Безногий ас - Пол Брикхилл

В нефтяной компании пожилой клерк, похожий на университетского преподавателя, тоже предложил ему работу, которая подразумевала переезд в колонии. Подавленный Бадер объяснил свои обстоятельства. Клерк немного подумал и сказал:

«У нас здесь имеется небольшое авиационное подразделение. Там могут быть вакансии. Это вас заинтересует?»

При слове «авиационный» Бадер встрепенулся.

Клерк отвел его в помещение авиационного подразделения, где менеджер сразу сказал, что да, ему требуется энергичный молодой человек. Его работа будет заключаться в продаже авиационного бензина частным и правительственным компаниям. Бадер начала молиться про себя, чтобы его взяли. Ему действительно была нужна работа. Затем его отвели в кабинет менеджера по вопросам персонала, который не стал тратить время попусту и прямо предложил:

«Хорошо. Мы будем платить вам 200 фунтов в год. Приступить к работе в понедельник. Согласны?»

Бадер осторожно ответил:

«Я подумаю».

Когда они шли по коридору, работник авиационного подразделения сказал:

«Вы будете круглым дураком, Бадер, если не примете предложение. Это великолепный шанс».

Хотя внутри у него все пело и плясало, Бадер пока не сказал ни да, ни нет. Он не был настолько глуп, чтобы нырять, очертя голову, в мутные воды коммерции.

Он сразу поехал к Тельме, сказать, что нашел работу. Они отправились в «Туз пик», где заказали более дорогое кэрри. И тогда Бадер с типичной грубоватой мужской прямотой заявил:

«А вот теперь мы можем начать думать о свадьбе».

Она посмотрела на него со странной полуулыбкой:

«И сколько, по-твоему, нам надо иметь?»

«Я точно не знаю. Но полагаю, по крайней мере, 500 фунтов в год».

Это звучало достаточно разумно. Им было всего по 23 года. Работа и пенсия могли дать Бадеру 399 фунтов 10 шиллингов в год. Однако он самоуверенно заявил:

«Я твердо знаю, что вскоре получу прибавку к жалованию».

И тогда они погрузились в упоительное обсуждение вопросов о квартире, расходах на еду и обручальных кольцах. Тельма осторожно заметила, что пока могла бы обойтись без обручального кольца, что поможет хранить тайну даже дома. Бадер понимал, что нравится ее родителям, однако их беспокоит перспектива заполучить такого зятя. А Тельма знала, что у Дугласа сейчас просто нет лишних денег на покупку кольца.

Утром Бадер позвонил начальнику авиационного подразделения и сообщил, что с понедельника выходит на работу. В тот день он был совершенно счастлив. Он нашел работу и сможет жениться на Тельме. Это снова придавало смысл жизни.

Когда наступил понедельник, он надел свой синий костюм и отправился в свой новый офис возле Бишопсгейт в Сити. (Он думал о покупке традиционного для Сити котелка, но эта идея ему очень не понравилась.) Менеджер показал ему его стол, покрытый зеленым сукном, возле него стояло плетеное кресло. В комнате стояли 8 столов, 8 чернильниц, сидели 8 молодых мужчин. Один из них показал на карте Бадеру, где находятся хранилища компании. Бадер вежливо и внимательно выслушал лекцию о принципах работы компании. Ему вручили кипу бумаг, с которыми следовало ознакомиться, чтобы понять что-либо в авиационном бензине, ценах, маркетинге и так далее. К концу дня Бадер заметно поумнел. Менеджер спокойно заметил:

«Не волнуйся. Ты быстро во всем разберешься».

Бадер перекусил в кафе для персонала компании, в 4 часа был устроен файв-о-клок, а в 5.30 он поехал на свидание к Тельме.

«Ну как, дорогой? Расскажи мне все», — попросила она.

«Нормально, хотя я еще не разобрался до конца. Но там много народа».

Через пару недель он сумел разобраться, что к чему, ему поручили заниматься вопросами поставок бензина в Австралию. Это было далеко и непонятно, и странным образом ассоциировалось у него с полетами.

На третьей неделе старший клерк поручил ему первую самостоятельную работу, вручив письмо из австралийского подразделения и бросив: «Смотри, старик, напиши им, чтобы они сделали так и так, ну и все прочее». Впервые Бадер нажал кнопку звонка у себя на столе, из машинописного бюро пришла девушка, присела к столу, достала блокнот и карандаш и стала ждать. Ждать. Ждать…

Впервые Бадер не мог выдавить ни единого слова. После долгого молчания он с трудом прохрипел:

«Э-э… Дорогой сэр…»

«Кому адресовано письмо?» — спросила девушка.

