Последний свет (СИ) - Лекс Эл

Заскрипели отодвигаемые стулья, над невысокими стенками появились любопытные головы. Появились и загудели, переглядываясь.

— А-а-а! — внезапно раздалось из одной из кабинок. — Наконец-то!

Из-за низенькой серой стенки вылетел смазанный вихрь, который моментально пересек все открытое пространство и остановился только возле меня, превратившись в миниатюрную девушку с короткими, по плечи, волосами, проколотой правой бровью, и сложной вязью черных татуировок по всему телу. В них цветы переплетались со сложными ломаными линиями трайбла, поднимались от кистей до плеч, перетекали на грудь, прятались под белым низким топиком на тонких лямках лишь для того, чтобы снова вынырнуть из-под него на животе и уже окончательно пропасть под синими джинсами.

— Наконец-то! — выдохнула девушка, глядя на меня лихорадочно блестящими глазами. — Я же говорила, что ты вернешься! Я так скучала!

И, прежде чем я успел что-то сделать, она шагнула вперед, обвила мою шею руками и приникла к губам.

Глава 13

Это было настолько неожиданно, что я даже окаменел на несколько секунд. Мозг лихорадочно пытался решить сразу несколько задач и найти ответы сразу на несколько вопросов.

Кто эта девушка?

Что она себе позволяет?

Почему она себе это позволяет?

И главный вопрос — как мне теперь остаться в живых, когда за спиной стоит Лиза и все это прекрасно видит?

Через несколько секунд девушка наконец отстранилась от меня, но и это она сделала не полностью — только отлипла от губ и чуть отвела голову назад, продолжая прижиматься всем телом и обвивать шею руками.

— Э-э-эм… — только и смог сказать я, лихорадочно подбирая слова. — Это зря…

— Что зря? — нахмурилась незнакомка, не спеша освобождать меня.

— Все зря… — вздохнул я, краем глаза видя, как из-за правого плеча выплывает каменно-спокойное лицо Лизы.

Однако взрыва почему-то не последовало. Кажется, рыжую только захлестнуло такой волной эмоций, так много их оказалось, что у нее сорвало все эмоциональные стопоры и вывернуло ее реакцию наизнанку. Не демонстрируя ни тени агрессии, она просто засунула между моим телом и незнакомкой сложенные вместе ладони, а потом с невиданной силой (возможно, даже с приложением Света) развела их в стороны, буквально отрывая ее руки от меня и отталкивая ее в сторону.

— Эй, полегче! — возмутилась девушка. — Что ты себе позволяешь⁈

— Действительно! — с хитринкой в голосе поддакнул ей Арамаки. — Вообще-то Скай — девушка Майка, почти что жена!

— Отлично. — Лиза все с тем же каменным спокойствием, не шевельнув ни единой мимической мышцей, повернулась к нему. — Вот пусть к Майку и идет. А Лайт — мой мужчина.

— Что? — девушка, названная Скай, нахмурилась. — О чем речь?

— Агент Марс потерял память в результате… Неприятного стечения обстоятельств. — ответил ей Арамаки. — Как следствие — его личность погибла, или вернее будет сказать — заместилась другой личностью. Выдуманной личностью Лайта Агера, той самой, которую агент Марс разработал и долгое время внедрял в собственное сознание, чтобы соответствовать своей легенде.

Я не стал говорить Арамаки, что он не то чтобы не прав в том, что только что сказал — он вообще ни в чем не прав, от первого слова до последнего. Пусть думает как есть, мне будет только на руку, если у меня останется хоть какой-то козырь в рукаве.

В конце концов, откуда Арамаки мог хотя бы предположить, что в тело его агента, который на самом деле все равно что погиб, вселится сознание путешественника между мирами?

— Как погиб? — ахнула Скай, округлив глаза. — Этого не может быть!

— Может. — тут уже я сам вступил в разговор, решив на словах поддержать суждения Арамаки и показать, что он прав. — Все так и есть. Я не Майкл Марс, я десять минут назад впервые услышал это имя.

— И был крайне удивлен тем фактом, что этим именем обратились к нему. — поддакнул Арамаки.

