Эрсус. Зегарн (СИ) - Павлов Вел

И уже через долю вздоха схватка закипела с невероятной скоростью и силой…

И в момент, когда Маха и Бриц были на расстоянии вытянутой руки и намеревались уже стереть своего обидчика в порошок, а Заскан в это время завис высоко в воздухе и активировал несколько могущественных заклинаний и все они со стремительной скоростью устремились в сторону человека.

Лишь только тогда, Пал показал себя во всей красе.

В момент сплоченной атаки Вестников аура у парня была настолько спокойной и непоколебимой, но в тот же миг нагло усмехнувшись, он выдал пропорционально равную силу своим оппонентам.

Картар, будто насмехался над всеми потугами полубогов, показывая своим врагам, что вся схватка пройдет по уже заготовленному сценарию… по его сценарию.

Скупые и выверенные движения, без каких-либо излишеств и лишних приёмов, но даже так, в каждой атаке, в каждой показанной стойке и в каждом выпаде, была полная уверенность в победе и дальнейших действиях.

Ни одной крупицы силы не пропало и не просочилось зря. Молодой парень показывал настолько невероятное и небывалое мастерство воителя, что у великовозрастного анита, как и всех прочих, попросту полезли глаза на лоб. Он впервые видел подобное.

Ведь схватка с Водуллом показала, что парень просто на несколько уровней и шагов был сильнее и могущественнее любого своего противника, но сейчас он показывал Вестникам идеально отточенное мастерство и навыки владения оружием и магией, а не подавляющую силу. Тем самым давая им это понять и осознать самим на их собственной шкуре. Параллельно с этим разрушая надежды полубогов на какую-либо победу в этой схватке.

Парень, словно вновь и вновь насмехался над каждым своим врагом. Магии Заскана, он противопоставлял идеальную защиту и барьеры, ведь все заклинания Вестника Дэлварда разбивались и поглощались тёмно-бирюзовым доспехом Картара.

Остальным же двум он ни давал ни одно шанса показать какие-либо свои навыки и таланты во владении оружии или похвастаться своими боевыми техниками, которое хоть как-то могли превзойти его силу.

Магия против магии, оружие против оружия, воитель против воителя, воитель против мага. Это была полная доминация обычного смертного пред силой трёх Вестников небожителей. Он сражался так, как-будто всегда был рождён подавлять и низвергать своей силой, всемогущество богов.

Ведь именно таковы были мысли Кэанмайра. Таковы были мысли всех присутствующих зрителей.

— Думаю, с вас хватит… — с легкой улыбкой заговорил Пал. — Не забудьте передать своим хозяевам, что тоже самое будет и с ними и никак иначе, если они продолжат какие-либо поползновения в мою сторону, либо сторону моих близких…

Кэанмайр, как и все остальные мог поклясться, что молодой человек, сейчас находился, как в одном месте, так и повсюду на арене. Замелькали проблески силы, что пыталась вырваться из тела Пала, а на руках заплескался завораживающий бирюзовый огонь, что приковывал к себе чужие взгляды.

Первым пред всепоглощающим натиском Картара пал второй поток Дэлварда, тот с жалким криком подбитой птицы устремился к земле, но еще в воздухе превратился в иссушенную груду костей, огонь Паллада испепелил саму суть элементаля воды.

После настал черед второго жребия Судьбы, видимо амарэт, так и не смог понять, как и что его убило, и в следующий миг голова Брица оказалась у ног Махи, которая ту ногой саурума отбросила в сторону.

— Ты всё равно сдохнешь, Карт…

Договорить Вестница не успела, ведь через миг до всех донесся душераздирающий крик второго перста бога Войны, и данный крик, перетекающий в визг, продолжался еще целую минуту.

