Социо-пат - Владимир Владимирович

   Довольно просторное помещение этого полуподвала освещали сейчас лишь несколько десятков свечей, расставленных по углам и возле стола, переделанного в алтарь. Из-за такого полумрака Такуя не сразу разглядел, кто перед ним. Но стоило глазам привыкнуть к темноте, как он поперхнулся, увидев перед собой Амацуки, одну из жриц, в просторном темно-красном балахоне, сейчас казавшимся черным. Но дух у парня захватило не от созерцания самого наряда, а от осознания того факта, что под распахнутой мантией не было одежды. Тонкие линии девичьего тела, прикрытые тканью лишь в области вожделенных полусфер, выглядевшие при свечах еще сочнее, еще прекраснее, чем обычно могут выглядеть, буквально приковали к себе взгляд неравнодушного к обнаженке Такуи.

   - Чего встал?! - грубо прервала любование собой жрица, отвесив юноше подзатыльник и толкнув вглубь помещения. Эти девушки никогда не отличались вежливостью, особенно с легионерами.

   Помимо Такуи и Амацуки, в самопровозглашенном капище присутствовали три других жрицы в таких же нарядах и сама Дзюнко Китами, стоявшая напротив алтаря и совершающая над ним непонятные пассы руками. В дальнем углу приютились остальные из выбранных магистреллой парней. К ним Амацуки его и толкнула, шепотом велев сидеть и не рыпаться. Девушки же, как только последний из пришедших занял свое место, обступили предводительницу и тоже принялись вычерчивать в воздухе странные фигуры пальцами. Поначалу они делали это молча, но вскоре раздался мелодичный грудной голос Китами. Она начитывала какие-то псалмы на непонятном Такуе языке, перемежая его с японскими фразами.

   - Во имя пентаграммы утренней звезды Люцифер... - монотонно говорила она. - И во имя пентаграммы, вписанной в...

   Вдруг свечи в подсобке дружно погасли. На миг. Потом они вспыхнули снова, засветившись ярче, чем прежде, но только теперь бросая багровые отсветы куда шире. Теперь Такуя мог видеть почти все пустое помещение подсобки. Голые мрачные углы, в одном из которых разместились юноши, кирпичные стены. Бетонный пол, подметенный и вычищенный, чтобы нарисованная красной краской пятиконечная звезда отчетливо выделялась своими прямыми толстыми лучами, сходящимися к алтарю в центре комнаты. Девушки продолжали ритуальные песнопения, убыстряя темп речи. Китами заговорила громче, в ее голосе появился легкий надрыв, японские фразы звучали все сумбурнее. На середине очередной фразы магистрелла вдруг протянула руку к своей робе и одним движением заставила тяжелую красную ткань упасть с плеч, обнажая молодое, прекрасно оформившееся тело девушки. Упругие полушария грудей, стройная линия ног, задорно оттопыренная нижняя часть - все эти подробности заставили Такую судорожно сглотнуть, нагнетая жар известно где. Остальные жрицы последовали примеру госпожи и тоже остались без одежды, по-прежнему произнося неведомые заклинания. А свечи тем временем горели все ярче и ярче.

   - Надо раздеться, - шепнул Такуе один из соседей. - В это время нам тоже надо начинать.

   И юноша принялся стягивать футболку. Остальные тоже взялись чуть слышно вжикать молниями на брюках и звенеть ремнями. Такуя, стараясь унять дрожь в руках, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, не отрывая взгляда от обнаженных девичьих тел.

   - Начнем! - произнесла Китами через несколько минут. - Ты! Иди сюда!

   Она указала пальцем на того самого парня, что подсказал Такуе. Молодой человек нетерпеливой походкой приблизился к девушкам. Китами бросила мимолетный взгляд на одну из своих жриц и щелкнула пальцами с перламутровым лаком на ногтях. Подчиненная послушно приблизилась к обнаженному юноше и, положив руку ему на плечо, впилась в губы партнера долгим поцелуем. Тот не остался в долгу, привычно распуская руки, начавшие шарить по ее телу. Пара шагнула в сторону.

   - Ты! - указала на другого Китами. Тот чуть не побежал. Второй кандидат был отдан другой жрице. Так же получили своих партнеров третья и четвертая. Такуя чувствовал, что от волнения его просто шатает. Теперь оставались лишь он и сама Китами.

   В этот раз госпожа даже не стала вызывать его словом. Такуя сам поплелся ей навстречу. Приблизившись, замер, глядя в совершенно не по-японски голубые глаза и чувствуя, как все тело буквально трясется.

