Цена предательства - Андрей Мансуров

– Ну, с этим-то как раз просто. О,Салливан говорит, что я начинаю подёргиваться всеми мышцами. А потом и храпеть. И глаза – держу полуоткрытыми.

– Ага. Отлично. Про меня Симпсон ничего такого не говорил, конечно. Зато сам он дрыхнет тоже с полуоткрытыми глазами – вычислить тоже легко. Ну, хорошо. Хоппер! Подойди, пожалуйста.

В немногих словах МакКратчен объяснил, не то – недовольному странной миссией, не то – просто не выспавшемуся в непривычное время технику, его задачу. Даже дал личный секундомер, и блокнот с ручкой:

– Вот. Запишешь, когда вот этот балбес уснёт, а затем – время, когда… Ну, словом, когда придётся будить. Задача ясна?

Хоппер кивнул. Сгрёб в огромную клешню (Ту, которая своя!) блокнот, секундомер и карандаш, и отчалил на место: жёсткий стул у единственного письменного стола, который пришлось перетащить из библиотеки. Михаил ещё подумал: всё верно. В борделе стол без надобности. Настолько экзотику у них никто не любит. Другое дело – ролевые игры…

Халатики докторш, форменные платьица с передничками для горничных, как и разные кожаные боди, чулочки с кружевами и изящные остроносые туфельки на высоких каблуках-шпильках в шкафчиках без дела не залёживались.

Шкафчик, кстати, мирно продолжал стоять в углу, и Михаилу показалось, что он укоризненно смотрит на толпу здоровенных мужиков, не пытающихся прибегнуть к его богатому арсеналу разнообразных аксессуаров.

– Ладно, Хоппера озадачили. Теперь попробуем уснуть. – сержант поднялся с койки, которая даже не скрипнула: рассчитана и не на такие нагрузки, – Спокойной ночи, капрал.

– Спокойной ночи, сэр.

Михаил не мог не заметить определённой доли иронии в тоне командира отделения.

Или – это была самоирония?..

Секс не задался.

Снова и снова Михаил пытался «возбудиться», оглаживая бархатистые на ощупь тёплые бёдра и упругую грудь – ну вот не шевелилось в паху ничего! Пришлось откинуться на подушки, и велеть партнёрше поработать насиликоненными губками.

Та не отказалась, но уж посмотрела на него!.. Михаила передёрнуло: такого открытого презрения ему ещё ни одна проститутка не…

Но – надо отдать должное профессионализму: всё у неё получилось.

Однако когда дама с тренированно-рельефным загорелым телом развернулась, плотоядно улыбаясь накрашенным кроваво-яркой помадой ртом и посверкивая похотливыми глазками, на них обрушился потолок!

Михаилу повезло: удар бетонного перекрытия пришёлся в его партнёршу, как раз занявшую место сверху. Он как-то отстранённо пронаблюдал, как женщине снесло полчерепа, куски которого с омерзительным хрустом отлетели в угол, и окровавлено-красный рот действительно стал кровавым – кровь хлынула фонтаном! Его обдало брызгами алого вперемешку с серым: частичками мозга.

Михаил чудом удержался, чтобы не вывалить содержимое желудка на постель, но спасло то, что рефлексы сразу переключили мозг и тело на автомат: нужно в первую очередь спастись из места, где он погибнет, если промедлит хоть долю секунды.

Тренированное тело скинуло с себя страшную обезглавленную куклу, так и застывшую с растопыренными руками, и метнулось к двери, даже не сделав попытки подхватить одежду со стула, скрытого тучей пыли.

Плевать, что голый! Сейчас главное – живой!

Из борделя он выбежал сразу за МакКратченом – сержант из всей одежды успел нацепить только пояс с кобурой. А уж матерился!.. Однако крови Михаил на командире не заметил: тот не ранен! Собственно, он и сам-то не ранен: кровь, что на нём – чужая! Но то, что выглядит он со стороны, наверное, ужасно – голый и окровавленный! – пролетело мимо сознания: не до приличий. Речь идёт – о выживании!

Михаил сразу отбежал от двухэтажного здания подальше: нужно же узнать, что за чертовщина снесла крышу!

Чертовщина оказалась на месте: опора странного вида космического челнока, что размером раз в десять превышал обычный корабль десанта. Дьявольщина!

Значит – не люди. Сейчас начнётся.

И точно: не успел он разглядеть как следует в облаке поднявшейся пыли и штукатурки очертания корабля, как в бортах того открылись люки, и оттуда… Чёрт возьми!

Что это – попёрло оттуда?!

Потоком, словно стая птиц, или плотный рой насекомых, из люков полились три тучи чего-то маленького, и чёрного. Михаил подумал было, что это микропы – микророботы. Таких сустары уже выпускали на них. Вернее, на их дронов. Справиться можно только индукционной пушкой: она превращает чипы микропов в пережаренные шкварки за доли секунды, и те бессильными камешками падают на землю, не успев добраться до сочленений, или отверстий в корпусе, проникнув куда чёртовы твари времени не теряют…

Но сейчас, когда он наг и безоружен – что ему делать?! Ждать? Бежать?

Нет, бежать-то точно бессмысленно. Туча движется со скоростью курьерского поезда. А здесь, в Нью-Дели, столице колонии на Протее-три, никуда не спрячешься! Глинобитные одноэтажные мазанки, единственная цель которых – не давать солнцу спалить в дневные часы тела жалких человеческих мурашиков, в утренние и вечерние часы упрямо ковыряющих свои поля с пшеницей, рисом, пшеном и сорго… Здесь и дверей-то нет.

Аграрная планетка, только-только начавшая сводить концы с концами!

Наверное, нужно попробовать замереть: словно он – часть местной архитектуры. Типа колонны. Или столба.

Михаил вжался в стену какого-то домишки, и постарался не шевелиться.

Сержант поступил по-другому: кинулся бежать к их челноку. А когда туча обрушилась на него сверху, замахал руками, и его пушка начала палить прямо в воздух.

Ну и ничего это ему не дало. Туча, которая при ближайшем рассмотрении оказалась состоявшей из тварей не длиннее карандаша, накинулась со всех сторон на человека, почти сразу облепив тёмной, словно бы коростой, всё его тело. От диких криков и проклятий у Михаила буквально свело внутренности, и губы он, чтоб не закричать тоже, прикусил до крови.

Уж больно страшным было зрелище.

Сержанта словно «вскрывали» тысячи штопоров – штопоров злобных, голодных, и неуязвимых! Твари явно никакого отношения к роботам не имели: они визжали, орали, пищали на все лады! Похоже, свежая плоть и кровь любого теплокровного для них – лакомство. И их явно не останавливали клятвенные заверения земных учёных о том, что тело человека, с населяющими его микробами, бациллами и вирусами – смертельно «в сыром» виде для любых инопланетных тварей!..

Пиршество закончилось за считанные секунды, и туча, разделившись на несколько потоков, растеклась в разные стороны, несясь теперь прямо над землёй. Скелет сержанта, разъединённый на составляющие части, грохнулся оземь. Тотчас со стороны борделя послышались новые душераздирающие вопли: «штопоры» явно нашли персонал, а пол жертвы для них, похоже, роли не играл. Как и возраст, или цвет кожи: тут «девочки» – лишь «второй сорт». Соответственно покупательной способности Бордель-маман…