Парад теней - Анатолий Степанов

- Не пойдет! - запротестовал Тэд. - Закуска чисто водочная.

- Потом разберемся, - успокоил его Сырцов. - Пусть себе постоит.

Первым, естественно, вступил в дело "Абсолют". Дружно приняли первую, быстро закусили обжигающей картошкой, слабо соленой мягкой селедкой.

- Хорошо, - вздохнул Сырцов. Тэд тотчас налил по второй. Но выпить не успели: Ксения, отодвинув стакан, деловито спросила:

- Тэд, то, что показали тогда по телевизору, это все, что вы успели снять?

Теодор тоже поставил стакан на стол и искренне обиделся:

- Да вы что, Ксения! В новостях было тридцать секунд всего, а у меня уже в чистовом монтаже три с половиной минуты.

- И это только сцена... - Ксения запнулась, - ... сцена убийства?

- Убийство, - подтвердил Тэд, - и немножко то, что потом.

- А концерт вы снимали?

- Снимал. И другие операторы снимали. Пожалуй, весь концерт на пленке.

- Ксения! - возмутился Сырцов, предотвращая очередной ее вопрос. Уймись, Ксения. Должны же мы выпить вторую за хозяина этого дома.

Выпили по второй, закусили удивительно вкусной картошкой. Тэд, рукой взяв зеленый перчик, сунул в рот и, не дожевав, встал из-за пиршественного стола, прошел к железному столу - рабочему. Копаясь в стопке кассет, объяснил:

- Я весь этот материал на бытовые кассеты перевел. На одной смонтированный кусок, на другой - наиболее интересные планы во время концерта. С чего хотите начать?

Сырцов вопросительно поглядел на Ксению. Она твердо заявила:

- Давайте с заключительного куска... С убийства.

Тэд одним движением вогнал нужную кассету в черную щель видеомагнитофона. Несколько секунд внушительный экран "Сони" дергался в конвульсирующих черно-белых зигзагообразных параллельных линиях, а затем прорезался яркой картинкой.

Экстатическое - то ли в испуге, то ли в восторге - стадо неслось вверх по ступенькам. Девица, схватившая себя обеими руками за волосы над ушами и шепчущая: "Господи, господи!" Парень с застывшей идиотической кривой крамаровской улыбкой на прыщавом лице. Подпрыгивающая (будто через веревочку прыгает) в стремлении хоть что-нибудь увидеть злобная дама в солидных летах. Девочка, сидящая на плечах отца, визгливо орущая: "Идет! Идет!" И снова толпа, вдруг замершая. И унылый коллективный вой, как на страшном пожаре. Кожаные спины, надвигающиеся на камеру. Красное, даже, скорее, алое пальто. Кусками, в разрывах меж кожаных спин. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Снова неслось экстатическое стадо. Теперь вниз. Странно сонное женское лицо с расслабленным ртом, полуприкрытое высоким воротником алого пальто и упавшими на лоб и щеку густыми волосами. Опять кожаные спины, закрывающие, прячущие умирающее лицо на каменной ступеньке.

Объятый ужасом парень, которого волокут трое в камуфляже. Четвертый камуфлированный с пистолетом в руке- сзади. Опять толпа. Передние уже ос тановились, а задние напирают и напирают. Коловорот. А в небе над стадионом - стая белых резвящихся голубей... Черно-белые зигзагообразные полосы...

- Хотите концерт? - спросил Тэд.

- Угу, - согласился Сырцов.

...Не толпа - люди. Разные, очень разные люди, не спеша поднимающиеся по лестнице, нормальные люди, идущие на концерт любимой певицы. Бесконечные (снятые, видимо, с верха трибуны) людские ручейки к многочисленным входам. Заполняющиеся трибуны. Люди, спокойно рассаживающиеся по своим местам. Стадион почти полон. Милицейский духовой оркестр, развлекающий истомленную ожиданием публику. И вот - Дарья! Маленькая, маленькая Дарья в лазоревом платье на зеленом футбольном лугу. Чуть ближе камера: Дарья на бегу ритмично, в такт подпевающей ей аудитории хлопающая поднятыми над головой ладонями. Песня "Все путем".

- Черт, как похожа на настоящую! - не выдержал Сырцов. А Ксения, не отрывая глаз от экрана, спросила у Тэда:

- А крупные планы у вас есть?

- Сейчас будут, - пообещал Тэд.

Вот он, первый поясной. Похожа на настоящую, очень похожа, гримом, прической, жестами, но не до полной тождественности.

Совсем крупно. Лже-Дарья благодарно улыбается зрителям.

- Она, - твердо решила Ксения.

- Она, - согласился Сырцов.

- Кто она? - поинтересовался Тэд.

* * *

- Это что - ваша пыточная камера? - весело спросил гражданин нестарых лет в красной каскетке с малопонятной надписью "Стейт". И безбоязненно улыбнулся. - Заранее предупреждаю: меня пытать не надо. Я и так все скажу.

