Пестрые человечки - Дарья Калинина

— Я тоже считаю, что, если бы эта история с наркоманами была делом его рук, он бы уж постарался, чтобы Мариша узнала об этом, — поддержала подругу Юля.

— Тогда кто еще годится на роль тайного вредителя? — спросила у Мариши Аня. — Думай!

Мариша напряглась.

— Нет, в последнее время я ни с кем больше не ссорилась, — наконец сказала она.

— Но кому-то позарез хотелось тебя очернить, — сказала Аня. — Слушай, а может быть, дело не в тебе?

— А в ком?

— Может быть, у твоего Смайла роман на стороне? — предположила Аня. — И это происки его любовницы? Дескать, дойдут до Смайла слухи, что ты общаешься с наркоманами и приглашаешь в гости воров, чем не повод для разрыва?

— Смайл никогда не поверил бы в эту ерунду! — воскликнула Мариша. — Кому как не ему знать, что я ни с какими наркоманами не общаюсь.

И четыре подруги погрузились в раздумья, время от времени машинально откусывая по кусочку от пирожков на тарелке. Запивались пирожки вином. Юля пила розовое, а остальные — белое и красное, которое привезла Аня. Постепенно всем стало казаться, что все их волнения яйца выеденного не стоят. И все как-то само собой урегулируется. И вообще, все это чья-то дурацкая шутка. Забыть про шутника и спокойно жить себе дальше. Из этого приятного состояния их вывел резкий звонок в дверь и какой-то шум на лестничной площадке.

— Там кто-то лает, — воскликнула Аня.

— И рычит, — добавила Юля.

— И воет, — не осталась в стороне Инна. — И каркает.

— Мне кажется, я знаю, кто это, — тихо произнесла Мариша и заспешила к дверям.

Как она и предполагала, там стояла ее мама, держа на поводке двух своих жирных до безобразия, огромных дворняг. Это они лаяли и царапали когтями от избытка чувств свежую краску на стенах. В плетеной переноске сидела кошка Дина и ворон Вася, который время от времени в воспитательных целях клевал Дину в хвост, отчего та орала диким голосом. А ворон возбужденно скрипел.

— Вот, — едва переводя дух, сообщила Тамара Ильинична дочери. — Попугая и мартышку всучила своей соседке. У нее сын фильм про тропики снимает. Ему как раз звери для съемки нужны. А этих никто не берет. Так что они, пока я из Парижа не вернусь, у тебя поживут.

— Безобразие! — раздался позади них громкий голос Маришиной соседки. — Теперь еще зверинец сюда притащили! Приличным людям совсем житья не будет. Смотрите, ваши собаки уже сейчас всю краску со стен содрали! Мало вам того, что наркоманов и воров приваживаете, так теперь еще и ваши звери с глистами и паразитами!

— Какие наркоманы? Какие паразиты? — поразилась Тамара Ильинична.

— Не обращай внимания, она малость того, — прошептала ей на ухо Мариша.

— Что вы себе позволяете! — надрывалась тем временем соседка. — Я управдому жаловаться буду!

Тамара Ильинична попыталась проскользнуть к Марише в квартиру, но неловко задела переноской за косяк, и дверца открылась. Ворон тут же вылетел из нее, и словно черное облако, начал метаться под потолком.

— Ай! — уже во весь голос завизжала соседка, увидев вырвавшегося на свободу ворона. — Ужас!

Вася, который в принципе не любил громких криков и всегда применял собственные воспитательные меры к нарушителям порядка, немедленно спикировал на голову соседки и долбанул ее клювом в макушку. Клюв у Васи был словно отбойный молоток. Так что соседка взвыла по-настоящему и, размахивая руками, случайно попала по ворону, который отлетел в сторону и слегка шмякнулся о стену. Собаки, которые дружили с Васей, вырвались из рук растерявшейся Тамары Ильиничны и тут же бросились на подмогу ворону, атаковав соседку.

— Спасите! — орала соседка дурным голосом.

На шум совсем некстати выскочили жильцы из других квартир. Вася пришел в себя и снова воспарил к потолку, выбирая себе очередную жертву. Мариша и ее подруги бросились на выручку соседке. Собак от нее оттащить удалось, но успокаиваться они не желали. Лаяли и рвались из рук. Соседи галдели и пытались узнать, в чем же дело. Всеобщее волнение подогревал Вася, который время от времени выбирал себе цель и пикировал на нее.

В это время на лестничной площадке появилось еще одно действующее лицо. Это был Игорь Витальевич — Маришин отец собственной персоной.

— Тамара! — воскликнул он, увидев и каким-то образом узнав свою жену, с которой не виделся больше двадцати лет.

— Игорь! — воскликнула не менее пораженная Тамара Ильинична, выпуская из рук поводки собак.

