Послание из прошлого. Петля времени - Сергей Александрович Милушкин

Он отодвинул щеколду, провернул ключ в замочной скважине и дверь отворилась. Снаружи пахнул свежий холодный воздух. Несмотря на то, что в доме было прохладно, Лиза жадно втянула его ноздрями. Вдали громыхало.

— Удобства на улице… это… тебе не как там…

— Где — как там? — автоматически спросила Лиза, оглядываясь. Домики чуть поодаль выглядели абсолютно мертвыми, брошенными. Заколоченные окна, в которых не видеть ни огонька, ни тени. Ничего.

— Там, откуда мы пришли. Из будущего.

Лиза слушала его бредни, не вникая в смысл и так же автоматически отвечала. Ее мысли были далеко. А еще она очень сильно хотела в туалет.

— А мы сейчас где тогда?

— Мы в прошлом, в таком, что никто из нас еще не родился и наши родители тоже, наверное, не родились. А может… — в его глазах мелькнул безумный огонек, который она периодически ловила в школе, когда сталкивалась с ним, — … а может никогда и не родятся! — он вдруг засмеялся дерганым лающим смехом, будто гиена в африканской саванне в передаче Сенкевича и Лиза вздрогнула. — Если я… так захочу! Стоит мне захотеть, и они никогда не родятся!

Он уже напился и несет околесицу, — подумала Лиза. А еще она подумала, что на этот смех сейчас обязательно кто-то выйдет, увидит, что какие-то люди залезли на чужую дачу и непременно позвонит в милицию. Но никто не выходил. Не было ни единого признака, что здесь есть люди — кроме них самих.

Червяков достал папиросу и закурил. Потом махнул рукой левее дорожки, ведущей к калитке.

— Видишь, вон сарай в темноте возле забора. Тебе туда. Иди, я здесь подожду, неохота в грязь лезть.

Лиза опасливо глянула на едва выступающий из темноты остов туалета. Однако, делать было нечего. Спустившись по лестнице, она пошла по узкой скользкой тропке, виляющей среди грязных комьев земли. Пару раз едва не упав, она слышала позади пьяный смех. Наверное, это было действительно смешно — наблюдать, как человек пытается пройти среди ночи к туалету, балансируя словно эквилибрист в цирке. Когда она дошла, внутри нее кипело от негодования и стыда. Потянув дверь за ручку, Лиза не сразу смогла различить внутренности — там было слишком темно. Когда глаза привыкли к полутьме, она увидела посреди большую дыру и приступок. И больше ничего. Ни туалетной бумаги, ни сиденья… От поднимающихся зловоний ее перекосило.

— Давай-давай, — хохотнул Червяков. — Это страшно только первый раз.

Она вошла и закрыла за собой дверь, приметив справа между досок несколько истлевших газетных листиков.

Воцарилась кромешная тьма. Она боялась сделать шаг, чтобы не упасть в огромную дыру, замерев и чуть не плача от жалости к себе.

Ну ты и дура! — кричал внутренний голос. — Из-за твоей самонадеянности и спеси, мерзкой привычки ставить себя выше всех, мы тут с тобой погибнем. Провалимся в эту вонючую дыру, и никто нас не найдет. Ни меня, ни тем более, тебя. Дура! Дура! Дура! Высокомерная выскочка, возомнила о себе невесть что, а теперь будешь сидеть над этой дырой под присмотром худшего ученика школы, который просто смеется над тобой, потому что смог обвести тебя вокруг пальца! А ты думала, ты его обхитришь? Признайся, ведь ты именно так думала? Что надеялась первой увидеть лагерь взрослых, и потом всем об этом рассказывать? Ведь тебе сразу было ясно, что Червякова после его выходки никто и ничем награждать не будет, его моментально отправят в детскую комнату милиции, а потом в интернат для преступников и больше вы никогда не увидитесь! А значит, все лавры можно приписать себе! Ты же так думала⁈

Лиза похолодела. Она действительно так думала и всю дорогу посмеивалась над этим дурачком, хотя и понимала, что без его грубой силы будет сложнее. Да и страшно одной в лесу, тем более ночью.

Кое-как она нащупала края дыры, подошла ближе, дрожа всем телом, повернулась на сто восемьдесят градусов и только принялась садиться, как откуда-то сзади, будто бы из самой дыры, раздался тихий, едва слышный, но настойчивый твердый шепот.

— Лиза! Это я, не подавай виду, я тебя не вижу, но знаю, что ты внутри. Не бойся!

От страха она забыла вообще зачем сюда пришла и автоматически села над дырой, забыв спустить штаны.

— Кто — я? — чуть не плача прошептала она.

— Это я — Давид. Я шел за вами все это время. Потом прятался за домом. А когда увидел, что ты вышла, успел перебежать и спрятаться за туалетом. Ты меня слышишь?

— Да.

— Они ничего плохого тебе не сделали?

— Нет… — стуча зубами проговорила она.

— Сколько их там?

— Четверо. Четверо взрослых парней. Они называют Червякова кличкой… Черва и он… он знает их откуда-то. Они похожи на… — она хотела смягчить свою характеристику этих парней, назвать их просто хулиганами, но они были похожи на бандитов. Отъявленных бандитов с большой дороги. — Они похожи на бандитов. Как в фильме…

— Понятно. Ты нормально себя чувствуешь? Бежать сможешь?

Она задумалась. Не считая переполненного мочевого пузыря, с ней все было хорошо.

— Да, — ответила она. — Наверное, смогу.

— Червяков стоит на крыльце. Он курит. Я отвлеку его. И когда он побежит или пойдет в другую сторону, тебе нужно выйти оттуда, и обойти туалет. Потом мы побежим отсюда со всех ног. Пока он поймет в чем дело, мы уже будем далеко. Ты меня слышишь?

— Да.

Лиза лихорадочно обдумывала предложение Давида. То, что он был здесь, ее немного обнадежило. Вот только… она вспомнила взгляд Червякова. Если он настигнет их, пощады ждать не стоило. Он прибьет и Давида и ее.

Словно в подтверждение ее мыслей, раздался развязный окрик.

— Ну где ты там? Застряла что ли? Тебе помочь?

— Ответь ему! — шепнул Давид.

Лиза покачала головой.

— Сейчас… — чужим сорвавшимся голосом крикнула она. — Тут темно, ничего не видно.

— Ха-ха-ха! — засмеялся он в ответ. — В темноте, да не в обиде! Смотри в дыру не свались от напруги!

Она почувствовала, что больше не может терпеть, спустила штаны и с неимоверным облегчением опустошила мочевой пузырь.

Теперь можно бежать! — крикнул ей внутренний голос. — Соберись, другого шанса не будет!

Она поднялась, заправила кофту в спортивные штаны и, дрожа всем телом в продуваемом насквозь клозете, сказала:

— Давид, я не