Лихой гимназист (СИ) - "Amazerak"

— Да я разве что в министерство могу тебя на два месяца взять на мелкую бумажную работу. Что ещё предложить?

— Вы не поняли. Мне нужен реальный заработок. Чары тёмной стихии — редкий дар, а значит, должен высоко цениться. Неужели его некуда применить?

Дядя задумался.

— Так-то оно так, — произнёс он, — но тут либо в гвардию идти, либо… возможно, получится создавать артефакты.

— Не, в гвардию не хочу. А что насчёт второго? Что для этого нужно?

— А для этого учиться нужно. В институте есть специальные кафедры. Если отец позволит, можешь поступить. Только не знаю, обучают ли на артефакторов заклинателей тёмной стихии. Редкий это талант, и применения широкого не снискал. У тёмной стихии одно предназначение — уничтожать. Но тут ведь как? На военную службу такие артефакты не поставишь. Их и заряжать нужно и ремонтировать, а кто этим заниматься будет, если нас на всю империю и двух сотен не наберётся? А в мирной жизни нужно совсем другое. В общем, задачку ты мне, Алёша, задал… Я ведь и сам пока не понял, куда свой талант применить. Могу лишь обучить тебя тому, что знаю. Ничем другим помочь, увы, не могу.

— И на том спасибо, Тимофей Маркович. Только подсказывает мне чутьё, что после того случая книг вы мне больше не доверите.

— Да видишь ли, не в доверии дело. Наказал мне Афанасий Иванович, чтобы книги я в чужое пользование не давал. Благо, что сейчас всё обошлось, а то ведь всякая оказия случиться может. Так что не обессудь, Алексей, не могу тебе выдать литературу. Но думаю я вот что. Книгу-то можно на машинке перепечатать, верно? Так и поступим. Как будет готово, пришлю тебе копию. Обучаться-то как-то надо. Только отцу своему не говори. Сейчас он не поймёт.

— Ему это знать ни к чему, вы совершенно правы, — согласился я.

— Только предостеречь хочу… — тут Тимофей Маркович стал совсем серьёзен. — Тёмная стихия — это страшная сила. Она душу ко злу склоняет. Ты давно причащался-то? А зря. На исповеди ходи и причащайся. Только это наши души от зла и бережёт.

Возражать я не стал, хотя внутри согласен не был. Нет уж, думаю, сами причащайтесь и исповедуйтесь, а мне и так неплохо. Вместо этого я решил разузнать, почему считается, что тёмная стихия склоняет к злу.

— Бесы душой могут овладеть, — объяснил дядя. — Сам я никогда не видел, но слышал много раз. Даже великие князья таким недугом страдали. Так что, Алексей, осторожнее будь, не пренебрегай моим советом.

Я ещё немного поспрашивал дядю об этих бесах, но он и сам толком ничего не знал. А мне вспомнились слова архонта Хаоса. А говорил он, что таких, как он, некоторые считают бесами. Это что ж значит, он может моей душой овладеть? Или уже это сделал, забрав душу Алексея? Или за бесноватых тут принимают обычных психически больных? Предстояло разобраться с данным вопросом.

Мы с Тимофеем Марковичем болтали до самого вечера, затем отправились в столовую на чай с пирогом, который заменял ужин, и только после этого меня, наконец, отпустили домой.

На обратном пути я много думал про слова дяди о «народных чаяниях». Было очевидно, что существует какой-то заговор и есть люди, желающие вернуть на престол прежнюю царскую династию. Возможно, Тимофей Маркович имел с ними связь. Смерть старого императора не за горами. Кто знает, что случится, когда тот упокоится с миром?

Но ещё больше меня заинтересовала тема артефактов. Если в этом мире артефакты столь распространены, а заклинателей, способных создавать эти штуки, кот наплакал, дело могло оказаться весьма прибыльным. Конечно, данной специальности надо учиться, но такая профессия открывала гораздо больше путей, чем какая-нибудь чиновническая служба, которая копейки приносит. Отец, будучи статским советником, не мог найти денег на целителя для сына, а дядя жил в огромной квартире только за счёт того, что имел собственный бизнес. Один вопрос оставался открытым: учат ли артефактостроению заклинателей тёмной стихии?

