Демоны Юга - Артем Каменистый

— И что передает?

— Передает, что надо срочно вернуться к той летающей машине с целью совершения действий насильственного характера.

— Это да, муунты мстительные.

— Мстительные?!

— Не знал?

— А он не того… Ну, тому же Грулу может Дата припомнить…

— Муунты не люди, они остро реагируют лишь на те события, участниками которых являются. Так что там с этими пулями? Я так понимаю, что это металлические объекты небольшого размера. Ты так про свои рассказывал.

— Две пули пробили перепонки крыльев и полетели дальше, это, думаю, для него ерунда, еле заметные раны. Но две попали в тело и вроде бы там и остались. Глубоко засели. В случае человека, да и других животных, это опасно: нагноения, воспаления, гангрены и прочее. Что там у Талашая, я без понятия. Не разбираюсь в муунтах.

— Я тоже не разбираюсь. Давай все же попробуем спросить Кайру.

— Ты об этом амулете, который дал Айш?

— Да.

— Но он просил сильно им не злоупотреблять. Чем больше расстояние между участниками разговора, тем выше шанс, что их местонахождение установят маги. Или даже подслушают.

— После тех кровососов Айш боится даже дуновения ветерка. Надо, чтобы маги были совсем уж близко, чтобы перехватили разговор.

— Не удивлюсь, если их сюда уже прислали. Думаю, у тех же Домов муунтов куда больше, а вас они не любят.

— Леон, если здесь отряд охотников, мы так или иначе все умрем. Они не успокоятся, пока мы не исчезнем. Разговор по амулетам только приблизит этот момент.

— Ну, я умирать не тороплюсь.

— Да ты им вообще не нужен. Все, я вызываю Айша.

Здешняя «мобильная связь» базировалась на неведомых мне магических технологиях. Причем была весьма и весьма дорогой и неудобной. Имея «телефон», ты мог связаться лишь с ограниченным числом корреспондентов. Оно зависело от количества частей, на которых разрезался исходный магический кристалл — штука весьма редкая, стоит недешево, качественные камни найти труднее, чем алмаз в сто карат. Стандартный можно разрезать лишь на две части, чуть получше — на три, и так далее. Айш выделил нам две части того, что делился на три. Теперь он мог в любой момент вызвать меня и Литтейгису, где бы мы ни находились.

Невзрачный обрезок полупрозрачного грязно-зеленого кристалла, заключенный в серебряную оправу. Достаточно быстро потереть грань и почувствуешь, как кончик пальца неприятно покалывает, как будто к нему подсоединили провода под небольшим напряжением. Говори в него, будто в микрофон, а если покалывание начинает слабеть, гладь снова и снова. Долгие беседы противопоказаны: качество амулета невысоко, быстро начинает греться, далее возникнет риск необратимого разрушения структуры. К тому же потом требуется время на перезарядку. Спасибо, что при этом не приходится искать розетку, сам справляется.

В общем, в нашей сотовой сети всего три абонента, и телефоны у них та еще подделка. Причем своим пользоваться не пришлось, связью занялась Литтейгиса.

— Айш, нам срочно нужна Кайра.

— Что-то случилось?! — донесся взволнованный голос вожака беглых стражей.

— Позови Кайру, я не хочу рассказывать всем по два раза.

Кайру долго ждать не пришлось:

— Что случилось?

— Талашай ранен.

— Что с ним?! Что случилось?!

— Леон, расскажи сам, ты лучше в этом разбираешься.

— Мы нарвались на летающую машину. Следили за морем, вверх не смотрели, уклонялись от встречи с лодкой и пролетели как раз под ней. Нас обстреляли из оружия вроде моей винтовки. В Талашая попали четыре пули. Две пробили перепонки на крыльях, по-моему, для него это ерунда, а две засели в теле, я не нашел выходных отверстий.

— Где именно?

— Одна в основании шеи слева, прямо возле моей ноги попала, другая в спину вошла, над серединой брюха.

— Ему плохо?

— Не жалуется, но вроде как брюхо побаливает. Эту скотину трудно понять, он все время думает о том, что надо разобраться с дирижаблем, и намекает, что подкрепиться тоже не против.

— Дирижаблем?

— Так называется та машина. Что делать будем? Это сейчас Талашай бодрячком, а завтра может слечь. Брюхо — опасное место.

— Я не лечу муунтов. Тем более на расстоянии.

— Плохо, мы на тебя рассчитывали.

— Но точно знаю, что опасно раненный муунт может впадать в лечебную спячку и выходит из нее здоровым.

— Серьезно?

— Ну спроси у него.

— Я не очень-то умею с ним общаться.

— А ты попробуй.

— Да пробую уже. Вроде бы он не против полежать, но это так, мысли на заднем фоне. Талашай считает, что он в полном порядке и по-прежнему очень сильно настаивает на прогулке к дирижаблю.

— Думаю, что это ему позволять нельзя.

— Согласен.

— И, думаю, пусть лучше хорошо отоспится. У вас есть возможность дать ему полежать в покое несколько дней?

— Сколько именно дней?

— Не знаю… Может, пять, а может, и все десять. Десять точно должно хватить, он хорошо откормлен, полон сил. Пули маленькие?

— Вроде той, какие в моей винтовке.

— Тогда да, хватит.

— Так пять или десять?

— Десять, Леон, лучше десять. Спешка здесь ни к чему.

— Хорошо, уложим его. Дай Айша, он небось изнывает от нетерпения.

— Ага, так и есть.

— Леон?! Вы сами-то как?!

— В нас не попали, так что просто злые.

— Где вы сейчас?

— Добрались до побережья и сразу остановились.

— Сможете там укрыть Талашая?

— Спящий он не очень-то заметен, так что припрячем легко. Разве что случайно кто-нибудь наткнется.

— Ведите себя тихо, вас заметить легче, чем его, вы же не в спячке будете.

— Мы здесь не останемся.

— Не понял?!

— Нас для чего послали? Пойдем дальше сами, без Талашая. Он может лежать в спячке месяцами, не пропадет. Здесь что-то изменилось, надо узнать, что, а не по кустам прятаться.

— Ты о чем?

— Об этом дирижабле. Здесь, в провинции, при мне их было только два. Один разбился, второй продолжал летать. Но он не забирался так далеко, и ему здесь совершенно нечего делать. Причем тот, который мы встретили, совершенно другой конструкции. Куда более качественный. Я таких еще не видел. На нем символика Директории, значит, она или пригнала сюда новые войска и технику, или я что-то не понимаю. Раз уж мы решили искать контакты с Грулом, неплохо будет в первую очередь узнать новости. Может, уже не с кем контактировать.

— Я тебя плохо понимаю, но всецело доверяю твоему мнению. Действуй. Но молю тебя, будь осторожнее! Мы очень волнуемся за вас. Тем более что вы теперь остались без Талашая.

— Для нас сейчас главное — незаметность. Уж поверь, с ним бы мы привлекали куда больше внимания. До связи, Айш.