На изломе - Олег Бажанов

– Влетит тебе завтра? – тихо спросила она.

– Переживем, – ответил он равнодушно.

– А зачем же ты шел?

– Тебя хотел увидеть.

– Только чтобы увидеть?

– Разве этого мало? И еще я дал слово, что приду.

– Мне нравятся мужчины, умеющие держать слово. – она поцеловала его в щеку. – Только ты упрямый и заставляешь других нарушать данное слово. Ты ломаешь людей. Но мне с тобой хорошо. И я не хочу думать, что будет завтра.

– Это «завтра» зависит от нас, – ответил он, поцеловав Наташу.

– Саша, – прошептала она, ласково отстраняясь, – давай поговорим.

– Давай, – не стал настаивать Иванов. – Расскажи о себе.

– Да рассказывать-то особо нечего. Я из провинции, из небольшого городка. Там родилась, там окончила школу, потом техникум. Для поступления в институт денег не хватило. Тогда решила, что обязательно заработаю много денег, чтобы мои дети ни в чем не нуждались. Постоянная нужда – это так унизительно. Поэтому я в армию и пошла. А у мамы, кроме меня, есть еще старшая сестра и младший братишка. Сестра у меня – красавица!

– Как ты?

– Я по сравнению с ней – мышка-землеройка.

– Неужели бывают женщины красивее тебя?

– Перестань. Сравнишь, когда я вас познакомлю. Мужа она себе нашла из «новых русских». Так, ничего, но ревнует к каждому «столбу», а сам возвращается поздно пьяный или может вообще не прийти ночевать. За мной пытался приударить. Скандалы у них постоянно. Мне такого не надо ни за какие деньги.

– А за какого мужчину ты бы пошла замуж?

– Да уж не за чучело в красном пиджаке и с цепью на шее. Пусть и с большими деньгами. Я ценю в мужчинах надежность.

– А у тебя было много мужчин? Если не хочешь, можешь не отвечать.

Она немного подумала, потом произнесла, глядя ему прямо в глаза:

– Если бы я только захотела, то у меня здесь рота стояла бы под дверью. Но время на вас тратить не хочется.

Иванова такой ответ задел.

– Расскажи мне про дочь, – попросил он жестче, чем следовало, и почувствовал, как Наташа напряглась. Но тут же тихо сказала:

– Дочка у меня – Надюша. Надежда. Ей уже скоро три годика. Из-за нее я и поехала сюда. Деньги очень нужны. Мы растем без папки.

– И с кем она сейчас?

– С бабушкой – моей мамой.

– В садик ходит?

– Нет. Бабушка не работает. Содержу всю семью.

– А кем работала твоя мама?

– Продавцом. Получила инвалидность. На работу никуда не берут.

– Извини, Наташа, что лезу в твою жизнь, но кто отец?

– Все непросто, Саша! Был и отец. И любила, казалось, я его так, что вокруг ничего не видела. Хороший был. Но женатый. И старше меня на двадцать лет. Не заметила, как все закрутилось.

– Не смогла отбить у жены?

– Смогла бы, наверное. Но не стала. Сподличал он. Оказался слабым. Узнал, что беременная, денег на аборт дал. Я не пошла, решила рожать, а он нас бросил.

– А теперь с дочкой замуж не зовут?

– Почему же? Вот сегодня один полковник предлагал руку и сердце.

– Так чего же ты ждешь? Кто тебе нужен?

– Ищу своего мужчину. И чтобы дочери отцом мог стать. Нам с Надюшкой хороший папка нужен.

– Наташа, а сколько тебе лет?

– А вы – не джентльмен, товарищ майор, – усмехнулась она. – Двадцать четыре, скоро будет двадцать пять, к вашему сведению.

– А смотришься моложе.

– Спасибо. Стараюсь.

– Надеюсь, ты понимаешь, что здесь в твоем положении женщина выглядит несколько двусмысленно? Пора бы тебе серьезно подумать о семье и не связываться с женатыми мужиками. – Иванов говорил полушутя, но Наталью это задело. Она силой вырвалась из его объятий, встала с кровати и, взяв со стола пачку сигарет, уселась на подоконник.

– Извини, – произнес Иванов, поняв, что сильно обидел ее. – Я не хотел.

Она курила, глядя в окно, и не отвечала. Томительное молчание стало давить.

– Наташа, ну прости! Слышишь?

– Не за что прощать, – отозвалась она. – Все правильно.

После некоторого молчания тихо продолжила:

– Но что вообще вы, мужики, можете знать о женском сердце? Вам всем одно подавай, да побыстрее! А мы привязываемся. Любая из нас мечтает встретить своего мужчину: и умного, и сильного, и доброго, и щедрого, чтобы он был защитником, а самое главное – другом. Думаешь, мне хорошо одной? Но нет таких! Кажется, вот он – настоящий! И ты веришь ему, бежишь ему навстречу, а он потом оказывается таким же, как и другие. И еще слабаком. Очень больно разочаровываться. Мы же вас в душу пускаем, а вы – ноги вытираете! Потом те из нас, кто послабее, становятся циничными, равнодушными, могут переспать с кем попало, спиваются… Потом вы говорите «бляди»… А кто нас такими делает?