- Тогда говори, - предложил Андрей Альбертович, сидевший на любимой свой дряхлой табуретке у стены.

- Но я толком и не знаю, что вам от меня надо. В данном случае получается популярная игра "Спрашивайте - отвечаем". Прошу вас задавать вопросы, мои дорогие друзья.

- А ты вроде и не боишься нас, паразит, - подал голос атлет Виталий, стоявший посреди безоконного помещения, угрожающе широко расставив ноги. Могучие руки его пока бездействовали.

- Собственно, почему я должен вас бояться? Изобьете меня? Для чего? Я и так готов сделать для вас все, что вы хотите. Убьете? Тоже вряд ли: зачем-то я вам нужен. В ментовку сдадите? Но за что?

- Во брехло! - восторженно удивился Виталий.

- А что же мне делать, если вы вопросов не задаете?

- Помолчи, а? - болезненно морщась, попросил Андрей Альбертович.

- Молчу, шеф, молчу.

Андрей Альбертович думал думу недолго. Вздохнув, задал первый вопрос:

- Ты Маркса знаешь?

- Изучал, но не знаю, - не задумываясь, ответил гражданин в каскетке.

- Маркса Федоровича, - уточнил Андрей Альбертович.

- А что - есть и такой? - по-детски удивился человек в каскетке.

- Вопросы задаю я. А теперь скажи-ка нам, ведь конверт, который ты должен был передать лабуху, - от Маркса Федоровича. Как ты это нам объяснишь?

- Соколы вы мои ясноглазые! Меня же использовали втемную!

- Конкретизируй, - предложил Андрей Альбертович.- Что и как, с самого начала.

- Месяца два тому назад я обнаружил в почтовом ящике пакет, в котором было двести баксов и записка.

- Что в записке? - поторопил Андрей Альбертович.

- А в записке предложение сотрудничать с анонимом. Исполнять одноразовые поручения сугубо передаточного характера. Так сказать, дипкурьерская служба.

- Почему именно тебе это предложили?

- Я ж давно такими делами занимаюсь. И вроде успешно.

- Судя по тому, что еще живой, действительно успешно. Как это все осуществлялось?

- Я получал два конверта. Вернее, конверт в конверте.

- Все так же, в твой почтовый ящик?

- Все так же. В свой почтовый ящик. Первый конверт предназначался мне. В нем гонорар и краткое послание - где, когда и кому передать второй конверт без адреса.

- Места встречи, время передачи, адресаты. Обо всем этом подробнее.

- Место встречи я определил сам в первом же ответе заказчику.

- По какому адресу ты ему отвечал?

- Адрес - резиновый половичок у входа в мою квартиру. Ответ - их всего было два, по их предложению, - под половичок.

- Во дают! - не выдержал, подал голос увлеченный рассказом Виталий. Андрей Альбертович в строгом недоумении глянул на него и продолжил:

- И сколько у тебя таких мест?

- Два, всего два. Бильярдная, как вам известно, ЦСКА и казино на улице Правды. Там у меня администрация тоже схвачена.

- Оба места поблизости друг от друга. Почему?

- Потому что и я поблизости от них. Я на Красноармейской живу. Не надо из конца в конец по Москве кататься.

- Ты же, естественно, и время определил?

- Ну уж нет! Во втором послании заказчик сам расписал точный график.

- Каждый вторник в десять вечера - бильярдная. А казино когда?

- По субботам. В одиннадцать. В двадцать три ноль-ноль.

- Сколько раз ты выходил на встречи?

- Дайте подумать. - Человек в каскетке посмотрел на грязный потолок и будто прочитал там: - Тринадцать. Точно, тринадцать. - И вдруг огорченно удивился: - Выходит, я на чертовой дюжине погорел!

- Ты пока еще не погорел, - успокоил Андрей Альбертович. - А сколько встреч состоялось?

- Шесть.

- Кто, по-твоему, эти шестеро?

- Не по-моему, а стопроцентно точно: лабухи из еще не выбившихся.

- Опиши-ка всех.

- Всех не могу. Они - один в один, на одно лицо. Возраст - немного за двадцать. Хилый, сутулый, волосатый, масть - темный шатен, нарочно рваная джинса, кроссовки, крест на распахнутой шее.

- Неужто все одной масти? - в первый раз удивился Андрей Альбертович.

- Слово! - заверил человек в каскетке.

- Считай, что я тебе поверил, - примирительно сказал Андрей Альбертович. - Теперь вопрос на сообразительность: ты не связывал эти свои встречи с некоторыми событиями, происшедшими в самое последнее время?

- Я - шустрый. Все связал, что надо.

- Ну и твои выводы?

- Эстрадная липа кем-то, скорее всего моим заказчиком или заказчиками, была поставлена на всероссийский конвейер.

- Правильно мыслишь, - похвалил Андрей Альбертович. - Но раз ты такой сообразительный, то наверняка просекаешь, как заказчик на тебя вышел.