Проект НЛП: исходный код - Вольфганг Волкер

Поздняя форма гештальт-терапии

В 1965-1969 годах успешность Перлза достигла своего апогея. Его называли "Великий Старец" из Эсалена. Проводимые им семинары на тему гештальт-терапии притягивали людей со всего мира. Его работы записывали на магнитофонные ленты и видеокассеты. Книга, описывающая этот период его деятельности, это Gestalt Therapy Verbatim (Гештальт-терапия дословно)[193].

В то же время, он совершенно отказался от индивидуальных терапевтических сеансов, работая лишь с группами. Главный упор в этой работе он сделал на методе "пустого стула"[194]. Наряду с ведением практических занятий, Перлз старался теперь прежде всего передать свои взгляды о реализованной человеческой экзистенции и представить основы успешной психотерапии. В центр его внимания попала проблема личного роста.

Теперь Перлз мог конкретизировать некоторые из своих концепций, касающиеся прежде всего его взглядов на невербальное поведение в терапии, идеи "трех уровней сознания", а также мысли о "просветлении (сатори)".

Как мы уже упоминали, Вильгельм Райх первым обратил внимание на первичное значение тела и на его коммуникационные способности[195]. Сам Перлз объяснял значение невербального выражения, пользуясь концепцией, названной им холистической доктриной. За этим понятием кроется, прежде всего отход от дуализма тела и души, постулированный реалистическим французским математиком и философом Рене Декартом (1596-1650).

Согласно Декарту, мир делится на две субстанции: бесконечная субстанция или Бог (substantia infinite sive Deus) и конечная двухсоставная субстанция - тело (substantia finita extensa sive corpus) и душа (substantia finita cogitans sive mens). Животное было для Декарта лишь своего рода бездушным автоматом, поведение которого объясняется механическими законами материи. Человек, в свою очередь, по своему существу являлся "мыслящим сознанием". Хотя он также имеет тело, послушное законам механики, в действительности он с ним не идентичен. Декарт, таким образом, был уверен в том, что человек это субстанция,

"тело которой, все существо или природа, состоит в мышлении, которая чтобы существовать, не нуждается ни в каком пространстве и не является зависимой от каких-либо материальных вещей. Это эго, то есть душа, благодаря которой я тот кто я есть, полностью отличная от моего тела и описать ее легче нежели тело. Если бы даже тело перестало существовать, то она останется какой была"[196]

Взгляды Декарта проторили дорогу убеждению в том, что болезнь необходимо понимать, как чистое нарушение в функционировании тела, сравнимого с машиной. Его радикальная, дуалистическая точка зрения, создала также основы для отделения науки о теле (медицины), от науки о душе (психологии).

Перлз решительно выступил против картезианского дуализма, противопоставив ему концепцию целого. Он писал:

"Одним из наиболее очевидных утверждений о человеке, будет то, что он — целостный организм. Несмотря на это, традиционные школы психиатрии и психотерапии полностью игнорируют этот факт, продолжая постулировать двойственность тела и души, несмотря на определения своих теорий. [...] Понимание в дальнейшем опирается на принципе причинности, [...] нарушенные функции воспринимаются как физические нарушения, вызванные причинами психической природы.

Кажется, что во время развития психологического мышления, произошло следующее: мы видим что человек способен существовать на двух различных уровнях, с точки зрения качества - на уровне мышления и на уровне действия. Мы остаемся под впечатлением, делящего их различия и видимой взаимной независимости. Поэтому мы утверждаем, что они различны, это в свою очередь приводит к предположению того, что существует некая, до сих пор не исследованная, структурная сущность, то есть душа, определяемая как центр психической деятельности. В результате развития психологии, пришли к выводу, что человек не является лишь рациональным существом, душой или психикой, которая ранее считалась лишь источником разума, но также является центром тёмного бессознательного - структурой, которая может перебороть свою волю не только вопреки телу, но также и вопреки себе. Она способна подавить психическое мышление и воспоминания, которые считает отрицательными. Она может переносить симптомы из одной части тела на другую. Эта маленькая deus ex machina, которая управляет нами в каждом смысле"[197].