Он молчал, не в силах что-то возразить: она во многом была права. Наталья выкинула недокуренную сигарету в окно и подошла к Иванову.

– А ты говоришь – замуж. На расстоянии вас мужиков приходится держать – все наши женские беды от вас.

– А может, тебе просто не везло с мужчинами?

– Саша, мне уже двадцать четыре, и я не вчера стала женщиной.

– Да, – вздохнул он, – не очень веселая история получается. Но кое-что ты все-таки упустила.

– Что же?

– Я скажу, но сначала прочту одно коротенькое стихотворение – как раз к теме. Хочешь послушать?

– Кто автор?

– Ваш покорный слуга.

– Тогда читай.

– Посвящается Наталье К.

Осторожная – ты мне не веришь.Взгляд, как лед, отогреть не спешишь.Видно, трудными были потериДля твоей беззащитной души.

От меня не услышишь упрека,Верю я, что оттает твой взгляд,Перестанешь ты быть одинокой —Есть немало хороших ребят.

Пусть тебе в это трудно поверитьЧерез опыт прошлых обид,Но поверь, что находка с потерейГде-то рядышком, близко лежит.

– Какая прелесть! – улыбнулась она. – В самом деле – твое?

– Мое.

– Мне понравилось. А что я все-таки упустила?

– Ты теперь не одна. Прошу не забывать и о моем скромном существовании.

Она села на кровать возле него и положила ему на плечо свою голову.

– Нет, Саша, – прошептала она. – Я знаю почти наверняка, что мы не будем вместе. Мне никогда не везло на хороших мужчин. И я не хочу думать о том, что будет завтра. Знаю только, что мне будет очень больно потерять тебя. Прости.

– Ну-ну, Наташка! – он погладил ее по волосам. – У меня совсем нет желания расставаться с тобой.

– Узнаешь меня больше – может быть, появится.

– Не появится. Слишком дорого ты мне досталась.

– Может, ты и замуж меня возьмешь? – она посмотрела ему в глаза.

– Если не будешь драться, – с улыбкой ответил он и поцеловал ее ресницы.

– Сумасшедший. Умеешь ты лапшу на уши вешать, Иванов. Но мне так хочется слушать тебя. Рядом с тобой я тоже начинаю сходить с ума…

Их разговор прервал звон будильника.

Со словами «Я вернусь через десять минут. Не скучай» Наташа поднялась и вышла из комнаты.

Иванов сидел один в темноте и думал. Он благодарил судьбу за то, что она подарила ему эту женщину. Как он мог раньше жить без нее? Теперь Иванов знал точно, что никому и никогда не отдаст Наташу. Думая о ней, он всегда испытывал волнующий трепет и тепло в душе.

– Заждался? – спросила Наталья, входя в комнату. Она завела будильник. – Сейчас сообщили, что вертолеты с первой партией раненых уже вылетели из Грозного. Саша, ты извини, но мне надо хоть немного поспать. Тебе это тоже не помешает. Ложись на соседнюю кровать.

– Что же, будем спать как брат с сестрой? – пошутил Иванов.

– Да. Как брат с сестрой, – улыбнулась она в ответ.

Они легли на разные кровати, не раздеваясь. Александр почти сразу уснул.

Иванову приснился какой-то непонятный и странный сон: будто он идет по саду, знакомому еще из детства, впереди – дом. Иванов видит этот дом в первый раз, но он его знает. Дом чем-то похож на дворец. На балкон третьего этажа выходит Наташа, очень красивая, и одета, как царица, в белые одежды. За ее спиной на ветру развевается накидка. Тоже белая. Никого, кроме них двоих, нигде нет. И тишина. Он бежит по крутой лестнице к Наташе. Высокие ступеньки поднимаются спиралью вдоль стен внутри дворца. Он пробегает второй этаж, забегает на третий. Из комнаты видит Наташу, стоящую на балконе спиной к нему. Сердце его готово выскочить из груди от радости и счастья! Наташа поворачивается, поднимает ему навстречу руки, но смотрит куда-то мимо сквозь Иванова. И вдруг комната, где он стоит, начинает быстро наполняться водой. Она льется со стен, с потолка – отовсюду. Неожиданно пол под Ивановым начинает опускаться, увлекая его вниз. Ему страшно потерять ее, он зовет Наташу по имени, но она не видит его и стоит с протянутыми вперед руками. Пол вместе с Ивановым опускается все ниже, но вода не приносит Иванову никакого вреда. Он все зовет Наташу, но уже не видит ее. Рядом с ним откуда-то появляется старец в одежде буддийского монаха. Он произносит только одну фразу: «Еще не время!». «Почему?!» – кричит Иванов. Мимо проходит незнакомая женщина в белом. Иванов видит только ее спину. Это не Наташа. «Почему?!» – снова кричит Иванов… и просыпается от тяжелого звона будильника.