Мои вещи были уже на новой квартире. В субботу после занятий я собрал чемодан и покинул общежитие с концами, а оставшиеся полдня бегал по магазинам, закупая всё необходимое.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Неподалёку от моего нового дома обнаружилось дешёвое ателье, где я заказал себе костюм. В магазине же готового платья приобрёл цилиндр, трость и обычное штатское пальто, чтобы не светить, когда не надо, гимназической формой.

Больше всего вопросов вызывал у меня такой аксессуар, как трость. Зачем она нужна, я не понимал, но у каждого представительного горожанина эта штука всегда была в руках, и я решил не отставать от моды. Приобрёл себе трость попрочнее, с массивным круглым набалдашником.

Довольно странной деталью гардероба были и перчатки, но не столько они сами, сколько тот факт, что их носили всегда и везде, даже в помещении. Тонкие белые перчатки являлись неотъемлемым атрибутом любого приличного человека. Появиться в светском обществе без перчаток было равносильно тому, что придти на деловую встречу без рубашки.

Не всё, конечно, я успел купить, но с главным разобрался. Теперь и шторы на окнах висели, и кровать представляла собой именно кровать, а не голые пружины, и керосин был в настольной лампе.

Когда я поднялся по сумрачной узкой лестнице и достал ключи от квартиры, возникло ощущение, словно за спиной кто-то стоит. Обернувшись, увидел своего нового знакомого. Архонт явился снова.

— В гости решил зайти? — спросил я, открывая дверь.

— Пора браться за дело, — архонт без вступлений и приветствий зашёл в квартиру, словно к себе домой. — Тебя многому надо научить. Готовь бумагу, перо. Будешь записывать.

Глава 9

Несколько часов кряду я, склонившись над столом, и писал под диктовку заклинания, пояснения к ним и руководство по их применению. Архонт меня постоянно торопил. Он сидел, развалившись в кресле, и зачитывал длинную лекцию, отчеканивая каждое слово. Если я что-то не успевал, он выражал недовольство, но всё равно повторял предложение. Время от времени он вставал с кресла и просматривал мои записи, чтобы туда не закралось никакой ошибки.

— Так ты мне дашь заклинания для зарядки артефактов? — напомнил я, спустя два часа. — Мне они нужны.

— Позже, — оборвал меня архонт и продолжил диктовать.

Он не обманул, и спустя ещё три часа перешёл заклинаниям усиления.

— Наполнять артефакты — следующий этап, — сказал Хаос. — Для начала обучись заклинаниям усиления.

— Как это вообще работает? Может, объяснишь?

— Записывай, — велел архонт. — Усиление работает на том же базисе, что и разрушение. Для того, чтобы усилить предмет, необходим ряд заклинаний. Заклинание насыщения, заклинание стабилизации, заклинание реакции, заклинание защиты. Они могут отличаться в зависимости от материала и величины объекта…

Лекция продолжилась. Чары делились на множество групп: атакующие, защитные, усиление, изменение, исцеление и прочее. Некоторые действия, как, например, метание чёрного шара, совершались одним заклинанием, для других — таких, как усиление или исцеление, было нужно нескольких разных заклинаний, которые заставят стихию работать нужным образом. Так чтобы усилит пулю, требовалось напитать её силой, обезвредить (стабилизировать) и «запрограммировать» активацию при сильном ударе. И каждый этап — отдельная фраза на древнем языке стихий.

Чтобы лечить самого себе или сращивать повреждённые ткани, необходимо было, прежде всего, овладеть техникой изменения или обращения. Это означало уметь трансформировать своё тело в стихийную оболочку. На том же принципе основывалась техника защиты и техника так называемых прыжков — мгновенных перемещений в пространстве.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В три часа ночи я, уставший и замученный этой нескончаемой лекцией, демонстративно отодвинул тетрадь, положил перо и заявил:

— Всё, хватит. Больше ничего писать не буду. Мне завтра в школу идти. Потом продолжим.

— Ладно, — согласился Хаос. — Этого тебе хватит на ближайший год. Достигнешь совершенства в данных заклинаниях, будем заниматься дальше.