Книга 1. Западный миф («Античный» Рим и «немецкие» Габсбурги — это отражения Русско-Ордынской истории XIV–XVII веков. Наследие Великой Империи в культуре Евразии и Америки) - Анатолий Фоменко

В истории печатных изданий «древних» источников обращает на себя внимание, что они с самого начала не были разрозненными и случайными. Как должно быть при естественном ходе событий, когда с развитием книгопечатания те или иные книги, которые раньше переписывали, теперь начинают печатать. В самом деле. В одном месте кто-то должен напечатать одну книгу. В другом месте и другой издатель независимо печатает другую книгу. И так далее. И лишь потом, с течением времени, появляются систематизаторы, собирающие отдельные печатные книги, и на их основе выпускающие в свет ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ МНОГОТОМНЫЕ СОБРАНИЯ. Напротив, если же древняя история намеренно фальсифицируется — и в связи с этим редактируются или подделываются старые тексты — то картина печатных изданий, скорее всего, обратная. То есть сразу будут опубликованы многотомные собрания «правильных книг». Причем они будут публиковаться не хаотично, а концентрированно, в одном-двух центрах. Каждый центр специализируется на каком-то одном, своем направлении. Чтобы легче контролировать фальсификацию. А затем, на основе таких официальных утвержденных сводов будут возникать уже разрозненные издания, перепечатывающие те или иные разрешенные цензурой отдельные книги.

Именно вторую картину мы и наблюдаем в изданиях «древних» текстов в XVII–XIX веках [83]. То есть, как теперь становится понятно, мы видим организованную фальсификацию. Так, например, В.В. Болотов сообщает, что «творения святых отцов и церковных писателей С САМОГО НАЧАЛА ВЫХОДИЛИ В ВИДЕ МНОГОТОМНИКОВ» [83], т. 1, с. 118. В середине XIX века вышла «Патрология» французского аббата Миня (J.P. Migne), состоящая из нескольких сотен томов. А именно, 221 том латинских писателей и 161 том греческих [83], т. 1, с. 119. С тех пор, то есть, начиная с середины XIX века, все исследователи пользуются, в основном, изданием Миня, поскольку рукописи и более ранние издания, как правило, недоступны или «неудобны» [83], т. 1, с. 119.

Возникает закономерный вопрос, — а по каким источникам издал свою «Патрологию» аббат Минь? И тут выясняется очень интересное обстоятельство. Оказывается, Минь просто переиздал бенедиктинские издания XVII–XVIII веков, сделанные орденом бенедиктинцев [83], т. 1, с. 120. Переиздал в более удобном, современном формате. В.В. Болотов пишет: «Если определять ценность „Патрологии“ Миня, то эта ценность заключается, прежде всего, в практичности и удобстве пользования ею. Минь освободил свет от фолиантов бенедиктинских монахов, которыми было очень неудобно пользоваться, между прочим, вследствие громадности формата… Он брал обычно лучшее бенедиктинское издание… когда было нужно, присоединялись изданные позднейшими учеными недостающие у бенедиктинцев святоотеческие творения» [83], т. 1, с. 120.

Следовательно, ПЕРВОИСТОЧНИКОМ является на самом деле не издание Миня, а издание бенедиктинцев. Минь его, попросту, перепечатал. А вот бенедиктинцы отнюдь не просто перепечатывали старинные рукописи. Известно, что ОНИ ИХ СУЩЕСТВЕННО ПРАВИЛИ. Так, например, «если св. отец приводил место св. Писания НЕСОГЛАСНО с Ватиканскими списками, бенедиктинцы считали такое место опискою и СПОКОЙНО ПОПРАВЛЯЛИ ЕГО или по сикстинскому изданию Библии (в сочинениях греческих отцов) или по Вульгате (в творениях латинских отцов)» [83], т. 1, с. 121.

Итак, в XVII–XVIII веках в одном и том же центре, и только в нем, а именно, бенедиктинцами, существенно отредактированы и изданы все творения отцов церкви. В частности, бенедиктинцы проверяли все цитаты по Библии. И когда цитаты расходились с современной Библией, они «приводили их в соответствие». Неудивительно, что открывая сегодня любое издание старого текста, цитирующего Библию, мы увидим, что цитаты прекрасно соответствуют современному библейскому канону. И начинаем думать, будто канон существовал именно в таком виде очень-очень давно. Раз его так правильно цитируют «древние» авторы. НО НА САМОМ ДЕЛЕ ЭТО ПОДЛОГ. Потому, что мы читаем не подлинный старый текст, а его обработку бенедиктинскими монахами. Если не вообще подделку XVII–XIX веков. И это относится не к одному или двум, а к тысячам старых текстов. Уже само количество томов, изданных Минем «по бенедиктинцам» — а таких томов почти 400! — показывает размах «деятельности».

Если изготовление творений св. отцов поручили бенедиктинцам, то, скажем, издание агиографических памятников — то есть жизнеописаний святых — возложили на иезуитский орден болландистов. Это «фламандские иезуиты, во главе которых стоял Болланд, умерший в 1665 году» [83], т. 1, с. 136. С 1643 по 1794 год вышло 53 тома «Житий» [83], т. 1, с. 137. Охватывающих месяцы с января по середину октября. То есть практически весь год, по которому распределены жития святых. Эта монопольная «историческая деятельность» была прервана французской революцией 1794 года [83], т. 1, с. 137. То есть на этом церковно-историческом направлении тоже была установлена полная монополия одного центра.

Как мы видим, «изготовление правильной истории» поручили сразу нескольким департаментам. Один специализировался на церковной истории. Другой — на жизнеописаниях. И так далее. Надо полагать, время от времени собирались совместные совещания «исторических департаментов», где их работа согласовывалась. Давались дальнейшие инструкции.

А в наиболее ответственных случаях работали сами руководители «исторического проекта». Например, «Хроника» Евсевия Памфила, для которой «греки ПО ОБЫЧАЮ УТЕРЯЛИ греческий подлинник» [83], т. 1, с. 145, «восстановлена» лично Скалигером. Правда, историки сегодня говорят, что Скалигер всего лишь «пытался восстановить» Хронику. И у него якобы ничего не вышло. Так, мол, и бросил. Но потом, в 1787 году, Хронику Евсевия все же «нашли». В армянском переводе. То есть нашли почти через сто лет после того, как Скалигер «старался восстановить» текст Евсевия Памфила. Скорее всего, в 1787 году нашли текст, написанный лично Скалигером. И тут же объявили его «подлинной» Хроникой Евсевия Памфила. Подозрения в подлоге усиливаются еще и самим видом «найденной Хроники». Написана она была будто бы на пергаменте, то есть на материале, весьма ценившемся ввиду своей дороговизны. В то же время, хронологические таблицы «Евсевия Памфила» выглядят точно так же, как и таблицы, издававшиеся школой Скалигера в XVII–XVIII веках. Страницы, разрисованные в виде множества вертикальных столбцов. Каждый из которых посвящен хронологии отдельной страны или какому-то определенному «потоку событий». Причем почти все место на пергаменте оставалось, оказывается, ПУСТЫМ. Так как событий было известно мало. Болотов справедливо удивляется: «Форма эта значительно увеличивала ценность сочинения, потому что оставляла много свободного места, что при дороговизне пергамента было очень ощутительно» [83], т. 1, с. 144. Как далее отмечает Болотов, обычные переписчики вряд ли в состоянии правильно переписывать текст в такой форме якобы на протяжении шестисот лет [83], т. 1, с. 145. Все понятно. Такая форма таблиц появилась лишь в эпоху печатных изданий, то есть в эпоху Скалигера, в XVII веке. А подлинную Хронику Евсевия Памфила, — которая, может быть, и существовала в каком-то виде, но, конечно, не в таком, — по-видимому, уничтожили. И вместо нее предлагают подделку XVII века.

Эта «деятельность» отнюдь не безобидна. Как сообщает далее Болотов, «около ТРЕХ ЧЕТВЕРТЕЙ ТЕХ ДАТ, КОТОРЫМИ РАСПОЛАГАЮТ ИСТОРИКИ ДЛЯ СООТВЕТСТВУЮЩЕГО ПЕРИОДА ВРЕМЕНИ, ВЕДУТ СВОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИЗ ХРОНИКИ ЕВСЕВИЯ» [83], т. 1, с. 151. То есть, как мы понимаем, опираются на датировки, голословно предложенные Скалигером в XVII веке. Поскольку никаких обоснований этих дат на самом деле нет. В качестве «обоснований» нам предлагают, скорее всего, подложный текст, «найденный» в XVIII веке.

Отметим следующее сообщение В.В. Болотова: «Древние издания предпринимались НЕРЕДКО так, что древние рукописи… ОЧЕНЬ ЧАСТО ПРОПАДАЛИ» [83], т. 1, с. 129.

• Теперь по-другому представляется и история нового времени. В первую очередь, история России и Турции. Становится понятен идеологический прием, примененный против них. Без искажения истории, победа западноевропейского мятежа Реформации не была бы окончательной. Если бы историю не исказили, рано или поздно на Руси и в Турции возникла бы идея восстановления Империи. Чтобы предотвратить это, с помощью умело разработанного и внедренного идеологического приема — ложной историко-хронологической версии — русские войска были брошены на войну с Турцией. Что обеспечило безопасность Западной Европы.

В областях Империи, ставших независимыми, с течением времени воспоминания становились все более туманными и иногда воспринимались уже как воспоминания о «своей, местной Империи». Арабы стали думать, что они помнят о своей арабской Империи. Немцы — о своей Священной Империи германской нации. Китайцы — о своей Поднебесной Империи. И так далее. Все эти «свои» Империи были, якобы, совсем разными, существовавшими в различные эпохи. Так одна Великая Империя превратилась — на бумаге — во множество локальных местных Империй. Тоже Великих.