Право на выбор (СИ) - "Marlu"

- Константин, - вечером комбат выглядел недовольным и озабоченным, я невольно заозирался вокруг, вроде все в порядке. – Через пару дней в части учения…

- Мне надо быть там? – похолодев, спросил я.

- Нет, - комбат поморщился, как от зубной боли, - ты остаешься на хозяйстве, просто меня с неделю не будет, - он остановил на мне один из своих нечитаемых взглядов, но мне показалось, что невысказанным осталось еще что-то.

Эта недоговоренность витала в воздухе те два дня, что мы еще были вместе. Еще мне очень хотелось узнать про дембель. Приказ уже был, хорошо бы выяснить остальную процедуру – что делать и когда. Моих туманных намеков майор не понимал, причем было непонятно, то ли правда я настолько плохо изъяснялся на английском, то ли комбат не был расположен говорить на эту тему; тем не менее, он молчал.

Последняя перед его отъездом ночь запомнилась мне надолго. Майор, зная, что не увидит меня целую неделю, как с цепи сорвался, как будто старался натрахаться впрок…

Утром я проснулся один. Пораженно уставился на белый день за окном, понимая, что безнадежно проспал. Потом вспомнил, что раз майора нет, значит, уже уехал, и не разбудил, наверное, потому что решил дать отдохнуть. От воспоминаний о том, что было ночью, загорелись щеки. Бли-ин! Ну почему я не могу относиться к этому спокойно? Ведь за то время, что я живу у комбата, пора бы привыкнуть, а все реагирую. Полежал еще немного, подумал, что не стоит прохлаждаться и расхолаживаться, а то потом будет сложно войти в колею, встал и принялся за домашнюю работу.

Неделя тянулась невыносимо медленно. Я старался находить дела, нехотя готовил обед для одного себя, зубрил английский и ждал.

В четверг майор не приехал. Я засунул рагу в холодильник, понимая, что завтра оно будет уже совсем не таким вкусным, но и в пятницу комбат не появился. От волнения все валилось из рук, я умудрился прожечь клеенку на столе, плюхнув на нее раскаленную сковороду. Матерясь, сдернул это безобразие, скомкал и выбросил. Стол под клеенкой оказался сколоченным из досок, но под столешницей имелся ящик. Ну надо же! Сколько времени сидел за ним и даже не догадывался о таком вот маленьком секрете. Чисто из любопытства полез в него. Ящик был пуст, лежал там только файл с какими-то бумажками. Я хотел было уже задвинуть его обратно, как взгляд зацепился за свою фамилию. Дрожащей рукой вытряхнул содержимое на стол и пораженно уставился на билет на самолет до Москвы, несколько тысячных купюр и бумагу, где черным по белому говорилось, что я служил с… и по… в такой-то части, потом еще было проездное предписание и военный билет. Так, не понял… Я опустился на стул и тупо смотрел на разложенные на столе документы. Он что, мне не собирался это отдавать? Или это был такой квест – типа, сам найди? До завтра, конечно, есть еще время, но… Убрал все обратно в файл и задвинул ящик, потом подумал и вытащил одну купюру – надо было клеенку купить. В таком виде стол смотрелся совсем неопрятно. Матерясь, побежал за новой в магазин, надеясь, что она там еще осталась. Привозили ее не так часто, и народ разбирал ее активно. На мое счастье клеенка еще не кончилась, и, помогая складывать прямоугольное полотнище, я все время дергался, посматривая на улицу: вдруг приехал?

- Костик, ты чего такой нервный? – пришедшая за хлебом Петровна обеспокоенно смотрела на меня.

- Нет, ничего, все нормально, - попытался я было уклониться от ответа. – Просто клеенку испортил.

- Тань, оставь мне хлебушка, пойду я с парнем побеседую, - подхватив под руку, она вместе со мной вышла из магазина. – Костя, что случилось? – она серьезно смотрела мне в глаза, и я чувствовал, что ее это действительно беспокоит, и человек хочет искренне помочь.

Я решился. Рассказал про найденные документы, про сомнения и про то, что не знаю, что теперь делать.

- Форма-то у тебя есть? – поинтересовалась женщина.

- Да, Андрей Витальевич принес, в шкафу висит.

- Хорошо. Значит, если до завтра не приедет, то зять тебя в Читу отвезет. Не волнуйся. Скорее всего, человек просто задержался на учениях и не смог вовремя приехать, – сказала Петровна. – Не переживай, отправим мы тебя домой.

Постелив новую клеенку, я полюбовался полученным результатом. Делать было нечего, и я попытался сосредоточиться хотя бы на чтении, но английские слова упорно проходили мимо сознания. Подозреваю, будь книжка и на русском, результат был бы точно таким же. Майор так и не появился.

После почти бессонной ночи я встал чуть ли не затемно. Сил лежать больше не было. Меня как магнитом тянуло к окну или вообще на улицу, потому что казалось, что слышу вдалеке знакомый рев двигателя. Часов в девять зашла Петровна.

- Не приехал? – скорее даже не спросила, а подтвердила свои сомнения она. Какие нафиг сомнения?! УАЗика под окном нет, значит, и комбата тоже.

Я помотал головой.

- Ладно, собирайся тогда, через час Витька за тобой заедет, - Петровна развернулась и пошла прочь по улице.

Оно, конечно, невежливо пожилого человека на пороге держать, но по объективным причинам в дом ее пригласить тоже не вариант.

Мной овладела апатия, я вроде совсем успокоился и понял, что собирать мне и нечего. Надел форму, посмотрел на себя в зеркало. Дембель, блин. Прошелся по дому, проверяя, все ли в порядке и не забыл ли чего сделать. Все вроде было в порядке. Достал документы и деньги, положил во внутренний карман, оставив в зоне быстрого доступа дежурную тысячу. Подумав еще немного, взял лист бумаги и ручку и стал думать, что написать. Так ничего и не придумав, решил не заморачиваться. Потому что слова, которые были бы уместны при личном прощании, на бумаге выглядели бы жалко и неубедительно.

За окном побибикали, это был явно не сигнал майорова УАЗика, что ж, пора в дорогу. Спасибо тебе, комбат, за все. Жаль, что так и не попрощались, хотя может быть и к лучшему, к чему эти проводы и неловкость при расставании.

- Поехали? – спросил мужчина за рулем синего внедорожника, я заторможено кивнул, бросая последний взгляд на дом, в который я уже никогда не вернусь и с которым было связано столько всего. – Не переживай, - неправильно истолковал мой вид мужик, - Едем с запасом даже. Успеешь.

- Спасибо, - ответил я уже тогда, когда последний деревенский дом скрылся за поворотом.

- Спасибо большое, - повторил я, когда меня высадили возле здания аэропорта.

- Пожалуйста! – махнул рукой благодетель, отказавшись от денег и резко беря с места.

Я посмотрел вслед машине и пошел внутрь. Зарегистрироваться оказалось несложно, и уже через пару часов я сидел возле иллюминатора, глядя, как далеко внизу расстилается бесконечное зеленое море. Прощай, Сибирский военный округ, прощай.

Глава 16

Москва встретила дождем. Не сильным, скорее нудным и противным, тем более, что на борту объявили, что температура в столице нашей Родины – всего четырнадцать градусов. Вот тебе и Сибирь, там-то жара и лето. Не выходя из здания аэропорта, стал размышлять, как добираться до дома. С одной стороны, в целях экономии можно на перекладных, но это долго и не хочется, а такси вроде как дорого. Сколько я так стоял и смотрел на дождь за стеклом, не знаю, очнулся, только когда какая-то женщина меня окликнула: