Правила этой дружбы (ЛП) - Соренсен Джессика

Мускул на челюсти Зея пульсирует.

— Кто, черт возьми, знает? Это может быть частью одной из их многочисленных игр, или они, возможно, просто хотели отнять у нас единственное хорошее, что когда-либо было у нас.

Тишина повисает в воздухе, и я слышу, как мое сердце колотится в груди.

Рейвен может быть Уиллоу.

Уиллоу могла быть Рейвен.

Возможно, Уиллоу жива.

— Что, если Рейвен действительно она? — шепчу я.

— Что, если Рейвен действительно кто? — в дверях появляется Хантер, его взгляд скользит между Зеем и мной. Он шагает в комнату. — Почему вы оба выглядите так, будто только что встретили привидение?

— Потому что это действительно похоже на то, — я говорю, а затем забираю фотографию у Зея, чтобы показать Хантеру. Но меня прерывает крик, доносящийся из телефона, который я даже не заметил, что уронил на пол — Черт. — Я бросаюсь и поднимаю его. — Рейвен? — Мой голос дрожит. — Рейвен, что случилось?

Кроме тишины я ничего не слышу. Во всяком случае, сначала.

Потом кто-то говорит, и это не Рейвен.

— Ты помнишь игру? — говорит парень в трубку.

В этот момент рядом со мной стоит Хантер.

— Что, черт возьми, происходит? — шипит он.

Я отодвигаю телефон от уха и включаю громкую связь.

— Какую игру?

— Да ладно тебе, Джексон, я думал, что из вас троих ты самый умный. — Парень по телефону цыкает на меня. — Такое разочарование. — Он затягивает паузу. — Помнишь ту игру, в которую наши предки играли друг с другом? Ту самую, которая объясняет, почему твой отец считается самым могущественным человеком в Ханитоне? Что ж, я решил восстановить справедливость.

Сердце бешено колотится в груди. Я часто слышал истории об игре в их разговорах. Мой отец много хвастался этим. Когда он и некоторые из ныне действующих семейных лидеров учились в средней школе, они играли в эту игру — безжалостную игру, в которой они пытались саботировать, разрушать и даже причинять боль друг другу. Мой отец и его друзья, они же отцы Зея и Хантера, были самыми жестокими, вот почему они здесь самые могущественные — потому что все их боялись. Кое-что из того, что они делали с другими семьями, было чрезвычайно запутанным, но я никогда не удивлялся этим историям, учитывая, через что мне пришлось пройти в детстве.

— К черту все это дерьмо, — бормочет Зей, затем разворачивается и выбегает из комнаты.

— Кто это, черт возьми? — рычу я в трубку, следуя за ним, а Хантер бежит за мной. — И почему у тебя телефон Рейвен?

— Я уже говорил тебе об этом, — говорит он. — Я и некоторые другие члены нашей семьи решили начать игру. Увидел возможность, когда заметили, как ты гуляешь с новой девушкой. Она, знаете ли, слабое звено. Но вот что я действительно хочу знать: почему вы трое решили взять ее в свою маленькую команду? Ты никогда раньше никого не приводил, так что же в ней особенного?

Мое тело дрожит, когда волна ярости обрушивается на меня. Добираюсь до черного хода, собираясь выйти наружу. Зей уже бежит через задний двор туда, где мы оставили машину, и мы с Хантером спешим за ним.

— Если ты дотронешься до нее хоть пальцем…

— И что ты сделаешь? — издевается голос в трубке. — Извини, Джексон, но я просто не верю, что ты так же страшен, как твой отец. Думаю, я скоро это узнаю, когда ты попытаешься отомстить.

Линия щелкает отключаясь.

— Твою ж мать! — кричу я, когда добираюсь до деревьев и вижу машину. — Пожалуйста, пусть она будет там. Пожалуйста, скажите, что это все шутка, — бормочу я в полголоса.

Зей уже рядом и проверяет заднее сиденье. Затем он испускает множество проклятий, встает и кладет руки на голову. Я точно знаю, что Рейвен исчезла. Покинула нас. Снова.

Хантер выглядит так, будто его вот-вот стошнит, когда он подбегает к машине и садится на пассажирское сиденье, оставляя дверь открытой. Затем он наклоняется к заднему сиденью и забирает iPad, который был у Рейвен, и начинает возиться с ним.

Я бросаюсь к нему.

— Что ты делаешь? Нам нужно найти ее.

Он нажимает несколько кнопок.

— Некоторые приложения и программы, которые я поставил на ее телефон, когда пытался отследить неизвестный номер, имеют трэкер, поэтому, если он у нее, мы сможем отследить, где они ее держат.

Я задерживаю дыхание, пока он проверяет. Чувствую, что вот-вот взорвусь, и испытываю острое желание, чтобы в моей руке прямо сейчас оказалась бритва. Но сейчас я не могу думать о том, чтобы нанести себе раны. Мне нужно сосредоточиться на поиске Рейвен.

Хантер громко выдыхает.

— Ладно, я думаю, он у нее… По крайней мере, маячок показывает, что она движется.

Зей перестает ходить и опускает руки.

— Тогда пошли за этими ублюдками.

Крошечное облегчение просачивается сквозь меня, когда я запрыгиваю на заднее сиденье. Зай забирается внутрь и выезжает из нашего укрытия, выруливая вниз по дороге.

— Как ты думаешь, кто это сделал? — спрашиваю я, пока Зей разгоняет машину. — Портер?

— Держу пари, — произносит Зей, сильнее вдавливая педаль газа и мчась по дороге, обрамленной деревьями. — Я знал, что это плохая идея — приблизить ее к нам.

— Мы не просто взяли ее в нашу группу, — говорит Хантер, не отрывая взгляда от карты на экране. — Она уже давно в нашей группе.

— Мы не знаем этого наверняка, — возражает Зей, крепко сжимая руль.

— Поверни налево прямо здесь, — инструктирует Хантер, а затем возвращается к прерванному разговору. — Может быть, мы не знаем этого наверняка, но нам нужно это выяснить.

— Я знаю. — Зей делает еще один резкий поворот, когда Хантер приказывает ему остановиться.

Мое сердце, которое билось в груди как сумасшедшее, каким-то образом умудряется ускориться.

— Почему это выглядит так, будто мы направляемся к… мосту?

Они оба замолкают, когда нас осеняет осознание.

Кто бы ни похитил Рейвен, он отвез ее к мосту. Мосту, на котором, если бы она была Уиллоу, она якобы умерла. Это просто совпадение или…

— Может кто-то знает, что она может быть Уиллоу? — высказываю свой страх вслух.

Никто из нас ничего не говорит, но нашего молчания достаточно, чтобы я понял, что мы думаем об одном и том же. И когда наш автомобиль сворачивает на грунтовую дорогу, ведущую к старому мосту, по которому мы с Уиллоу когда-то пытались сбежать, мой худший кошмар начинает исполняться, когда я замечаю Рейвен, стоящую на выступе этого моста с человеком в маске прямо за ней.

Чувствую себя так, словно мне снова шесть лет, и я вот-вот увижу, как умрет один из моих лучших друзей.

Я не думаю.

Я просто действую.

Выскочив из машины, я бегу к реке, как будто моя — ее — жизнь зависит от этого.

На этот раз я не позволю этому случиться.

На этот раз я спасу ее.

Глава 12

Рейвен

Я нахожусь в большой комнате с массивным куполообразным потолком и огромной люстрой, украшенной кристаллами, свисающими с нее. Испытываю благоговейный трепет, когда оглядываю все вокруг — картины на стенах, мебель, воздух, пахнущий корицей.

— Это место такое большое, — говорю я отцу, поворачиваясь и осматриваясь.

Он кивает, рассеянно глядя на телефон.

— Да, я знаю, что это так, Рейвенли.

Он трижды называл меня Рейвенли с тех пор, как мы прибыли в этот странный дом в глуши, и ни разу не обмолвился, почему мы здесь. Здоровенные парни, встретившие нас у входа, провели нас в эту комнату, прежде чем уйти, приказав никуда не уходить.

Я больше не видела мальчика со шрамом, которого один из мужчин назвал Кидом, когда мы вошли в дом. Честно говоря, я не видела никого, кроме отца с тех пор, как мужчины оставили нас здесь. И ничего не слышала.

В этом месте пугающе тихо.

Я грызу ноготь большого пальца.

— Сколько нам еще здесь оставаться?

— Я не знаю. — Он хмурится еще больше, читая что-то на экране, беспокойство написано на его лице.