Клянусь этой жизнью - Рене Карлино

мы добрались до третьего этажа, изрядно запыхалась, а вот миссис Келлер, напротив, достаточно полная женщина, едва ли вспотела. Когда мы достигли лестничной площадки, миссис Келлер провела нас в небольшую комнату под крышей, на чердаке. Она была безупречной. На полу лежал простой ковер, а над односпальной кроватью под окном висел розовый балдахин. Сама кровать застелена кружевным одеялом.

— Как для настоящей принцессы, — сказала Паула.

— Да, — согласилась я. — Потрясающе.

— От тебя потребуется держать это место в чистоте, — сказала миссис Келлер.

Паула повернулась ко мне.

— Почему бы тебе не разобрать свой чемодан? Мне пока нужно задать миссис Келлер пару вопросов.

— Хорошо.

Спустившись по лестнице вниз, я заметила маленькую девочку, смотревшую на нас из-за угла.

— Привет, — окликнула я ее. К моему удивлению, она вышла из-за угла и встала напротив меня.

— Привет, меня зовут София.

У нее были длинные, идеально прямые светлые волосы, которые обрамляли ангельское личико.

— Эмерсон, — я протянула ей руку для приветствия. — Приятно познакомиться.

— Взаимно.

Никогда не слышала, чтобы дети так разговаривали.

— Сколько тебе лет?

— Мне восемь. А тебе?

— Пятнадцать. В июле будет шестнадцать.

— Всего через три месяца. Повезло.

— Ага. Тебе здесь нравится?

— Да, мне все очень нравится.

— А сколько лет другим деткам? — спросила я.

Уголком глаза я заметила пару ножек. Затем услышала топот, совмещенный с детским воркованием и смехом.

— Выходите, ребята, — позвала София и обернулась ко мне. — Они очень хотят познакомиться с тобой.

На лестнице показались трое маленьких мальчиков, все примерно одного возраста.

— Близнецов зовут Брендон и Дэниэл. Им по пять лет. А Томасу шесть.

— Привет, Эмерсон. — произнесли они практически в унисон.

— Привет, ребята.

Они подбежали ко мне и обхватили за ноги.

София улыбнулась.

— Они очень милые, но могут быть и занозами в заднице. А еще они очень много едят.

— Думаю, мне здесь понравится. Как Келлеры?

— Они замечательные. Тебе лишь нужно следовать их правилам.

— Разумеется, — согласилась я. Это звучало вполне логично.

— Я хочу сказать, что у них политика нулевой терпимости. Они хорошо относятся к детям, которых воспитывают, но не привязываются к ним. Взрослые дети тут надолго не задерживаются, потому что попадают в неприятности.

Мне стало интересно, что из себя представляют эти правила, но как раз когда я собиралась спросить, в коридоре появился мистер Келлер.

— Эмерсон, я мистер Келлер. — Он пожал мне руку. На нем была клетчатая рубашка и дорогие на вид брюки с идеальными складками спереди на каждой ноге. У него было доброе лицо и ухоженная борода.

— Привет, — промолвила я.

— Дети, идите заканчивайте занятия, а мне нужно перемолвиться словечком с Эмерсон.

Три пары маленьких ножек ускакали прочь, но София все оглядывалась на меня, поднимаясь по лестнице.

— У нас в доме полный порядок, Эмерсон, и ты должна знать: мы очень редко берем к себе подростков, потому что не хотим иметь дела с драмой. Ясно?

— Понимаю.

Он не стал ходить вокруг да около и сразу же вывалил на меня свои ожидания.

— Твой соцработник сказала, что ты сосредоточишься на учебе, домашней работе и будешь следовать правилам. Мы можем рассчитывать, что так и будет?

— Конечно, обещаю. Но что именно это за правила?

— Только школьные и церковные внеклассные мероприятия. Домашнее задание и обязанности по дому нужно делать до ужина. По воскресеньям мы будем посещать церковь и изучать Библию. Уважение ко всем членам семьи — обязательно. Мы не терпим никаких возражений.

— Так… никакой социальной жизни?

Он молча моргал, глядя на меня в течение примерно десяти очень долгих и неприятных секунд.

— Это все, что ты вынесла из моих слов? — прежде чем я успела ответить, он сказал. — Судя по твоему лицу, тебе нужно место для безопасной жизни. Я прав?

— Да.

— Выполняй правила, и мы тебе это обеспечим, — припечатал он, после чего удалился.

Меня интересовало, разрешат ли мне позвонить Джексону. Потому что велик риск, что Джекса квалифицируют как не школьное, не церковное и необязательное мероприятие. По лестнице спустилась Паула, и я подскочила ей навстречу.

— Думаю, тебе здесь будет комфортно. Это хорошее место, и люди здесь добрые, — сказала она.

— У меня будет возможность видеться с Джексоном?

— Тебе нужно спросить миссис Келлер. Но, Эмерсон, сейчас очень тяжело найти хорошую приемную семью. Пожалуйста, уважай их правила.

— Мне нужно, чтобы у меня была возможность видеться с ним, Паула. Он мой единственный родной человек. Он спас мне жизнь.

— Вскоре у тебя будет София и три мальчика, а еще мистер и миссис Келлер. Они входят в коммуну местной церкви. Уверена, у тебя скоро появятся новые друзья в Нью-Клейтоне.

— София и мальчики? Они же маленькие дети. — Голова начала болеть, а руки вспотели. Мы смотрели друг на друга, стоя на площадке второго этажа. Я поставила свой чемодан и уперлась в перила. — Мне необходима возможность видеться с ним. Разговаривать с ним. Паула, вы не понимаете.

— Понимаю. Мне тоже когда-то было пятнадцать.

— Нет, не понимаете! — я повысила голос, и тут заметила на верхних ступенях лестницы миссис Келлер, которая нацепила скептическое выражение лица.

— Не облажайся, — прошептала Паула, а затем прошла мимо меня, направляясь к дверям. Возле самого выхода она добавила.

— Я позвоню завтра, узнать как ты.

У меня кружилась голова. Я начала делать небольшие, неторопливые вдохи, а затем согнулась и начала хватать ртом воздух.

— Не вздумай опустошить желудок прямо на ковер, мисс, — послышался голос миссис Келлер где-то надо мной.

Я грохнулась на колени, снова не в силах вздохнуть, и потеряла сознание.

Когда я очнулась, мистер Келлер нес меня наверх. Он не смотрел на меня; только положил на кровать и покинул комнату. Через секунду пришла миссис Келлер с влажной тряпкой и стаканом воды.

— Не пей слишком быстро, а то выдашь все обратно. У тебя еще последствия сотрясения. Мы будем ухаживать за тобой, и ты придешь в норму.

— Мне будет без него плохо, — сказала я голосом, полным боли, — я без него умру.

— Не нужно выдумывать оправдания для своего отца. Здесь ты в безопасности. Ты привыкнешь, я обещаю, — сказала она, нанеся противовоспалительную мазь на мою губу и на лоб.

— Я не об отце… я говорю о своем друге.

— Ты найдешь здесь новых друзей.

Ни мистер, ни миссис Келлер ни разу не посмотрели мне в глаза с тех пор, как отнесли меня наверх.

— Но вы хотя бы позволите мне звонить ему?

— Поживем — увидим, Эмерсон. Сначала куда важнее тебе здесь прижиться. А теперь отдыхай.

Я проспала около десяти часов, не меньше.

В моей комнате на чердаке было уже