Иномир и Мила - Лана Широкова

куда вел ее Иномир. На холме, окруженном рвом, стояло величественное деревянное сооружение со множеством теремов и башен, соединенных высокой стеной. Ей никогда не приходилось видеть ничего подобного, и, только вспомнив, что рассказывал один из братьев про свои путешествия, она поняла, что без сомнений это был княжеский дворец.

— Ты что, меня туда ведешь? — распахнула глаза Мила.

— Туда и веду, — спокойно ответил Иномир.

— Хочешь сказать, что человек, который может мне помочь, живет там?

— Живет, — вздохнул он, посмотрел на нее и улыбнулся. — Ты только не пугайся. Это князь и есть.

— Князь? — Мила вздрогнула, посмотрела сначала на дворец, потом снова на Иномира, проверяя, не шутит ли. И по его спокойному лицу, поняла, что не шутит.

— Пойдем, мы опаздываем, — произнес он и потянул ее за собой.

Так они и подошли к железным распахнутым воротам, возле которых стояла стража в уже знакомых Миле красных кафтанах. Только вместо шапки, как на Иномире, на их головах красовались шлемы с пышными перьями. В руках они держали огромные щиты и длинные копья. Мила с замиранием сердца посмотрела на их строгие лица и подумала, что здесь ей точно не место. Но Иномир уверенно шел вперед, и ей ничего не оставалось, как идти за ним. Стража резко выпрямилась, и это показалось очень странным. Когда они прошли ворота, Мила потянула Иномира за руку.

— Да кто же ты такой? — спросила она.

— Я, Милослава, князю служу, — неохотно произнес Иномир. — Долг мой — по миру ходить, смотреть, как народ живет, что на границах творится.

Мила даже не знала, что ему ответить. Вдруг поняла, и почему у него камзол такой красивый, и почему их в город без лишних вопросов пустили, и почему стража при дворце выпрямилась, когда они показались. Иномир хотел пойти дальше, но она не отпускала его руку и продолжала ошарашенно хлопать глазами.

— Почему ты раньше мне про себя не рассказал? — спросила она.

— Не знаю, — пожал он плечами. — А что бы это изменило?

— И вправду, ничего, — тихо произнесла Мила.

— Сегодня князь свое рождение празднует, будет большой пир. Ты только молчи и держись ближе ко мне, хорошо?

Мила неуверенно кивнула, и они пошли дальше. Внутренний двор оказался большим, просторным и безлюдным. Дорога вела мимо яблоневого сада, и они наконец попали во дворец. Вечернее небо сменилось полумраком длинных и запутанных коридоров. Но Иномир шел уверенно, и скоро они встали перед железными дверями и охранявшими их стражами. Вдруг за его спиной она увидела высокого человека с длинными седыми волосами, в богатом зеленом наряде. И сразу же узнала в нем того, кого встретила в избе знахарки.

— Давно вас в наших краях не видели, — важно обратился он к Иномиру.

— Я вас тоже рад видеть, советник Всеволод, — спокойно ответил он.

— Отчего же мы только сегодня наслаждаемся вашим обществом, если еще вчера вы в город вернулись?

— Все вы на свете знаете, — улыбнулся Иномир.

— Не все. — Он медленно перевел взгляд на Милу. — Кажется, я не услышал имени вашей спутницы.

Она уже хотела ответить за себя и напомнить ему, что они виделись в избе знахарки, но Иномир осторожно заслонил ее плечом.

— Думаю, что лучше представиться при всех.

— Что ж, вам виднее. — Советник Всеволод перевел безразличный взгляд на золотые двери, махнул рукой, и стража с усилием, медленно их распахнула.

Яркий свет от множества горящих свечей ударил в глаза. Мила не сразу смогла разглядеть место, куда их пригласили. Но затем ее охватило такое волнение, такой трепет, что она позабыла обо всем на свете. И почувствовала себя очень маленькой в таком величественном и большом сводчатом зале. Она задрала голову и ахнула: деревянные стены, колонны и потолок были расписаны тонкими узорами ветвей с серебряными листочками, разноцветными цветами и диковинными птицами.

Иномир ее слегка подтолкнул, и они пошли дальше по залам. Пока не очутились в последнем, где и проходил пир. Длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, огибал колонны полукругом. Он ломился от разных блюд и высоких кубков. Людей же было так много, что она не успела всех рассмотреть. Сидели гости за столом в богатых нарядах, а за их спинами стояли слуги в длинных подпоясанных рубахах из плотного сукна.

— Вот наши места, — сказал Иномир, посадил ее ближе к входу и сам сел рядом.

Мила продолжала хлопать глазами и все не могла поверить, что находилась в таком знатном месте. Вдруг слуги задвигались — зазвенели железные крышки, открывая небывалые блюда. И тогда от развернувшейся перед ней картины, незнакомых и приятных запахов она совсем потеряла голову.

На подносах оказались жареная рыба и румяная птица. Даже маленькие поросята поблескивали, натертые жиром. В глубоких мисках с горкой лежали икра, капуста и ароматная каша. А в кубках до краев была налита темная медовуха. Мила хлопала глазами и наконец смогла разглядеть гостей. Все они были в дорогих нарядах: мужчины — в ярких кафтанах без шапок, а женщины — в сарафанах и кокошниках. И она поняла, почему Иномир купил для нее одежду. В шароварах ее бы даже во двор не пустили, что же говорить о таком месте.

— Вон там, во главе стола, сидит князь Светозар, а рядом с ним — его любимая княгиня Отрада, — произнес Иномир, накладывая ей и себе кашу в тарелки. Мила в ответ неуверенно кивнула, но смотреть в их сторону все же побоялась. — Знаешь, — добавил он, когда попробовал кашу, — у тебя вкуснее получается.

— Правда? — удивилась она, подняв на него взгляд.

— Правда. — Иномир мягко улыбнулся.

Мила легко вздохнула и нашла в себе силы посмотреть в сторону княжеской пары. Они сидели за отдельным столом в середине зала, выше всех остальных. Светозар был пожилого возраста, с густой седой бородой. В украшенном золотыми нитями бордовом одеянии и с венцом на голове. А рядом с ним сидела статная и изящная женщина, на вид чуть младше него. В большом кокошнике с изумрудами и темно-зеленом сарафане.

— Добро видеть вас в здравии и в хорошем духу, — поприветствовал всех князь Светозар, улыбнулся, как вдруг поменялся в лице и закашлял. — Пейте за мое здоровье и ешьте всласть. Дни быстро летят, скоро сбор урожая, так что прошу и за наши поля не забудьте поднять кубок.

Зазвенели тарелки — все с удовольствием приступили к трапезе. А у Милы, несмотря на то, что давно урчало в животе, кусок в горло не лез. На нее иногда кто-то с интересом смотрел, и ей приходилось только сильнее прятать голову в плечах. Когда шум