Со спокойным лицом и навыками заправского мясника, тело Махи, секунда за секундой стало превращаться в сплошную зияющую рану, девушка стояла и не могла пошевелиться. Лишь истощенные вопли и крики разносились по арене, после они превратились в жалкие стоны и еле слышимые вздохи. Остановился мужчина тогда, когда от тела второго перста бога Войны осталось жалкое подобие истерзанного тела, которое, будто освежевали заживо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Арена была полностью залита кровью Вестников, но в следующий миг огонь на теле Пала, что продолжал ярко пылать, резко вспыхнул, от настолько яркого огня многим пришлось закрыть глаза, но когда они вновь взглянула на арену, то на ней уже ничего не осталось. Всё ристалище было выжжено, оставляя после себя лишь прах и пепел…

А после Кэанмайр вспомнил слова Тала и лишь тихо прошептал:

— Казнь свершилась…

* * *

Первое, что я успел ощутить после того, как вместе с Зелеком, Нэссой и Ллаэной прибыли в Летэс это крепкие объятия в количестве трёх девиц, а после моё лицо стали насильно покрывать жаркими поцелуями.

И происходило это всё прямо в подвале особняка, прямо на холодном полу, ведь с ног меня попросту мгновенно сбили, стоило мне переместиться к маяку.

— Еще раз так всех напугаешь, либо осмелишься бросить нас на такой долгий промежуток времени, я за себя не ручаюсь, — зашептал мне томный и возбужденный голос на ухо, от которого пошли мурашки по телу.

— И мы тоже… господин! — вторили нежные и тёплые голоса.

— Эх, всё же хорошо вернуться домой и оказаться в кругу семьи, — проговорил довольно я, а на лице образовалась широкая улыбка.

* * *

Но через несколько часов подобная ситуация вновь повторилась, когда Нэсса успешно поставила всех девчонок, а также Лэнгаса на ноги, хотя теперь я стал жертвой Ильси, Этайны и Масти.

Но не скрою, такое отношение со стороны своих женщин мне нравилось.

— А теперь рассказывай, подлый мерзавец, где ты столько времени пропадал?! — задала очевидный вопрос Масти, когда я оказался под прицелом восьми женских взглядов.

Восемь значит, а если считать Алису то девять.

«Не многовато? Жирно не будет? От переизбытка женского внимания не откинешься? — засыпая меня градом вопросов, вновь заканючил Некто».

«Многовато, но менять я уже ничего не хочу. Хотя Нэссу и Ллаэну я еще даже пальцем не тронул, — заметил я, в попытках оправдаться».

«Ага. Как и Ивару с Лислиной, но с тебя станется, — заржал нагло дух».

«Всё, захлопни пасть! — беззлобно рявкнул я на управителя и вновь оглядел присутствующих».

Риста и Руста, которые теперь не отходили от меня ни на шаг, и со счастливыми улыбками стояли у меня за спиной, те периодически касались моего плеча, словно не были уверены, вернулся ли я взаправду.

Нэсса, что примостилась на подлокотнике кресла и светящимися целебным светом пальчиками касалась моего лица, совершая попытку за попыткой, чтобы хоть как-то привести в божеские вид уродливые и глубокие шрамы. Получалось плохо, но фларриэна не сдавалась.

Ллаэна делала вид, что целиком и полностью поглощена оружием на стене, но на самом деле не сводила с меня косого взгляда.

Второй подлокотник кресла облюбовала Касси, и та делала вид, что увлечена своими тёмными коготками, хотя второй рукой девушки блуждала по моему бедру, все теми же коготками будоража моё сознание.

А вот Ильси, Этайна и Масти, полулёжа находились в кровати напротив. Вид у них хоть и был бледноватый, но те шли быстро на поправку.

Да и все они хоть и изменились, но не сильно, лишь каждая с возрастом приобрела для себя нечто ценное и неуловимое. За три года у каждой девушки образовался свой своеобразный шарм и стиль.

Этайна стала более радушной и не такой суровой, Ильси более улыбчивой, Масти наоборот стала серьезноё и собранной, её предыдущее ветреное поведение, словно испарилось. Ллаэна, к которой я до сих пор не знал, как относится, стала более мягкой и… робкой что ли. Нэсса изменилась менее всех, но фларриэне и не нужно было меняться. Хэрри же, Хэрри и ранее была соблазнительной чертовкой, но сейчас она просто излучала вселенскую теплоту и заботу, с толикой лёгкого возбуждения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но сильнее всего изменились лаэсы. Уверенные и серьезные взгляды, а ауры просто лучились подавляющей магией и её мощью, вот только своим пристрастиям те так и не изменили. Открытый вид одежды у Русты и закрытый у Ристы. От прошлых рабынь не осталось и следа.