«О… Э…» — промямлил он. Потом посмотрел на пришедшее письмо и уверенно передал его стенографистке. Затем он неуверенно повторил: «Дорогой сэр…» Девушка ждала, карандаш висел в воздухе. Наконец мучительно, выдавливая из себя слово за словом, Бадер сумел продиктовать письмо длиной в один абзац.

Когда девушка вернулась с отпечатанным письмом, Бадер взял его, надеясь, что на этом работа будет завершена. Пока он перечитывал, то с ужасом понял, что не может вспомнить, говорил ли это. Потом он решил, что написано достаточно убедительно, и понес на подпись старшему клерку.

Вскоре тот подошел к его столу, держа письмо.

«Не кажется ли вам, что это слишком коротко?»

Бадер немного натужно улыбнулся.

«Мне жаль. Но разве я где-то ошибся?»

«Нет, только это слишком напоминает телеграмму. Вы должны его раздуть посильнее. Не стесняйтесь использовать выражения, вроде „Мы хотели бы предложить“ или „Представляем на ваше усмотрение“. На тамошних парней нужно произвести впечатление».

Бадер сказал:

«Мне ужасно жаль, но когда я служил в ВВС, нас учили писать письма так, чтобы сразу все было понятно».

Немного оскорбленный, старший клерк заявил:

«Ладно, только у нас здесь иные порядки. Вам лучше переделать письмо».

Бадер снова нажал кнопку звонка. Когда пришла девушка, они вместе взялись за дело и промучились полчаса. В результате родилась целая страница текста. Когда Бадер перечитал ее, то решил, что напрочь похоронил смысл предложений.

Зато старший клерк был доволен.

«Вот теперь другое дело! Именно это от вас и требуется».

Прошел месяц. Рутинная работа постепенно засасывала Бадера. Сначала это было нормально. Он подумал, что нашел секрет — ничего не принимать близко к сердцу, никогда не принимать четких решений, всегда оставлять себе запасной выход. Однако постепенно это начало раздражатьь

В сентябре он повез Тельму в Спротборо. К его радости, девушка сразу понравилась матери. Викарий Билл Хоббс тоже полюбил ее. Поэтому молодая пара начала думать, что через несколько месяцев они смогут пожениться. Если Бадер на Рождество получит обещанную прибавку к жалованию. Они могли пожениться прямо сейчас, когда его доход составлял 7 фунтов 10 шиллингов в неделю, однако имелись два препятствия. Первое: ему приходилось всюду ездить на автомобиле, что было довольно накладно. Поездки в переполненных вагонах метро в час пик нельзя рекомендовать для безногих людей, которые упорно отказываются пользоваться тростью и все время пытаются уступать место женщинам, детям и старикам. Именно в этой привычке и крылись корни второго возражения. Он был полон решимости жить так, словно бы и не терял ног, и не желал ни в чем уступать остальным. Никто не мог предложить ему помощь, так как Бадер всегда отказывался, даже если такая помощь была ему нужна. Его твердая решимость явно переросла в откровенное упрямство, Бадер никак не желал снизить мерки. Он был выпускником Кранвелла, отставным офицером. Поэтому он должен жить, как полагается офицеру, как живут его друзья и знакомые. Бадер упрямо отказывался признать поражение. В такой ситуации он просто не мог содержать Тельму, если бы они поженились. Поэтому им следует немного подождать. Она предположила, что снова может выйти на работу, хотя бы в Пантилесе. Но Бадер наложил категорическое вето на это предложение, и она не стала настаивать. Тельма поняла, что для Дугласа работающая жена станет одним из свидетельств поражения.

Было еще одно практическое соображение. На его счету в банке лежали «целых» 2 фунта. И что произойдет, если его автомобиль получит повреждение? Страховые компании всегда косо смотрели на офицеров ВВС в спортивных автомобилях, особенно если у этого офицера вдобавок не было обеих ног. Поэтому ему удалось получить лишь ограниченную страховку. В субботу Бадер мыл и полировал автомобиль, готовясь в воскресенье поехать вместе с Тельмой к Стопам, и при этом меланхолически размышлял, что делать, если прибавки к жалованию не будет.

Но дурные мысли улетели прочь, когда он погнал по шоссе со скоростью 70 миль/час. Тельма терпела такие выходки лишь потому, что верила в его искусство шофера. Однако неприятности подкараулили его и здесь. В районе, где сегодня находится Лондонский аэропорт, на встречной полосе появился большой «Хамбер», который пытался обогнать грузовик. Бадер нажал на тормоз, чтобы пропустить его. Никакого результата! (Барабаны тормозов оказались полны воды.) Осознав всю грозящую им опасность, он попытался вывернуть в сторону, но на обочине дороги стоял еще один грузовик, и крошечный MG на огромной скорости бросился в узкую щель между «Хамбером» и грузовиком на одной стороне шоссе и вторым грузовиком на другой. Щель оказалась недостаточно широкой.