Дефицит Высоты. Человек между разрушением и созиданием - Олег Леонтьевич Поляков

букету добавляется импотенция, половые и прочие извращения при ярко выраженной активности, почти все сомнения отпадают: перед вами сильный разрушитель. Ему надо найти способ отомстить миру за своё ничтожество, и он быстро откроет, что подлость — это бездонный резервуар возможностей, из которого можно черпать и черпать, и бесконечно вознаграждать себя за то, что природа ему недодала. Если такой деятель рядится в теоретика, то его можно опознать по лживости, трескучему стилю его статей и телеграммам, в которых он требует не проявлять мягкотелости и уничтожать саботажников, уклонистов, несогласных, и вообще никого не жалеть.

Надо, наконец, признать очевидное: да, есть люди, которые стремятся разрушать, и будучи почти всецело поглощены этими мыслями, ищут любые возможности для разрушения, порой даже осознанно ищут работу, где можно под прикрытием профессиональных обязанностей больше злоупотреблять и разрушать. Немало таких, кто нагадят и разрушат в каждом случае, если будут уверены, что их не поймают и не накажут. Как пишет Гоголь: «Есть люди, имеющие страсть нагадить ближнему своему без всякой причины…». А Гоголь кое-что понимал в людях. Если человек разрушает, стремясь избавиться от дискомфорта или побуждаемый сравнительно лёгкими формами алчности, этот вид разрушительности возможно в какой-то мере блокировать методами психотерапии. Но если в деятеле работает генетически унаследованная программа гипертрофированной агрессивности, её изъять практически невозможно. Сам деятель её может не осознавать, более того, категорически отказываться что либо осознавать. Этот отказ — тоже элемент разрушительности.

Разрушение может быть встроено в другие программы, как их часть. Например в программы грубости натуры, её агрессивности (п. 2), тупости и хамства. Это в большей степени мужское, откуда родом бандиты и фанаты. Жизненные наблюдения привели Г. Менкена к весьма радикальному заключению: «Всякому нормальному человеку порой хочется поднять чёрный флаг и начать резать глотки». Что то в этом есть от истины! Но, понимаем мы теперь, хочется не человеку вообще, а «всякому нормальному» разрушителю. Его разрушительность затаилась, и внимательно следя за событиями, ждёт своего часа. «Не буди лихо, пока оно спит тихо» — это про разрушителей.

Кредо агрессора: поступок должен быть максимально разрушительным. У этого типа разрушительности нет видимых причин, она не нуждается в поводе. Так жена бессмысленно пакостит мужу. Просто потому, что никто другой этого делать не позволит. А что делать, если её «душа просит». Или человек сочиняет себе самые проигрышные сценарии, преувеличивает свои болезни и невзгоды, прочит что то ужасное, буквально накликая неудачи и несчастья. Это уже саморазрушение — самый крайний случай разрушения. Потребность разрушения столь велика, что разрушитель цепляется за любую возможность пусть совершенно бессмысленного злодейства. Разрушаю то, что могу, неважно, что себя самого.

В ком то разрушительность прорывается, и это замечает внимательный взгляд, в форме злословия, беспричинной недоброжелательности. Почти каждый может припомнить в своей жизни случай, когда человек, с которым он был в хороших отношениях, вдруг сделал нечто очень плохое, что ты от него никак не ожидал. Это прорывается затаившаяся разрушительность. Но есть ещё и спящая. Усыплённая хорошим воспитанием, крепко запертая условностями, она спит так крепко, что деятель и не подозревает о её существовании. Она просыпается, когда силою обстоятельств человек забрасывается в средоточие разрушения.

Степеней разрушительности множество. Есть разрушительность, настойчиво требующая своего выхода. Её на ком-то надо выместить. А что делать, если все индейцы и бизоны уже уничтожены? Искать другой выход для неё. Назначить кого то врагом и с головой и всеми потрохами уйти в его уничтожение, свергать тиранов в разных частях света, вообще неправильные режимы. Покончив с ними, перейти к тем, где явно недостаточно демократии и сеять, сеять раздор и хаос. Можно пойти другим, менее кровавым и затратным путём: снимать фильмы ужаса и просто ужасные по качеству фильмы с обилием сцен насилия, катастрофами, космическими войнами, различные триллеры и поражающие грандиозной безвкусицей блокбастеры. И троллить, троллить, блокбастерить весь остальной мир, чтобы он захлёбывался от обилия помоев и терял способность соображать. «Техасская резня бензопилой», «Кошмар на улице Вязов», «Она написала убийство».

Самые сильные разрушители «прописаны» в пп. 1,2. Есть так же разрушительность вялотекущая. Она осуществляется людьми бездарными, ленивыми, бесцветными. Про таких говорят: «Ни Богу свечка, ни чёрту кочерга». Разрушительна тупая пропаганда, когда она заполняет всё информационное пространство. Созидатель творит благо, разрушитель либо бесцелен, либо, разрушая, извлекает выгоду для себя. Созидатель системен, то есть ощущает себя частью системы, разрушитель — своекорыстен. Созидать побуждает сознание своей роли в грандиозном ансамбле всеобщей связности, разрушитель — паразит. Он стремится паразитировать на том, что создано другими. Не будь созидания, ему нечего было бы разрушать. Мысль Воланда о том, что «каждое существо живёт разрушением другого» есть, безусловно, преувеличение. Правильнее говорить, что каждый разрушитель живёт разрушением.

Человек это не какая то чугунная чушка, он состоит из очень ранимых клеток, нервов и сложнейшей и поэтому очень уязвимой системой управления миллионами процессов, сумма которых и есть наша жизнь. На жизненном пути человека поджидает огромное количество физических, органических и психических факторов, причиняющих ему нередко большой, вплоть до несовместимого с жизнью или, в более мягком варианте, с нормальной жизнью, вред. По официальным данным в России 5,6 млн с расстройствами психики, по данным ВОЗ психически больны 20 % населения мира, а тех, у кого болезнь находится в пограничной форме и не диагностируется как психический недуг, ещё больше, а как раз среди них доля разрушителей особенно велика (п. 3). Это мнимо здоровые люди, каждый со своими «тараканами в голове».

К ним относятся, например, скандалисты. Испытать чувство облегчения, выпустив пар в затеянном скандале, это весьма распространённый тип поведения, особенно в отношениях между близкими людьми. Тактика заключается в том, чтобы вывести жертву из себя, и когда оппонент утратил чувство равновесия, тут наступает самый подходящий момент перевести перебранку в полномасштабную склоку. На пустом месте. Это своего рода искусство со знаком «минус», и чем более пуст и ограничен человек, тем лучше он им владеет. Есть такая русская сказка про то, как муж, уставший от своей жены, которая всё делала наоборот, попросил её осторожнее переходить по мостику через речку, чтобы не упасть. Идёт он вечером с покоса и видит, как тело утонувшей жены плывёт против течения.

Человек может «мстить жизни за то, что она обманула его ожидания». А кто то так страшно и непоправимо обманут, что готов всё разнести и порвать в клочья. Такая «месть» — это реакция на своё бессилие в попытках преодолеть свою врождённую никчемность. Здравый смысл здесь не работает. У возможностей регулирования нашей нервной системы