Нетронутая суть - Тилли Коул

Я побежал трусцой, обойдя Клару и показав ей большой палец, чтобы убедиться, что у нее все под контролем. Она кивнула и повела Пеппер в стойло в сарае. Меньше чем через пять минут я был в своем грузовике и направлялся обратно в Cowboy and Hush. Hush сидел рядом с Cowboy, рука Cowboy лежала на бедре Hush. Голова Hush была опущена, но я видел, что его глаза закрыты. Он выглядел так, будто считал; его губы слегка шевелились, когда он что-то говорил себе.

Голова Хаша резко поднялась, когда я вылез из грузовика. «Ты забрал мою колесницу, cher ?» — спросил Ковбой.

«Конечно, дорогая ». Я подошла к тому месту, где он все еще сидел, сгорбившись на скамейке. Я посмотрела на Хаша. «Ты в порядке? Ты выглядишь не очень хорошо».

« Бон », — ответил он и встал лицом к лицу с Ковбоем. « Аллонс ». Хаш помог Ковбою подняться на ноги. Я перешел на другую сторону. Ковбою удалось положить свою здоровую руку мне на плечо, и он игриво сказал сквозь сжатые челюсти: «Все, что угодно, лишь бы ты снова ко мне прикоснулась, cher ».

Я закатила глаза. «Тебе не обязательно получать травму для этого, cher », — поддразнила я.

Ковбой улыбнулся. «Приятно... знать».

Хаш нахмурился. Его внимание было приковано к грузовику. Но я знал, что его хмурый вид был реакцией на меня и Ковбоя. Я не мог понять, почему, если то, что сказал мне Ковбой, было правдой. Если они делили женщин, то что, черт возьми, было не так со мной?

Я начинал верить, что Ковбой был полон дерьма. Что Хаш не просто держал меня на расстоянии, потому что я ему нравился. Но что, на самом деле, он действительно не любил меня.

Это было словно удар молотом в сердце.

Хаш помог Ковбою сесть в грузовик. Я думал, он поедет обратно на старом «Харлее» Папы, но Хаш тоже сел в кабину. Когда я выезжал со двора к своему дому, Ковбой положил руку мне на бедро. Когда я посмотрел на него, я увидел, что он сделал то же самое с Хашем. «Ну...» — сумел он выдавить из себя боль. «Здесь... уютно».

Хаш оттолкнул руку Ковбоя от бедра. «Не сейчас, блядь, Ауб».

Ковбой повернулся ко мне и улыбнулся, даже не смутившись ехидным комментарием Хаша. В груди потеплело. Я никогда не встречал никого, похожего на Ковбоя. Никогда не встречал никого столь свободного духом. Того, кто, казалось, просто хотел сделать всех счастливыми.

И я никогда не знал никого настолько закрытого, как Хаш. По крайней мере, для кого-либо, кроме Ковбоя. На самом деле, с Ковбоем он казался странно зависимым.

Я остановился у своего дома. Хаш открыл пассажирскую дверь и помог Ковбою выйти. Ковбой, пошатываясь, поднялся по ступенькам. Я погладил рукой свой мобильный в кармане, почти позвонив Ки, чтобы тот прислал доктора. Но потом я не хотел, чтобы Ки узнал о том, что Ковбой едет на Пеппер. Я не хотел давать ему повода забрать Хаша и Ковбоя с моего ранчо и заменить их кем-то другим. Мое сердце забилось при мысли об их отъезде. Прошло всего пару недель, но я привык к тому, что они рядом. Ковбой с его легким флиртом и двусмысленными подмигиваниями. И даже Хаш с его молчанием и постоянным хмурым видом.

Они заставили меня почувствовать себя в безопасности.

Для меня это было на вес золота.

Решив забыть о звонке, я поднялся по ступенькам и вошел в свой дом. Ковбой уже лежал на диване. Хаш помогал ему снять штаны и джинсовую рубашку, оставив его в джинсах и белой майке. Я ахнул, увидев синяки, которые уже начали проступать на его руке и плече. Его запястье было содрано от ожогов от веревки. «Ковбой», — прошептал я, мои глаза слезились. «Я не должен был позволять тебе ездить на Пеппере. Я... Я не думал...»

«Я хотел, cher ». Он ухмыльнулся, только поморщившись, когда Хаш положила пакет со льдом ему на руку. «Честно говоря, было приятно снова ездить».

Хаш издал низкий звук в горле. Отвернувшись, он объявил: «Я пойду за велосипедом». Хаш вышел из дома, и я не мог сдержаться, но вздохнул. Я устал от его постоянного холодного плеча. Я сделал все, что было в моих силах, чтобы быть с ним любезным. Поговорить с ним. Но он не хотел иметь со мной ничего общего.

Факт, который мне пришлось принять... хотя сама мысль об этом пронзила мое сердце болью. Как будто Ковбой мог прочитать мои мысли, он сказал: «Он просто тихий, cher . Я обещаю. Ничего больше». Он указал на свою руку. «И, наверное, зол, что я сделал это с собой». Он пожал плечами. «Прошло много лет с тех пор, как я последний раз ездил на мустанге».

Я пошла на кухню, взяла пару обезболивающих и стакан воды. Я протянула их Ковбою. Он опрокинул их, но потом нахмурилась, глядя на воду. «У тебя есть что-нибудь покрепче воды, cher ?» Я достала из шкафа бутылку бурбона и стакан. «Просто принеси бутылку, дорогая», — сказал он, широко улыбнувшись мне.

Я рассмеялся. «Эта ухмылка заставляет всех женщин выполнять твои приказы, да?»

Он наклонил голову набок. «Не знаю. Это заставит тебя отказаться от всего, что ты запланировала на вечер, и поиграть со мной в медсестру здесь, на этом диване?»

«Я ничего не планировал, как ты прекрасно знаешь», — вздохнул я, покачав головой, когда он похлопал по дивану рядом с собой.

«Ну, тогда у тебя нет оправданий». Я сел и наблюдал, как он делает глоток бурбона. Он протянул мне бутылку. «Напейся со мной, Сиа».

Я взяла у него бутылку, вздрогнула, когда он пошевелился и лег на диван, положив голову мне на колени. Я уставилась на него, потрясенная, глубоко дыша. На моих бедрах лежал мужчина. Я закрыла глаза, пытаясь отогнать воспоминания о последнем человеке, который сделал это со мной.

Как будто увидев войну у меня в голове, Ковбой спросил: «Ты хочешь, чтобы я подвинулся, дорогая ?»

Мои глаза распахнулись. Мое сердце растаяло от искреннего взгляда в его глазах и от того, что он понял, что мне было тяжело.

Что он дал мне выбор.

«Нет», — прошептал я. Ковбой посмотрел на меня. Я одарил его дрожащей улыбкой и снял с его головы его «стетсон». Я положил шляпу на пол