Перлз старался создать новую теорию об этом. Психическую деятельность человека (сны, представления, рассуждения, антиципирование, управление вниманием и т.д.) он воспринимал как активность целой личности. Такая область деятельности отличается от физической деятельности лишь тем, что она исполняется при небольшом расходе энергии. Человек символически делает то, что может делать физически. Перлз объяснил это на следующем примере:

"Если мужчина борется с противником, он проявляет большую физическую активность. Он напрягает свои мускулы, его сердце бьется быстрее, огромное количество адреналина поступает в кровь, дыхание становится быстрым и глубоким, его челюсти сжаты и напряжены, все его тело напряжено. Если он просто говорит о том, как сильно ненавидит своего врага, то в этот момент также проявляется множество видимых телесных сигналов - почти столько же, как и во время борьбы. Когда он ощущает гнев и думает о том, как атаковать врага, подобные сигналы постоянно проступают. Эти знаки однако слабее тех, которые мы видим во время борьбы или когда он говорит о ней. Его поведение теперь менее интенсивно. Активная телесная активность переродилась в скрытую психическую активность"[198].

При внимательном наблюдении оказывается, что и внутренним процессам человека также сопутствует физическая активность, хотя она явно менее интенсивна. Утверждая это, Перлз обратил внимание на невербальные и физиологические явления, сопутствующие ментальной активности. Они дают терапевту важные указания на процессы, протекающие у клиента в данный момент. Перлз таким образом описывает свою концепцию:

"Тезис о том, что человеческая жизнь и поведение это два различных уровня активности [...], освобождает нас от восприятия психической и телесной стороны человеческого поведения, как явлений по своему существу независимых. [...] В психотерапии эта концепция позволяет нам лечить человека целостно. Наконец мы можем заметить, как его психические и физические действия взаимно связаны. Мы можем внимательно наблюдать за человеком и более успешно пользоваться результатами наших наблюдений. На сколько же увеличилась область, за который мы можем наблюдать! Если активность психическая и физическая одного типа, мы можем воспринимать обе, как проявления одного и того же человеческого существа. Ни клиент ни терапевт не должны ограничиваться тем, о чем говорит и думает клиент. Оба могут включить в свои решения и то, что он делает"[199].

Внимательное наблюдение за всем, что выражает поведение, дало возможность Перлзу отметить явление, которое раньше практически не учитывали в психотерапии. Перлз заметил, что вербальные высказывания клиентов, часто отрицали их невербальную коммуникацию. Однако, как это можно было объяснить? Перлз предположил, что таким образом выражаются бессознательные импульсы. В отличии от Фрейда он был убежден, что импульсы, желания и потребности невозможно подавить. Скорее, согласно Перлзу, блокирование это лишь определенные формы высказываний, которые проявляются в дальнейших бессознательных движениях положении тела, голосе и т.д.. Таким образом, вместо того чтобы абстрагировать языковые высказывания клиентов, для получения указаний о подавленных импульсах, он рекомендует скорее работу непосредственно на "поверхности". Если, например, клиенту задаются вопросы,то

"[...] его вербальные ответы [...] имеют источник в интеллекте, однако его общая реакция исходит, если он не полностью лишен чувствительности, от него как от целого и является признаком его целой личности. Наряду с адекватными ответами, которые он может использовать, он почти всегда реагирует дополнительно - он сбит с толку, морщит лоб и брови, пожимает плечами [...] наклоняется вперед и т.д. Каждая их этих реакций намного важнее, нежели вербальные ответы. [...]

Все что делает клиент, открыто или скрыто это выражение его самого. Его наклон вперед или упрямство, его неудачные атаки, проявление нервного возбуждения, утонченный способ выражения, небольшие промежутки между словами, почерк, метафоры и язык, применение безличной формы вместо я и ты - все это находиться на поверхности, все бросается в глаза и все имеет значение. То есть это единственно правдивый материал, на который должен опираться терапевт. Его, ранее сложившиеся убеждения абсолютно не помогут клиенту. Вопросы терапевта, таким образом, должны опираться на собственных наблюдениях и должны вводить определенные факторы в сознание клиента. Терапевт использует скорее технику постановки вопросов, нежели утверждения, так чтобы тяжесть распознания и действия находилась там, где и должна - на клиенте. Вопросы терапевта на самом деле лишь перевод его наблюдений"[200].