Вторая жизнь - Ростислав Марченко

Пока плыли на кораблях, высаживались вместе с лошадьми в некоей укромной бухте, выдвигались в глубь Оркланда, прошло огромное количество времени. Как раз заявились, когда драккары начали уже возвращаться.

Я замер:

— Откуда известно?

— Ладью купеческую перехватили.

— Где? Давно? Как?

— Ниже по течению, на ночной стоянке. Пять суток как. Стрелами их закидали, когда спали. Уцелевших старшие добили. Одного допросили.

Я начал его бить. Старик оттащил.

— Что сказал?

— Не знаю, но утром на драккар засаду начали готовить.

Все стало ясно. Осталось только подавить желание содрать с него кожу. Остановила мысль о бухте и втором отряде.

Сигурд мертвым голосом:

— Где?

— На следующий день, чуть выше. Так же. Только они одного у нас убили и двоих ранили.

— Где корабли и тела?

— В приток загнали, трупы там же оставили на кораблях. И купца, и драккар рядом.

Остановил старика, уже он вознамерился выпустить пленному кишки.

— Подожди, мы еще далеко не все узнали, что стоит узнать. Он нам живым ценнее. Пока.

Как ни удивительно послушался, но пальцы тряслись.

— А что в реку не сбросили?

— Чтоб не повсплывали, думали, может, еще кто плыть будет. А на кораблях в протоке, думали, пусть воняют.

Выбил ему два зуба.

— Где второй отряд?

— Он на полпути отделился, вниз пошел. Не знаю.

— Где встречаетесь?

— В бухту договорились сразу возвращаться, там корабли забрать должны.

— Забрать или ждут?

— Забрать подойдут...

До Сигурда дошло. Сделал стойку, как алабай над куском говядины.

— Когда?

— Через где-то месяца полтора, если не успеем, будут ждать какое-то время.

— Кто надоумил на поселок напасть?

— Охтарон задумал. Сказал, что борг небольшой и новый, а мужчин на драккаре было много. Выселки искали, чтобы рабов расспросить о борге. Нашли на другом берегу, по дыму. Углежогов. Допросили и ночью атаковали.

Больше одному допрашивать Сигурд мне не дал. Пленные распелись, как соловьи.

Захлебываясь, рассказывая все, что знали, в первую очередь обрисовывая бухту и путь к ней, на пределе вспоминая и напрягая аналитические способности, не только про все, что нас интересовало, но и что могло интересовать. По-моему, намекни о желании знать цвет любимых стрингов своей княгини, и то бы угадали. С вероятностью девяносто девять процентов. Даже не зная, что такое стринги.

Заодно посвятили в перипетии своего путешествия. Нанятый маг этого отряда оказался сопляком, вчерашним учеником какой-то Академии, но с протекцией. Более взрослые, умные и главное, родовитые, надо полагать, предпочитали найти постоянную работу, а не халтурку на раз. И подальше от стрижения чьих либо ушей, а то сегодня ты стрижешь, завтра тебе обрежут. Отчего по глупости залез в могильник с нечистью со всем отрядом. Откуда еле унесли ноги, потеряв мага вместе с одним из спутников. На нечисть напоролись еще пару-тройку раз, но благополучно. Амулетов было достаточно. Да и Приносящие Смерть умели немного колдовать.

В начале путешествия их было сорок четыре, поселок шло штурмовать тридцать пять. Четверо коноводили, двое раненых были с ними, они могли передвигаться на лошадях.

Руководил визитом действительно тот амбал в чешуе, которого я прикончил, звали несчастного Охтарон Серебряный Волк. Во как, не больше и не меньше. При такой новости Сигурд заулыбался, сверкнув обломанным клыком. Надо полагать, наслышан. Я заработал уважительный взгляд. Брутальности этой чешуйчатой скотине было не занимать, хоть в аренду сдавай, но острых ощущений, видно, самому захотелось, когда князек героев созывал. Кроме него, трое Приносящих Смерть и некоторое количество опытных вояк. Они в основном и работали штурмовиками.

Окончив допрос, пересчитали мертвяков, собранных как раз рядом, справа от башни. Был полный шоколад, не ушел никто. Что интересно, шестнадцать подозрительно знакомых тушек лежали отдельно, в отличие от оставшихся, еще в доспехах. А говорят, Конан то да Конан се. Про меня Гордон не знал, к сожалению. Проявил объективность, не став, однако, ломаться:

— Одного можно откинуть, не мой. Его, скорее всего, Эрика застрелила. Да и ранил многих не я, только добить пришлось. И из подстреленных, возможно, кого-то младшие прикончили.

Повеселевший после допроса колдун захохотал.

— Да ты доспех и оружие хоть всех побитых забери, в своем праве будешь. Они все живы и грабят мертвецов, а не их трупы и дома грабят, только из-за тебя. И что им дашь потом, и тем будут довольны. Я ожидал, что удивить можешь, но такого, как увидел, вдоль стены пройдясь и вверх поднявшись, не только не ожидал, но и в жизни не видел. А живу я уже очень долго. И в битвах бился не раз. И не помню другого случая, чтобы один пусть восьмерых эльфов за раз застрелил и порубил, в одиночку с ними сражаясь. Это только на стене.

— Не думаю, что не было таких, больше повезло. Сопливые противники были в основном. Растерялись, когда из занятой своими башни болты полетели.

— Растерялись, ага. Ты стрелы, что внутри башни и по краям дверного проема торчат, считал? Повезло тебе тогда, когда болт вскользь по лицу прошел, а ты лицом вниз упал. А враги твои, кровь, из-под тебя текущую увидев, перевернуть тело поленились. Во всем остальном везения считай что и нет. Даже в том, что доспех твой стрелы да болты не пробивали.

Прокашлялся и выдал:

— А главное, не всякий человек и не только, чей дух в тело орка вселился, на смерть ради новых родных пойдет.

Я обмер. Колдун ждал.

— Вижу, разговаривать нет смысла?

— Почему же, меня только нападение по большому счёту интересовало. Почему ты жив остался. Был бы виноват в чем, не проснулся бы. В глубину лезть не стал. Захочешь, сам расскажешь. — Улыбнулся. — Знаешь, как ты ответил, когда я спросил, отчего эльфов в башне порубив, из поселка не бежал?

— Говори.

— Делай, что должен — и будь, что будет. У меня все вопросы к тебе пропали.

Я не удивился, помня допрос эльфов. Следовало ожидать, с частично погашенными-то управляющими функциями головного мозга. Но подобная моральная чувствительность колдуна удивила.

— И меня многое интересует.

— Поговорим, сегодня же и поговорим. Время у нас есть. Обрадовал ты меня сегодня, обрадовал. Что не выдал тебя, чужой дух в теле обнаружив, мальчишку пожалел. Ты трупы-то раздень. Тех, кто помогут унести, пришлю. Твое имущество на них, ты и снимай. С Эрикой сам разберешься. Похоже, будет не трудно. — Усмешка.

— А кто еще знает?

— Никто. И не узнает никто. Об этом не говорят. Не бойся, воин.