Те радостно кинулись в толпу. Соседи завизжали и закричали на разные голоса. Вася необыкновенно оживился. Возможно, его бы пристрелили, потому что кто-то уже побежал домой за оружием, но тут Васе надоели все эти люди, которые не желали вести себя прилично, несмотря на его деликатные напоминания. И вообще ему надоел весь этот шум, и он решил, что пора ему передохнуть, для чего залетел в двери Маришиной квартиры и затих где-то там в глубине.

После его исчезновения шум на площадке мало-помалу стих. Инне удалось поймать собак и закрыть переноску, где паинькой сидела оробевшая Дина. Соседи, возмущенно бормоча, начали разбредаться по своим квартирам. Одна Наталья Михайловна не желала успокоиться. Правда, подругам уже удалось увести ее к ней домой. Но и оттуда слышались ее возмущенные вопли и угрозы. Но только Ани и Юли ей в качестве слушателей было мало, поэтому она выскочила из своей квартиры и завопила, обращаясь к Марише:

— Я уже написала на вас заявление в милицию! Вы превратили наш благополучный дом за считаные дни в какой-то вертеп! Куда ни плюнь, везде наркоманы. И воры! Я уверена, что вы помимо продажи наркотиков еще занимаетесь и скупкой краденого. Да еще и сводничеством. Эти ваши подружки, у них же на физиономиях написана их профессия. А я еще считала вас порядочной женщиной. Но теперь у меня раскрылись на вас глаза! Но не надейтесь, что если вы натравили на меня своих собак и ворона, то я буду молчать! Я пойду в милицию! Я пойду в отдел по борьбе с наркоторговлей. Если понадобится, я и до министра дойду, но от вас духу в нашем приличном доме не останется. На сто первый километр вас выселят. Вот так-то!

— Мариша, что все это значит?! — воскликнула шокированная Тамара Ильинична, когда за Натальей Михайловной захлопнулась дверь ее квартиры.

— Так, выходит, это все правда? — мрачно поинтересовался у дочери Игорь Витальевич. — Все, что мне сегодня наговорил про тебя мой отец, — правда? Ты занимаешься проституцией, ведешь разгульный образ жизни и даже скатилась до торговли наркотиками?

Мариша растерянно переводила взгляд с одного своего родителя на другого.

— Зайдемте в дом, — предложила она им наконец.

Тамара Ильинична и Игорь Витальевич дружно прошествовали в дом. Маришины подруги прошли туда же, затащив и зверинец.

— А теперь пусть все успокоятся, сядут и поговорят без лишних эмоций, — велела всем Мариша.

Все послушно сели за стол.

— Первый ты, папа, — сказала Мариша. — Я так поняла, ты сегодня виделся с моим дедушкой? Поэтому ты ко мне и приехал?

— Да, — хмуро кивнул Игорь Витальевич. — Оказывается, этот старый пень уже два дня как находится в Питере.

— И что он тебе про меня сказал? — продолжала допытываться Мариша.

— Не только сказал, но и показал, — еще более хмуро пробормотал Игорь Витальевич. — Но сначала… Мариша, я могу видеть твою спальню?

— Что?! — несказанно поразилась внезапному требованию отца Мариша.

— Место, где ты спишь, — пояснил ей Игорь Витальевич, видимо, считая, что Мариша то ли плохо слышит, то ли от природы туповата.

— Я поняла, — пробормотала Мариша. — Только зачем?..

— Так покажешь? — настаивал отец.

— Ну, — замялась Мариша. — Полагаю, что в этом нет ничего особенного. Смотри, если тебе так хочется.

И она провела отца в спальню. Оказавшись в Маришиной спальне, Игорь Витальевич огляделся по сторонам, помрачнел еще больше и заглянул в шкаф, где висели наряды Мариши. После этого он горестно вздохнул и в кухню вернулся совершенно подавленный. Между тем на кухне за это короткое время произошли перемены. Юлька, выпившая за ужин никак не больше двух бокалов вина, храпела мертвецким сном, устроившись прямо за столом.

— Что это с ней? — удивилась Мариша.

— Не знаю, — растерянно сказала Инна. — Внезапно упала лицом прямо на стол и заснула.

— Напилась! — коротко констатировал Игорь Витальевич, брезгливо сморщившись и указав на оставшиеся на столе бутылки с недопитым вином.

Мариша только рукой махнула. Бесполезно было ему объяснять, что Юлин организм обладал одной поистине удивительной способностью. При стройном телосложении она могла без всякого ущерба выпить литра два такого вина, какое она пила за ужином, запить его бутылкой водки и при этом оставаться на ногах в здравом уме и вообще выглядеть вполне прилично. Некоторые умудряются нализаться и с одного бокала шампанского, но Юлька к подобным слабачкам уж никак не относилась. Однако сейчас Марише было не до объяснений. Поэтому Юлю отнесли в гостиную и устроили отсыпаться на диване. Игорь Витальевич в переноске Юли не участвовал. Он сидел на кухне, величественно выпрямившись, и вся его фигура олицетворяла осуждение и скорбь.