В поисках наслаждений - Эмма Аллан

Кейт решительно вышла из гостиной, поднялась на второй этаж и, сделав несколько шагов по галерее, увидела распахнутую дверь спальни. Из большого створчатого окна комнаты, выходящего в сад, лился мягкий предзакатный свет. Кейт вошла в комнату. Она оказалась маленькой, но уютной, с обоями в мелкий цветочек, розовыми занавесочками, огромной двуспальной кроватью, покрывало с которой было сдернуто, и с двумя ночниками с розовыми абажурчиками.

Питер уже лежал голый на кровати, подложив под голову две подушки и накрыв нижнюю половину туловища розовой простыней. Марианна сидела у его ног, переодетая в облегающую черную атласную грацию и прозрачные чулки с подвязками. Рукой она поглаживала пенис супруга, выпирающий из-под простыни, и блаженно улыбалась.

— Еще раз приветствую вас! — сказал Питер.

— Вы чудесно устроились, — заметила Кейт.

— Стараюсь жить так, как мне хочется, — сказал Питер.

— Не хотите ли принять душ? — спросила МариКейт закрыла за собой дверь спальни и улыбнулась.

— Я помылась перед тем, как уйти из дома. Помогите мне раздеться, пожалуйста!

— С удовольствием, — сказала Марианна, вскакивая на ноги: без туфель она была намного ниже ростом.

Кейт повернулась к ней спиной. Марианна ловко расстегнула молнию, и платье упало к ногам Кейт. «Любопытно, — подумалось ей в этот момент — часто ли такое случается в этой спальне?» Она переступила через платье, и Марианна подняла его и положила на ночной столик.

— У вас очень приятное на ощупь платье, — заметила она. — Чудесный шелк! Предлагаю не снимать чулки, так гораздо сексуальнее.

— Подойдите и сядьте рядом со мной, — сказал Питер гостье.

Она села на кровать, и он погладил ей колено.

— У вас чудесная, бархатистая кожа!

Она молча повернулась к нему лицом, погладила его по щеке, наклонилась и порывисто поцеловала в губы два раза кряду. Другой рукой она погладила его по волосатой груди.

— Какие у вас роскошные груди! — воскликнула Марианна.

— Шикарный бюст! — согласился с ней супруг, косясь на полные груди Кейт, вываливающиеся из кружевного бюстгальтера, и сжал одну из них рукой. Потом он обнял Кейт другой рукой за плечи и привлек к себе, чтобы поцеловать.

Его язык проник ей в рот, их губы слились, и Кейт охватила страсть. Предварявший это мгновение задушевный разговор с Марианной распалил в ней похоть, и она вспыхнула, как порох, едва лишь мужская рука властно сжала ей колено. Промежность словно бы пронзило током. Не помня себя, она откинула простыню и сжала в кулаке пенис — упругий, горячий, толстый и длинный. Питер застонал и просунул ей между ног руку, нащупывая пальцами лобок.

— Я хочу облизать тебя с головы до ног, — выдохнул он, оторвавшись от ее губ, и стал целовать ей ухо. Пальцы его проникли в ее влажное лоно.

Теперь застонала Кейт, прижимаясь к нему груПитер начал целовать ее подрагивающие голые плечи, спустив на них бретельки кружевного бюстгальтера, потом кремовую кожу шеи, ключицы и груди. Кейт задрожала, охваченная жаром.

Питер высвободил ее руки из бретелек и положил ее на кровать. Она молча ожидала, что он предпримет дальше, изнемогая от вожделения. Его ладонь скользнула по ее животу и трусикам, впившимся в мокрую промежность. Он понюхал пальцы и воскликнул:

— Какая прелесть!

Его взгляд впился в ее соски, он наклонился и стал их целовать. Затем он начал поочередно сосать ее груди, втягивая сосок в рот так, что ее кожа покраснела. Он на миг оторвался, окинул восхищенным взглядом тугие пирамиды кремовой женской плоти и томно застонал. Клитор Кейт вздрогнул, словно его кольнули булавкой, от этого звука.

Питер стал целовать ей правую грудь, пощипывая губами кожу и дразня языком сосок, розовый и твердый. Левой рукой он тер ей промежность, а правой сжимал левую грудь. Сок потек у нее по бедрам.

Кейт затрясло, клитор начал пульсировать, влагалище сжалось. Все ее подспудные сомнения в верности своих действий сгорели в пламени страсти.

А Питер продолжал жадно целовать ее горячее тело, ахая и охая от наслаждения, причмокивая от удовольствия, шумно сопя, трепеща и рыча от сладости ее податливой плоти. Теребя волоски на ее лобке, он поглаживал ей клитор, сжимал рукой ляжки, целовал пупок. Стянув с нее туфельки, он поцеловал кончики пальцев ее ног и, втянув их аромат, издал торжествующий рык голодного самца, обхаживающего самку.

Его пенис разбух и грозно торчал из чресел, поблескивая глянцеватой головкой. Питер наклонился и стал сосать пальчики ног Кейт. В промежности у нее вспыхнул пожар. Питер злодейски сверкнул глазами, покосившись на нее, и вдруг раздвинул ей ноги в стороны и присел на корточки. За спиной у Кейт раздался звонкий возглас Марианны.

— Как я завидую ему! — сказала она.

Кейт вздрогнула от неожиданности: в пылу страсти она совершенно забыла о присутствии жены Питера. Обернувшись, она увидела, что Марианна пересела на розовый пуфик, скрестила ноги и поглаживает рукой свои груди.

Взгляды женщин встретились, и Кейт ощутила жуткое волнение, хотя лицо Марианны было на удивление безмятежным. Она ничем не выказывала своего удовольствия, только смотрела на груди Кейт и ее стройные ноги немигающим взглядом, словно завороженная.

Питер тем временем целовал Кейт возле промежности, обдавая своим жарким дыханием ее срамные губы и касаясь носом клитора.

— Ты такая нежная и мягкая на ощупь! Словно шелк! — прошептал он.

Она еще шире раздвинула ноги, и ее наружные половые губы раскрылись, обнажив влажную сердцевину запретного плода. Питер стал поглаживать ей колени и целовать бедра, ласкать живот и лобок. Наконец его губы впились в промежность Кейт, а язык заплясал по углублению между срамными губами, прокладывая влажную дорожку к анусу.

Утратив самообладание, Кейт задрала ноги над кроватью, и Питер впился ртом в преддверие влагалища, просовывая в него язык все глубже и глубже. Кейт томно застонала. Питер стал обводить языком круги вокруг клитора, твердого и распухшего, потом начал теребить его толчками, раскачивая из стороны в сторону. Пальцы Питера тем временем раздвинули срамные губы и проникли Кейт во влагалище, причем весьма глубоко, поскольку были длинные и умелые.

Кейт отдалась удовольствию целиком и закрыла глаза. Перед ее мысленным взором возник сначала огромный шершавый язык, лижущий ее трепетный мокрый клитор, потом влажные губы, целующие ее плоть, и жемчужные зубки, покусывающие самые чувствительные места. Все новые и новые волны блаженства разбегались по ее телу, а Питер тем временем открывал все новые ее чувствительные местечки, о которых сама Кейт и не подозревала. Весь ее организм казался ей одной громадной эрогенной зоной, все нервы оголились, а клитор испускал мощные электрические импульсы, распространяющиеся до корней волос и ногтей.