Украсть собственную жену - Мишель Рид

Джидду. Если ты не возьмешь себя в руки, Леоне будет достаточно увидеть твое лицо, чтобы понять, что произошла катастрофа.

Хасан закрыл лицо руками.

— Это безумие, — хрипло пробормотал он.

— Это, конечно, очень неожиданно, — согласился его брат. — И еще слишком рано кому-либо, включая аль-Кадаха, делать такие выводы, — осторожно сказал он.

От опасений в жилах Хасана застыла кровь. Рафик прав: трех недель недостаточно для того, чтобы быть уверенным в своем отцовстве. Грубо выругавшись, Хасан опустил руку, вызвал Фейсала и приказал ему дозвониться до отца Леоны.

— Три недели! — тихо сказал Хасан. — Три недели назад Леона спала в одном доме с Итаном Хейсом! Это была одна из причин привезти ее на эту яхту, если ты помнишь.

Леона встретилась с Хасаном за несколько минут до их прибытия в Джидду. К тому времени большинство их гостей собрались на тенистой палубе, чтобы освежиться, и наблюдали, как яхта совершает тонкие маневры в сторону причала в гавани.

Согласно саудовским обычаям, все были одеты в традиционную арабскую повседневную одежду, включая маленького Хашима, который выглядел довольно мило в белой тунике и гутре. Хасан и Рафик оделись, как обычно, одинаково.

— Привет, незнакомцы! — Леона улыбнулась им обоим. — Где вы прятались?

— Мы работали. — Рафик улыбнулся, но Хасан словно не слышал ее. Мельком взглянув на Леону, он повернулся, чтобы поговорить с отцом Самира Имраном.

Она нахмурилась. Хасан был слегка бледным и мрачно сдержанным. Ее внимание сначала отвлек малыш Хашим, а потом у нее не осталось времени думать ни о чем, кроме формальностей, связанных с прощанием с гостями.

Лимузины выстроились в очереди на бетонной пристани. Принятие благодарности и прощание заняло больше часа. Машины подъезжали одна за другой и увозили людей. Шейх Абдул и Зафина уехали первыми, испытывая облегчение, как подозревала Леона. Это плавание на яхте не было для них приятным, хотя попрощались они довольно вежливо. Следующими уезжали шейх Имран и Самир, шейх Джибриль и его жена Медина. Рашид с семьей покинул яхту последним. Расставание с гостями будет недолгим, потому что они снова соберутся вместе на следующей неделе на праздновании годовщины шейха Халифа.

Когда все уехали, Рафик извинился и отправился на поиски Фейсала. Хасан заявил, что еще не поблагодарил капитана яхты, и ушел, оставив Леону одну. Она почувствовала себя немного отвергнутой его немногословностью. Что-то пошло не так, она была уверена, хотя и понятия не имела, что именно. Пожав плечами и вздохнув, она пошла вслед за Хасаном и поблагодарила остальных сотрудников за то, что они так хорошо обо всех позаботились. Потом Хасан и Леона, Рафик и Фейсал помчались в аэропорт и добрались до Рахмана перед закатом.

Как только они вошли во дворец, мрачный Хасан объявил:

— Мой отец хочет нас видеть прямо сейчас. Пожалуйста, не показывай, как ты удивлена его внешним видом.

— Конечно, — ответила она, обиженная тем, что он предупредил ее об этом.

Леоне стало не по себе, когда она увидела старого шейха, лежащего на куче подушек на своем любимом диване. Сначала он поздоровался с Хасаном и Рафиком, а потом подозвал ее к себе.

— Как тебе мои воины, а? — спросил он. — Они вернули тебя красиво и с размахом. Достойная женщина не может остаться равнодушной.

— Я впечатлена их высокомерием, нахальством и пренебрежением моей безопасностью, — ответила Леона, выходя вперед. — Я чуть не утонула, и меня сбросили с трапа. Как вы можете ими гордиться?

Никто не обвинил ее в сильной предвзятости, потому что шейх рассмеялся и протянул длинные костлявые пальцы Леоне.

— Подойди и поздоровайся со мной как следует, — приказал он ей. — А вы двое оставьте нас. Нам с невесткой есть что обсудить.

Последовала пауза и явное колебание: Хасан хотел возразить, но старик упрямо уставился на него. Началась битва взглядов. Леона нахмурилась, чувствуя напряжение в воздухе. Наконец Хасан уступил, коротко и мрачно кивнул и ушел. Рафик сделал ситуацию еще более странной: уходя с братом, он положил руку ему на плечо, словно заверяя, что все будет хорошо.

— Что это было? — спросила она, наклонилась и поцеловала впалую щеку свекра.

— Он беспокоится о тебе, — ответил старый шейх.

— Или о вас, — ответила она.

Понимая, что она имеет в виду, он вздохнул и махнул рукой.

— Я умираю, — прямо заявил он. — Хасан знает это, они оба знают. Ни один из них этого не хочет. Но они ничего не могут сделать, чтобы это изменить.

— Вы передали им свои обязанности, — мягко сказала Леона.

— Да. Посиди со мной. — Он указал на низкий мягкий стул, который она поставила у его дивана много лет назад. — А теперь скажи мне: ты вернулась сюда, потому что Хасан заставил тебя это сделать, или потому, что ты все еще любишь его?

— Наверное, и то и другое.

— Ты ему нужна.

— Но не Рахману.

— Ах, — рявкнул он, — этот глупец Абдул решил повлиять на нас при помощи шантажа, но вскоре понял, что это невозможно!

— Значит, шейх на самом деле замышлял мое похищение. Я все знаю о Надире.

Шейх Халифа встревожился, поерзал на месте, приподнялся и коснулся рукой ее щеки.

— Рахману нужен мой сын, а моему сыну — ты. Что бы ни случилось в будущем, мне нужно знать, что ты всегда поддержишь его, когда меня не будет.

Странные слова, жестокие, мрачные и убедительные. Что он имел в виду? Сказал ли он ей, что Надира по-прежнему остается единственным реальным вариантом для Хасана, если он захочет родить наследников?

Но прежде чем она попросила его уточнить, шейх Халифа внезапно откинулся на подушки. Леона взяла книгу со стола и начала читать ему вслух. Однако ее мысли были заняты совсем другим. Она думала о контракте, о том, что Хасан сообщал ей только необходимую информацию, и о том, как Рашид говорил с ним наедине.

Старый шейх уснул, и Леона отложила книгу. Выйдя из комнаты, она отправилась на поиски Хасана. Терзаясь сомнениями, она проходила мимо светло-голубых стен по прохладному полированному полу из песчаника. Ей не хотелось сомневаться в Хасане. У нее разболелась голова, а горло стало горячим и сдавленным. Она была в метре от кабинета Хасана, когда дверь внезапно открылась и появился сам Хасан. Увидев Леону, он остановился, и почти мгновенно выражение его лица изменилось с хмурого и озабоченного на равнодушное. Леоне показалось, что он отгородился от нее стеной. От волнения у нее пульсировало в ушах. Ее тело окутало жаром, и внезапно она потеряла сознание.

Леона очнулась на бледно-голубом мраморном полу, Хасан стоял на коленях рядом с ней.

— Что