Клер - Валерия Аристова

ли Кузьма сделать с ней такое? Ответ напрашивался сама собой, конечно же нет! Клер встала. Тогда откуда он знал, что произошло в часовне?

Сестра Елизавета хлопотала по хозяйству, ставила чайник, отправила Валюшу в погреб за вареньем.

— Сестра..., — Клер смотрела на монахиню и голос ее дрогнул.

Сестра Елизавета обернулась, почувствовав ее ужас.

— Что с тобой, Клер?

— Я..., — Клер упала на колени, — я проклята! Я участвовала в сеансе вызова духов! Я вызвала духа, дух явился ко мне! Дух... дух был со мной в часовне!

Отцу Сильвестру Клер рассказала все от начала до конца. И про то, что произошло в часовне тоже. Она говорила одними губами, и ей казалось, что это не она сидит перед священником, методично произнося слова, а кто-то другой, а она наблюдает за этой девушкой со стороны, оставаясь совершенно безразлична к ее бедам.

— Дьявол хитер, дочь моя, — отец Сильвестр смотрел на нее с участием, — он принимает множество образов. И тебе выпало тяжелое испытание, Клер. Я назначаю тебе епитимию, хоть ты и не виновата в том, во что тебя втянули. Избегай злых людей, к кому не лежит твое сердце. И молись Господу, чтобы Он открыл тебе помыслы врагов твоих. Чистое сердце всегда победит зло, оставь сердце чистым.

Клер слушала его, будто слова эти не относились к ней, будто добрый падрэ не ее утешал, а какую-то незнакомку. Как избежать того, к кому не лежит сердце, если тебя выдают за него замуж? Как избежать людей, которые желают зла?

— А насчет шарфа, покойников, и порчи... Церковь не приемлет это все, Клер, молись Архангелу Михаилу, и защитит Он тебя и твоих близких от любых напастей. И от магии, ибо все это от Дьявола, а Дьявол ничего не может противопоставить Защитнику Человеческому. И святого Киприана не забывай, уж он то хорошо понимает в колдовстве.

— Спасибо... — Клер встала и через силу улыбнулась старому священнику, — спасибо от всего сердца, падрэ... Страшно мне одной.

— Ты не одна, девочка моя, — он сжал ее руку, — Иисус и все святые его защитят тебя. Скоро праздник всех святых, приходи на службу. Я за тебя прочитаю отдельно молитву.

— Молитесь за меня, падрэ, — Клер высвободила руку и пошла к двери, — очень прошу вас, молитесь за меня!

Из церкви Клер вышла сама не своя. Она не могла понять, что происходит вокруг, будто происходило все это не с ней, и стояла посреди улицы, растерянная и испуганная. Валюша догнала ее, схватила за руку:

— Клара Ивановна, очнитесь! Барышня!

Клер посмотрела на нее, не видя.

— К Кузьме Антоновичу надо, — проговорила она, — пошли.

— Да возьмите извозчика, барышня, ведь вечер уже! Куда идти-то на ночь глядя?

Клер оглянулась вокруг. Действительно, темнело. Фонарщик на другой стороне улицы уже зажигал фонари, а воздух стал сгущаться в преддверии ночи.

— Да, возьми, — Клер замешкалась, потом протянула Валюше кошель, — нам надо к Кузьме Антоновичу.

— Домой бы нам, барышня...

— Не говори ничего. Делай, как сказано.

Извозчик домчал их до дома Кузьмы Антоновича за несколько минут. Или так показалось Клер, которая, полностью ушла в себя. Так же молча и сосредоточенно она поднималась по лестнице, не слушая болтовни Валюши, стучала в дверь.

Открыл ей Дмитрий Николаевич в пальто и шляпе, явно собравшийся уходить. За его спиной маячили молодой доктор Рвов и Арина Геннадиевна.

— Позовите священника, — сказала Клер, сбрасывая плащ на руки Рвову.

— Но... Кузьма Антонович... он не хочет исповедаться, — сказал доктор.

Клер прошла в спальню к своему жениху. Кузьма лежал закрыв глаза, и зарывшись в подушки так, что его было почти не видно, а темные, отросшие за время болезни, волосы, разметались на белой наволочке.

— Он спит, — Дмитрий Николаевич расстегнул пальто, — пришлось успокоить его с помощью инъекций.

— Ему стало хуже?

— Да. Он сильно простудился. Болезнь вызвала сильный бред, и все про шарфик, про гробы и кресты. Клара Ивановна, я уж и не знаю, чем ему помочь.

Клер смотрела на спящего жениха, не понимая, как он мог ездить на Васильевский, чтобы... чтобы что? Она закрыла лицо руками. Да не важно, что. Решение ее было принято.

— Позовите священника как можно скорее. За любые деньги. Владимир, — она обернулась к Рвову, — сходите в церковь.

— Боитесь, что преставится?

Она покачала головой.

— Нет. Я хочу как можно скорее обвенчаться. Мне необходимо прямо сейчас венчаться с ним.

Свечи подчеркивали мертвенную бледность ее лица и лихорадочно блестящие черные глаза. Клер нервно перебирала пальцами янтарные бусины у себя на шее.

— Клара Ивановна, — Дмитрий Николаевич смотрел на нее с сочувствием, — ни один священник, хоть наш, хоть и католический, не повенчает вас с человеком, который не может сказать Да.

— Я должна!

— Боюсь, что сейчас это невозможно, Клара Ивановна, — голос его был мягок и убедителен, — давайте лучше я доставлю вас домой в своей коляске. Нечего вам ходить в темноте. Маменька ваша уж наверняка извелась вся, думая, куда же вы ушли, а на дворе ночь скоро.

— Когда же он очнется? — спросила Клер, колеблясь. План ее, такой хороший и удобный план, рушился, а другого плана у Клер не было. Но даже она должна была признать правоту слов доктора. Ее никто не будет венчать с человеком, находящимся без сознания.

Дмитрий Николаевич всмотрелся в заострившиеся черты своего пациента. Потом перевел взгляд на Клер.

— Возможно, что и никогда.

Глава 14

— Я выйду только за Кузьму Антоновича! — Клер стояла напротив обоих своих родителей и переводила глаза с одного на другую. Иван Семенович и Елена Витальевна на этот раз выступили единым фронтом.

Патов не врал. Отец на самом деле был на его стороне.

— Клер, он прекрасный человек. Красивый, молодой, богатый. Ты посмотри, — Иван Семенович держал ее за руку, — каждая девица мечтает стать его женой!

— Но