Вперед, Паола! - Лина Мерканто

Когда ему принесли записку Паолы, он уже собирался спускаться в холл, как и было условлено. Его немного удивило, что она просит его остаться в номере и дать ей возможность встретиться с Гольвезе наедине. Странная записка. Могла бы, наверное, и позвонить. Он не очень понимал, чем он может помешать, тем более, что она сама просила его пойти. Но раз она так хочет, пусть так и будет.

Роберто уютно устроился в кресле и от нечего делать включил телевизор. Прошелся по всем каналам туда и обратно. Ничего интересного не нашел и совсем уже собрался выключить телевизор, как вдруг увидел на экране знакомое лицо. Роскошная пышногрудая блондинка с голубыми кукольными глазами и пикантной родинкой на правой щеке пыталась отгадать какое-то слово в очередной телеигре. Ну кто еще на всем белом свете имел такой великолепный бюст и умел гак шикарно выставлять его напоказ, как Карла. Карла… Как же ее фамилия? Забыл. А ведь это было сногсшибательное сексуальное приключение.

Их рекламный агент буквально сбился с ног, разыскивая подходящую девушку для участия в их видеоклипе. Она должна была максимально походить на Мерилин Монро, чтобы изобразить ту самую знаменитую сцену из одного ее фильма, когда Мерилин стоит на вентиляционной решетке метро и юбка взлетает над ее головой. Он поставил на уши всю Италию, перерыл все картотеки фотоагентств, но безрезультатно. Однажды, когда Роберто ехал на репетицию, он заметил краем глаза в толпе девушку с потрясающей фигурой. Платье просто-таки лопалось на ней. Высоченные каблуки, знакомая, слегка нетвердая походка, копна платиновых волос. Он долго шел за ней, оценивая. Потом догнал, представился, предложил участвовать в клипе. Она не заставила долго себя уговаривать ни насчет съемок, ни насчет всего остального.

Она была неутомима в постели и совершенно невыносима вне ее. Она обожала Мерилин Монро и во всем стремилась подражать ей, копировала ее походку, манеру говорить и капризно надувать губки. Но копия выходила слегка комичной, просто потому, что Карлы во всем было слишком много и это быстро утомляло. Вот и теперь, кокетливо поводя глазами и приподняв брови, как Монро в фильме «Джентльмены предпочитают блондинок», Карла одновременно пыталась отгадать, как называется столица Турции, и страшно удивилась, узнав, что это не Стамбул. На мгновение глаза ее стали круглыми, как блюдца, но она быстро спохватилась, что вышла из роли, и, полуприкрыв глаза, послала ведущему воздушный поцелуй.

Роберто шутливо застонал и выключил телевизор. Внезапная тишина странно подействовала на него. Он вдруг явственно ощутил присутствие Паолы. Ее теплота, аромат ее кожи, сладость дыхания обволакивали его. Она уже стала частью меня, подумал Роберто. Как точно поет Синатра: «Ты у меня под кожей». Ему вдруг ужасно захотелось увидеть ее. Увидел. Лучше бы не видел, вообще никогда…

Роберто с трудом подавил желание подойти и заглянуть ей в глаза, лживые, прекрасные, единственные глаза. Он круто развернулся и вышел. Уже через полчаса он гнал свою машину в Милан. Его спортивная «альфа-ромео», как хорошая скаковая лошадь, шутя брала крутые повороты. Он не сбрасывал скорость, покрышки визжали от чудовищного трения об асфальт, и этот звук отдавался в его душе дьявольской музыкой.

Песня кончилась, а с ней как-то сразу кончилось и желание играть. Что я здесь делаю, недоуменно подумала Паола. Этот человек мне даже не неприятен, он мне безразличен, а это еще хуже. Давно пора уезжать отсюда. Андрей попытался еще раз поцеловать ее, но она спокойно отстранилась и пошла к выходу. У лифта она повернулась к нему.