— Но как же… Ты все забыл… — отказывалась верить Скай. — А наша комната в общежитии? А татуировки мои? Вот, смотри, даже твои инициалы есть — М. М.! А прогулки по крышам⁈

Надо же, прогулки по крышам… Оказывается, что-то общее у меня с покойным агентом все же есть. Может, именно это и стало причиной того, что мое сознание затянуло именно в это тело?

— Нет, извини. — я покачал головой. — Я тебя не знаю. Может, у меня и тело Майкла, но внутри я совершенно другой человек.

— Но как же так… — Скай опустила руки и голову тоже. Кажется, по ее щекам потекли слезы. — Но ты же…

— Нет, не я, в том-то и дело. Считай, что перед тобой брат-близнец твоего погибшего жениха. Брат-близнец, который никогда в жизни тебя не видел. Может, так тебе станет проще.

И я развернулся на месте, приобнимая Лизу, прижимая ее к себе (она сплела пальцы у меня на плече и положила на них голову) и снова обращаясь к Арамаки:

— К чему этот цирк? Хотели раскачать меня на эмоции? Проверяли, действительно ли я потерял память и личность, или просто предал то, чем занимался, став не двойным, но уже тройным агентом? Надеялись, что, увидев слезы почти что жены я дам слабину и выдам, что вовсе не терял памяти? Плохие новости — это все правда. Сворачивайте балаган и давайте уже приступим к делу.

— К делу? — удивился Арамаки. — Какому такому делу?

— К делу, ради которого вы попросили о встрече. — я нарочно так сформулировал предложение, чтобы Арамаки понял, что балаган действительно пора сворачивать, иначе мое терпение кончится.

— Вынужден вас разочаровать. — Арамаки покачал головой. — Но никакого дела нет. Никакого плана. Ничего. Я пригласил вас к себе лишь для того, чтобы убедиться в своих предположениях. Познакомиться лично и узнать, что мы на самом деле знакомы уже очень давно — вот для чего я вас пригласил. На дно идти приятнее с теми, кого ты знаешь хотя бы по имени, нежели с абсолютными незнакомцами.

— Что вы имеете в виду? — я скосил глаза на плачущую в ладони Скай, которую медленно уводили прочь еще двое сотрудников аналитического отдела, кидающие на меня осуждающие взгляды. — Вы хотите сказать, что у вас нет никаких разработок на случай, подобный тому, что происходит сейчас? У вас же есть проект «Горизонт», вы его разрабатывали — для чего? Какой смысл в этом «последнем рубеже обороны», если не существует ничего, что позволило бы, собравшись с силами, вернуть себе все то, что забрала Тьма?

— Вот вы вроде говорите все правильно… Но при этом не учитываете огромного количества разных… Факторов. Например, тот же проект «Горизонт» — вы говорите, что он есть, но на самом деле его нет. Проект «Горизонт» предполагал распространение по всему Городу, а то, что мы имеем сейчас — это только самый ранний прототип, который не защищает и одного процента всей предполагаемой площади. Я вам больше скажу — он не готов не просто в отношении площади покрытия, но и механически! Первый тестовый пуск системы предполагалось провести только через месяц, так что то, что сейчас он сработал штатно, как предполагалось — это сродни чуду! И нет никакой гарантии, что буквально в любое мгновение вся система не пойдет вразнос и «Горизонт» не отключится.

— Ну хорошо, пусть так. — не сдавался я. — Но какие-то разработки у вас же должны быть! Хотя бы на уровне идей, я ни за что не поверю, что корпорация, которая сделала себе имя, статус и состояние на снаряжении, причем в первую очередь — снаряжении для борьбы с Тьмой, не имеет какой-то секретной разработки в этих самых областях.

— Я буквально снова слышу голос агента Марса в этих суждениях, я буквально вижу его образ мышления. — довольно произнес Арамаки. — Но больше ничего. В отличие от вас, агент Марс никогда бы не стал давить вот так напрямую, даже в той ситуации, в какой мы все оказались. Он вообще не стал бы давить, он всегда ходил окольными путями, утаивая и аккумулируя в своей голове несравнимо больше информации, нежели выдавал в ответ. Все-таки вы кардинально разные.

— Не меняйте тему. — грубо перебил я. — Если разработки или нет?