соединялось с мускулистыми бедрами. Раймон отвернулся, и огонь заиграл причудливыми тенями на его руках, взмахнув которыми он бросился в черную реку.

Воины и жители Кернстоу стояли над берегом маленькой шумной толпой и смеялись над двумя молодыми парнями, которые поскользнулись на мокром склоне, поросшем высокой травой, и скатились в реку вслед за Раймоном.

Де Базен удалялся все дальше от берега. Хохочущая ватага устремилась под горку, крича ему, чтобы он вернулся и выполнил свой супружеский долг.

Наконец он выбрался на берег, весь в сверкающих каплях воды, схватил свою малиновую рубаху и начал вытираться. Лежавший на земле факел вновь разгорелся, ярко осветив его ладную фигуру и внушительных размеров мужские органы, которые теперь были объектом непристойных выкриков веселой толпы.

Раймон накинул плащ на широкие плечи и вскинул голову. Горящие голубые глаза под золотистыми бровями отыскали силуэт Алисы в освещенной бойнице замка. Она отпрянула за створку ставня.

Что-то проворчав, Раймон перевел внимание своих людей на двух пьяных юношей, которые барахтались в воде, пытаясь выбраться на берег.