   - Ложись, - указала она на алтарь. Такуя послушно забрался на невысокий стол и, повинуясь властному мановению руки, растянулся на нем. Китами наклонилась над лежащим юношей, снова забормотав свои непонятные заклинания. Что-то мягкое и теплое касалось его груди, и Такуя знал, что это. Парень закусил губу, чтобы не завопить от возбуждения. Прервав заклинание, магистрелла подалась вперед, и Такуя, не успев и моргнуть, почувствовал, как ее язык требовательно проникает ему в рот. Закатив глаза, достигший в этот момент вершины счастья Такуя не видел, как правой рукой Китами взялась за лежавший рядом ритуальный кинжал.

   - Значит, вы рассказываете мне все это для того, чтобы я уехал с вами в Союз? - Учики не смотрел в сторону Ватанабэ, деловито похрустывавшего суставами пальцев на фоне окна. Руль толстяка, казалось, вообще не беспокоил, если не нужно было поворачивать. - Вы хотите, чтобы я поверил в то, что вы рассказали, добровольно оставил мою семью и уехал туда, где меня накачают этими вашими наномашинами? Но зачем? И почему? И с чего вы взяли, что я соглашусь?

   - С того самого. Да, я все тебе рассказал именно за этим. Потому что доказательства ты видел. Одно из них у тебя на теле. И выбора у тебя, по большому счету, тоже нет. Потому что не я один тебя видел. Тот, другой, тоже знает, что ты такое. И он не придет к тебе с разъяснениями, а просто оторвет руки-ноги и увезет к своим, кем бы они ни были. Он - трикстер. Эти ребята доставляют нам много проблем. Они вроде вольных художников, только накачанные наномашинами. Работают за деньги или из удовольствия на разных работодателей. И не сомневаюсь, что парочка Наследников для этого трикстера будет как тонна золота.

   Отоко продолжал сидеть, обхватив распухшую от шокирующих откровений голову. Вот так и бывает с теми, кто жил себе поживал не очень счастливой, но вполне нормальной жизнью, а потом вдруг бац - и все, и нет ее, этой жизни. И оказывается, что ты, сынок, не потомство пьяницы и тихой японки, а редкое существо, редкий подвид, генетически наследовавший предрасположенность к обогащению организма древними технологиями. Забавно до чертиков. Самое жуткое, что только может случиться с тобой, парень. Ты попал в историю, которая, в отличие от выдуманных, нисколько не увлекает. Потому что участвовать во всем этом - совсем не то, что наблюдать.

   Вдруг до слуха Учики добралась последняя фраза толстяка.

   - Погодите... - произнес юноша. - Какая парочка?

   - А, я не сказал... - шлепнул себя по лбу Ватанабэ. - Вы, Наследники, поодиночке в природе не встречаетесь. В непосредственной близости от одного всегда обитает как минимум один другой. Не спрашивай, почему, никто не знает причин такой закономерности. Но она всегда подтверждалась. Установлено, что без взаимодействия один Наследник очень быстро погибает, а другой слабеет. Не знаю, в чем тут дело, во флюидах, излучениях или шаманских приворотах, но где-то рядом с тобой обитает такой же, как ты. Или такая же - вы бываете обоих полов.

   - Ничего себе... еще не легче, - пробормотал Учики.

   - Мне не легче, - с кислой миной поправил его Сэм. - Мне теперь еще и искать твою вторую половинку. Если, конечно... А почему у вас школа так рано пустеет?

   - А? - не понял Учики. Вопрос показался ему странным в свете предыдущей беседы. - Да это из-за клуба магиков. Их все боятся.

   - Ага... Угу... - протянул Сэм. - Боятся, значит? Даже педагоги? Ну-ка поясни-ка. Сильно боятся?

   - Ну да. Их главная, Китами, по слухам настоящая ведьма. Ей даже учителя не перечат с тех пор, как одну учительницу сбила машина, стоило Китами ей пригрозить в ответ на плохую отметку, - не понимая, к чему ведет собеседник, пояснил Отоко. - И никто об этом не говорит. Опасаются все. Говорят, она раз в месяц со своими дружками и подругами какие-то шабаши в подсобке устраивает. Никто не запрещает. Даже директор.

   Сэм хмыкнул, потерев подбородок. Учики недоумевающе посмотрел на него. И вдруг понял.

   - Погодите-ка...

   - Умный, - констатировал Ватанабэ.

   Такуя медленно-медленно плыл по сине-желтым волнам наслаждения. Он не помнил, сколько времени уже вот так висит на изгибе большущей прозрачной петли, но юношу это как-то не волновало. Самым главным в жизни стало полное расслабление и стремление пропитать невыносимой легкостью, чувствовавшейся вокруг, каждую клеточку своего тела.

   Это началось, когда Китами вдруг резко подалась назад, высвобождая свой язык из его рта. Именно в этот момент Такуя почувствовал на зубах горький привкус. Возможно, он бы догадался, что это ощутилась капсула с наркотиком, вложенная Китами, но не успел. Огромная петля подхватила его и унесла из жутковатого подвала, пропитанного страхом и похотью. Такуя вмиг забыл обо всем, рассредоточив себя по округе.