Кодекс Охотника #27 - Юрий Винокуров

скорее на конденсат с другой стороны неприступной стены, нежели чем на самый маленький ручеёк. Так что да, даже Кодексу в этот мир нету ходу.

Да и при прощании с этой тройкой божественных затейниц в последний момент я успел уловить их эмоции. Кажется, передача мне посылочки далась им достаточно сложно. Не думаю, что они в состоянии наладить бесперебойную поставку. А ведь это было так здорово.

А ещё думаю, что у них есть какое-то ограничение по весу и размеру. Ведь вместо этой маленькой коробочки они могли притащить мой старый доспех. Вот это был бы поистине божественный подгон, но видимо придётся закатать губу. Да и положа руку на сердце, то, что хранилось в этой маленькой коробочке… Да за него, наверное, можно было бы купить Империю.

Я вздохнул, поднялся на ноги и вернулся обратно в усадьбу, разбудив своих жён поцелуем и попросив зайти ко мне в кабинет.

Через несколько минут девушки впорхнули в мой кабинет, улыбаясь. Аня, как всегда, выглядела безупречно. Катюхе, беременность давалась похуже. Но и она тоже улыбалась. Хотя, когда садилась на диван, слегка придерживала живот.

— Как ты, милая? — обратился я к Кате.

Та посмотрела на меня с легким удивлением.

— Ты знаешь… Сильно лучше. Как будто… — она задумалась. — Как будто наша девочка внезапно перестала тянуть энергию!

— Вот и хорошо, — улыбнулся я, про себя подумав, что Тёмную надо бы крестной назначить. Столько энергии, сколько она влила в Катюху, могло бы… Да, дофига чего могло. Но Тёмная поделилась с моей будущей дочкой, облегчив жизнь моей жены. Что ж… Зачет!

— Господин? — в проёме двери появился Иннокентий, который держал на руках всё ещё сонного Антона Александровича.

— Иннокентий, а вы зачем подняли Антона? — тут же нахмурилась Аня.

— Это я попросил, — улыбнулся я, вставая с кресла и беря на руки своего наследника. — Спасибо, Кеш, оставь нас одних.

— Да, господин! — кивнул тот и отдал мне сына, а затем вышел, прикрыв за собой дверь.

— Ба-тя! — сонно пробормотал Антоха, и попытался сломать мне палец, которым я щёлкнул его по носу.

Он попробовал так, без лишнего энтузиазма. Во-первых, он понимал, что у бати сломать ничего не выйдет. Это его сначала расстраивало, но потом он привык. Ну, а второе, всё-таки время было раннее, и он хотел ещё поспать. В итоге усталость взяла своё, и он умиротворённо засопел у меня на груди.

Я аккуратно уселся обратно в кресло, вызвав у моих супруг синхронные улыбки умиления.

— Выбирайте, — кивнул я и подтолкнул к краю стола шкатулку.

Несмотря на то, что Катя была сильно беременна, она подскочила к шкатулке, в которой, переливаясь, лежало кое-что интересное. Вот что значит женщины, неравнодушные к украшениям.

— Ух ты! — девушки одновременно, не толкаясь, заглянули внутрь и достали оттуда кольца.

— А что это за металл? Первый раз такой вижу, — нахмурилась Катя.

— Это не золото, — сказала Аня. — Ой! Оно поменяло цвет.

— Смотри, камешки могут меняться, — заметила Катя.

— То есть, это мы своей волей?

На несколько секунд они выпали из этой жизни, разглядывая кольца, которые у них в руках меняли цвет на абсолютно разные.

— Да, маленькая побрякушка великого колдунства, — улыбнулся я. — Выбирайте и надевайте.

— Так они одинаковые, — нахмурилась Катя. — Вот эти две побольше, а вот эти поменьше. А вот это… Но не мой размер, по-любому… Ух ты!

Катя взяла в руки пятое кольцо, которое в её руках начало менять размеры.

— А как это?

— Ну… Это чрезвычайно сложно объяснить, — улыбнулся я.

— А что это за кольца? — цепкий взгляд моих жён окинул мои руки. — Ага, и у тебя тоже есть.

— Почему их шесть? Для кого?

— Ну, потому что шесть — это именно то число, по которому и делаются эти артефакты. — Не торопись, я дальше всё расскажу.

Ну да, кольцо Истребителей я не носил уже довольно давно, боясь за цвет камня, который оно покажет. А конкретно «это» кольцо я сделал обычного матового платинового цвета без всяких изысков.

— Так, вот это вроде наши… — переглянулись Катя с Аней и посмотрели на меня. — Ну что, надеваем?

— Надевайте, — ласково улыбнулся я.

Девушки с ощущением удивления косили взглядом себе на пальцы: прямо сейчас, в режиме реального времени, кольца меняли цвет, подстраиваясь под их настроение.

— Секунду! — сказал я, протянул руку вперёд, взял маленькое колечко и нацепил на палец сопящего Антохи. — Вот теперь всё.

— А эти два? — кивнула Катя, а потом посмотрела на Антона, мгновенно поняла и погладила живот. — Ага, понятно с одним. А пятое?

— Не решил пока, — улыбнулся я.

— И что они делают? — тут же спросила Аня. — Я ничего не чувствую.

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — сказал я. — Аня, подойди к окошку. И пожалуйста, не пугайся. Просто ничего не делай, сейчас я кину молнию в тебя.

— Саша, — нахмурилась Аня. — Ты испортишь мне причёску!

— Блин… — задумался я. — Ну тогда ледяную стрелу.

— Эээ… — сказала Аня, — а она мне платье не подпортит?

— Нет, в этом и прикол демонстрации. Катюх, а ты отойди, на всякий случай, в сторонку.

— Саша, — абсолютно серьёзно посмотрела на меня Аня. — Ты же понимаешь, что если испортишь мне платье, то… — она многозначительно замолчала.

— Да, да, да, понимаю. Что я, дебил, что ли? В общем, смотри, доспех не ставь, ничего не делай, вообще ничего. Тебе понятно?

— Понятно, муж мой, — широко улыбнулась Аннушка.

Люблю их. Вот что значит полное доверие.

Я специально медленно сформировал в воздухе ледяное копьё, и лёгким взмахом толкнул его в сторону Ани. В принципе, даже такое небольшое копьишко, с моей-то силой, могло пробить бронированный танк.

Прямо сейчас, на мгновение, вспыхнули все наши кольца. И… стрела бессильно рассыпалась перед Аней.

— И что это было? — спросила Катя.

Аня нахмурилась, глядя на пол.

— Саша, я могу вызвать горничных? Сейчас промокнет ковёр.

— Не промокнет, — улыбнулась Катя.

Из её руки вылетела горячая волна, пахнуло горячим воздухом, мгновенно растаяв сосульки и высушив ковёр.

— Ух ты! — улыбнулась Аня.