На поводке за счастьем - Аня Дарк

18

Валерия

Под ребрами натянулась невидимая струна, обещая вот-вот лопнуть и причинить тем самым мне нестерпимую боль. Глупая улыбка на моём зардевшемся от смущения лице сменилась оцепенением и надвигающейся болью и отчаянием. Вся краска сошла с щёк, делая кожу болезненно бледной.

Всему виной была божественной красоты высокая девушка, которая стояла у дверей квартиры Кирилла. Она словно только сошла с подиума, а я вылезла из кустов, прыгая по газону за собакой. Такой резкий контраст причинил практически ощутимую боль. Снова это чувство некчёмности. Я так от этого бежала, зарывалась, а всё равно оно меня настигло.

— Привет, — начала она, потому что я продолжала молчать, медленно умирая. — Кирилл дома?

Девушка прошлась по мне пренебрежительным взглядом и брезгливо изогнула верхнюю губу. Я же чувствовала, что сейчас произойдет взрыв, который не оставит камня на камне.

— Он в душе, — неживым голосом сказала я. — А Вы…

— Я его девушка, — убила она последние крохи надежды на благоприятный исход этой встречи. — Мы с Кирюшей немного повздорили. Но я решила простить его. Потому что люблю, — колотила она меня с каждым словом всё сильнее, хотя я и так была разбита. — Больше в утешении он не нуждается, поэтому, — ее взгляд стал холодным, а в голосе послышалась сталь, — Пошла вон отсюда!

Шокированная, я не могла пошевелиться. Стояла ни жива, ни мертва. До чего же мне было больно. И стыдно. Между нами ведь не было ничего. Кроме поцелуя. Но могло быть. Вот прям сейчас. Мы ведь оба это понимали.

— Что вылупилась? Я говорю, вон пошла! — нагло вопила она и без позволения вошла в квартиру, толкнув меня рукой в плечо.

И только сейчас я отмерла. Оживилась на время боя, чтобы всё равно потом умереть. Погаснуть. В моём взгяде полыхнул огонь, и только я набрала полную грудь воздуха, как из ванной вышел Кирилл.

Он не видел стоящую рядом девушку, хотя она была в поле его зрения. Он смотрел только на меня. Господи, он сейчас был таким красивым. Капли воды стекали по влажному подтянутому телу. Широкие плечи напряглись, делая мышцы еще более явными и манящими коснуться их.

Что это за проклятие? За какие грехи я заслужила это всё? Я готова их искупить, только пусть не будет так больно. Пожалуйста…

Кирилл сделал шаг ко мне, я же отшатнулась назад. По щеке скатилась горячая слеза, а тело начало бить мелкой дрожью. Нужно бежать. Бежать от сюда. От него.

Больше всего на свете я не хотела снова стать одним из углов треугольника. Пусть лучше это всегда будет круг, по контуру которого я смогу гулять с Витой и не чувствать, боль разочарования и предательства.

Кирилл снова сделал шаг ко мне, а я отступила, медленно мотая головой из стороны в сторону.

— Завтра зайдите на перевязку в клинику, — дрожащим голосом сказала я, удерживая зрительный контакт, утопая в его чёрном молящем взгляде.

— Про какую перевязку она говорит, — влезла незнакомка. — Ты болен? Что случилось?

— Лера, не уходи, я всё объясню, — горячо выпалил он, не обращая никакого внимания на помехи. — Это недоразумение.

— Зай, — снова вклинилась едким голосом гостья. — Видишь, она спешит. Пусть идет, а нам с тобой нужно поговорить.

— Я тебе всё сказал, — грубо прервал он ее. — Зачем ты пришла?

Пока Кирилл отвлекся на девушку, я быстро обулась, схватила куртку и выбежала. Он рванул за мной следом и нагнал практически сразу, крепко схватив за плечи.

— Лера, что бы она не говорила, это всё ложь. Не верь ей, — задыхался он, пронзительно всматриваясь в мои глаза.

— А я и не верю. Я никому не верю, — бесцветным голосом сказала я, едва сдерживая поток слез.

— Да, у нас с ней были отношения. Но это было до тебя! — кричал он на весь подъезд, всё сильнее сжимая руки на моих плечах.

— Вчера за дверью был мой бывший муж, — правда за правду. — Ты просто не вовремя пришел.

Ноздри Кирилла раздувались всё сильнее от нервного глубокого дыхания. Взгляд стал чернее, а брови, до этого сведенные на переносице, нахмурились. На скулах заиграли желваки, губы вревратились в тонкую нить.

Хватка его рук резко ослабла и Кирилл, наконец, отпустил меня. Наши лица попрежнему разделяли жалкие сантиметры, но абсолютно точно между нами выросла незримая, но прочная стена, которую больше не сломить никакой тягой друг к другу.

Конец наступил раньше, чем я могла себе представить. А может ничего и не начиналось? Подумаешь, поцеловались. Однако, боль в груди была такой силы, что хотелось просто умереть. Спасти меня могла только моя Витаминка.

Вспомнив о Вите, я быстро развернулась и, не давая себе ни единого шанса на сомнения, рванула в сторону своего дома. Взгляд был пустым и невидящим. Пелена слез размывала изображение. Но я бежала, бежала, бежала. Пока не уткнулась в дверь своей квартиры. Трясущимися руками открыла ее и, задыхаясь, бросилась в спасительные объятия моей собаки.

Только когда дверь за мной захлопнулась, я смогла дать волю своей истерике. Я выла, скулила и всхлипывала, прижимая к себе изворачивающуюся Виту, которая то и дело хотела добраться своим языком до моего лица.

— Вита, спаси меня в последний раз, — умоляла я её, — Больше не придётся. Обещаю.

19

Кирилл

Внутри меня будто сошла лавина, унося за собой в леденящий плен мою душу, сердце и надежду. Надежду на то, что я всё-таки человек и способен любить. Но Лера напомнила мне, как жестока реальность. Наивный дурак.

Я с трудом оторвал свои ноги от пола и медленно вернулся в квартиру. Там по-прежнему была ненавистная Элла, которую мне хотелось стереть в порошок. Будто, это она виновата в том, что Лера плеснула бензином, на только остывшее пепелище, не забыв чиркнуть спичкой на прощание.

— Уходи сейчас же, иначе я за себя не ручаюсь, — неживым голосом просипел я.

— Зая, ну прости, я же хотела…

— Пошла вон! — взорвался я.

Моим взглядом можно было резать металл. Элла не выдержала, сдалась. Нацепила маску обиженной на весь белый свет барышни и ушла.

— Сделай так, чтобы я забыл о твоём существовании, — бросил ей вдогонку.

Стук каблучков замедлился, а потом забил быстрее, становясь всё тише и отдаленнее. Закрыл дверь и пошел, как ни странно, к Зевсу.

— Остались мы одни, парень, — едва слышно сказал я, усевшись рядом с клеткой на пол.

Зевс же решил, что я рассказываю ему что-то очень веселое и нам срочно нужно попрыгать от счастья.

— Тихо ты, лапы побереги.