– Все. Прощайте.

– Но, Паола, вы не можете так уйти. – Он был в полном смятении. – Позвольте мне остаться с вами. Я без ума от вас, я теряю рассудок.

– Ничего. Это быстро проходит. Знаете, как-то у нас с вами все не очень симпатично получается. Прощайте.

Она вошла в лифт, зеркальные двери закрылись, и она унеслась куда-то вверх, как казалось Андрею, на недосягаемую высоту, а он остался внизу, раздираемый желанием и стыдом, желанием побежать за ней, вернуть во что бы то ни стало, и стыдом за свой поступок, за эти глупые записки, которые, кажется, наделали серьезных дел.

Паола молниеносно побросала свои вещи в сумку, расплатилась за номер и бросилась на стоянку, где, как верный рыцарь, ее ждал мотоцикл. Ночной ветер ударил в лицо. Он унесет осколки моей любви, подумала Паола и нажала на газ.

Мотоцикл мчался по шоссе, разрезая ночную тьму острым клинком света. Рычание мотора было созвучно настрою ее души. Все внутри клокотало, жгло, горело. Мимо проносились силуэты домов с одинокими горящими глазницами окон. Шоссе было абсолютно пусто. Все уже мирно спят или собираются сделать это, подумала Паола. Одна я, как бесприютный странник, маюсь в дороге и не знаю, где найти приют. Ей никуда не хотелось приезжать. Хотелось просто ехать, бездумно нажимая на газ и не заботиться о направлении. Ветер трепал ее волосы, холодил лицо, и от этого становилось легче. Она слилась с мчащейся машиной. Она кричала ветру:

– Эй, ветер, поддай сильнее!

Она была ветер. Внезапно она услышала приближающийся гул мотора. Вернее, не одного, а нескольких. Судя по звуку, ее нагоняли мотоциклисты. Паола прибавила скорости. Звук все приближался. Она максимально выжала газ. Так быстро она еще не ездила. На мгновение ей стало страшно, но это скоро прошло. Остался только азарт. Уйти от погони во что бы то ни стало. Однако частые повороты дороги вынуждали ее сбрасывать скорость. Те, кто ехали за ней, похоже, ни о чем таком не задумывались. Расстояние между ними все сокращалось. Паола уже видела свет их фар в зеркальце заднего вида. Они неуклонно приближались. Не прошло и пяти минут, как ее плотно окружили мотоциклы.

Их было штук пятнадцать, а на них длинноволосые парни и девушки в кожаных куртках. Летящие ангелы тьмы. Или демоны. Они ехали, вроде не обращая внимания на Паолу, но она не могла ни свернуть, ни отстать, ни вырваться вперед. Они вели ее за собой, окружив плотным кольцом. Паола не могла понять, была ли это просто игра или она попала в серьезную переделку. Ладно, решила она про себя. Будь что будет. Побеспокоюсь об этом позже, когда все станет ясно.

Через несколько минут вся группа, снизив скорость, свернула под какой-то мост и остановилась. Паола кинула быстрый взгляд направо, налево. Пустынная забетонированная площадка. Кричи, не кричи, никто не услышит. Здесь и днем-то никто не появляется. Полное запустение, кучи мусора и строительных обломков. Значит, можно рассчитывать только на себя. Вокруг ухмыляющиеся лица, выжидательно уставились на нее, ждут, что она будет делать.

Паола пошире расставила ноги, уперлась ботинками в бетонное покрытие площадки, сжала пальцами руль мотоцикла и бесстрашно посмотрела перед собой. Она точно знала, что стоит ей проявить слабость, и пощады не жди. Рокеры – особая порода людей. Всегда шальные от скорости и рева моторов, от сознания собственной неуязвимости в стае таких же волков. Никогда нельзя предугадать, что им взбредет в голову: обобрать до нитки, изнасиловать, убить или отпустить с миром.