Полет тапка над Зулкибаром - Марина Владимировна Добрынина

выведет меня на другой этаж, либо я останусь на этом же этаже, но покину пристройку. А что? Я ж и в самом деле не принцесса какая-нибудь, чтобы послушно в башне сидеть и не дергаться.

Я без приключений миновала один лестничный пролет, а там… мамочки мои! Зеленый, противный и вонючий. Один глаз отсутствует, морда тупая-претупая. Одним словом, зомби. Ну ладно бы просто стоял, пусть бы даже шевелился, что я, психованная что ли, пугаться? Я же знаю, что это териновы слуги, чего их бояться-то?

Но этот зомбик какой-то бешенный оказался, зубки свои корявые оскалил и на меня пошел. Ой, ну жуть пистолетная! Руки расставил, ножку одну приволакивает и, вроде бы, даже рычит. Короче, классическая сцена из фильма ужасов. Вот тут-то я и испугалась. Схватила со стены какую-то сабельку, заверещала для моральной поддержки себя любимой и давай той сабелькой махать. Ну, жуть же все-таки! Так что я и глаза для храбрости закрыла.

Сколько я так стояла, махала сабелькой и верещала, не знаю даже. Потом устала, глаз один приоткрыла и… ура, я победила! Слава мне, Дусе — победительнице зомбей… зомбов… зомбиков, короче говоря.

У моих ног лежала кучка изрубленного на куски мяса не первой свежести. Как я его, а?! Просто блеск! Порубала на пятаки, можно сказать.

Аккуратно перепрыгнув через кучку, которая осталась от поверженного зомби, я продолжила изучение дворца. А что? Заслужила. Можно сказать, в честном бою завоевала. А сабельку на всякий случай с собой прихватила. Вдруг еще какой-нибудь шибко нервный зомби попадется и захочет меня сожрать?

На этом этаже помещения не паровозиком располагались, а более привычным для меня способом — коридор и из него двери, ведущие во всякие разные места. В какие именно места, я поняла буквально через пару минут, когда одна из дверей приоткрылась и из нее высунулась смазливая девичья физиономия. При виде меня на физиономии явно отразилась усиленная работа мысли. Наверно, соображает — кто я такая и что здесь делаю? Я решила бедную девушку не мучить, и первая завела разговор:

— Привет.

— Добрый день, — девица обрела дар речи и осмелилась полностью высунуться из-за двери, ну то есть в коридор вышла.

Да уж. Что сказать-то? Я бы в жизни такое платье не напялила. И не потому, что у него вырез на груди такой, что еще чуть-чуть и пупок видно будет, а потому что подол у наряда до самого пола, да еще пышный. Ну и как в этом передвигаться? И к тому же оно наверно тяжелое — вон, сколько всяких камушков размером с мой кулак нашито, да и в прическе у девицы тоже много всяких цацок сверкает. Интересно, кто это такая? Ну, я у нее так и спросила:

— Ты кто?

Она растерянно моргнула. Вот в чем дело? Я что, к ней как-то не так обратилась?

— Я придворная дама. Вы можете называть меня госпожа Джула, — важно молвила эта передвижная выставка драгоценных камней.

— Ага, понятно, — пробурчала я, изучая Джулу с удвоенным вниманием.

Так вот они какие — фрейлины-предательницы, которые остались при дворе и Терину глазки строят. Ну, она конечно симпатичная, только высокомерная слишком. Ой, а вдруг магу именно такие и нравятся — чтобы в драгоценностях, платье до пола и с вырезом до пупа? Обхохочешься!

— А я ваша будущая королева, можете называть меня госпожа Дульсинея, — стараясь сохранять серьезность, представилась я.

Вот честно, думала, она поймет, что это шутка, но эта дурища вдруг склонилась передо мной в глубоком реверансе и пролепетала:

— Рада познакомиться, госпожа Дульсинея.

Хм… интересно, что скажет Терин, когда до него дойдут слухи о том, что его без него женили, точнее обручили? Надеюсь, что посмеется.

— И много тут вас таких? Ну, в смысле дам придворных? — полюбопытствовала я и пояснила, — я тут осваиваюсь помаленьку, потом буду решать, сокращать штат или расширить.

Я понятия не имею, входит ли это в обязанности местных королев, но мое заявление произвело на Джулу глубокое впечатление.

— Ах, пойдемте в мои покои, я Вам все про всех расскажу! — воскликнула фрейлина. — Вам непременно понадобится помощник, который в курсе дел при дворе.

Только дурак бы не догадался, что она, конечно же, на себя намекала. Я от Джулы еле отбилась и не позволила затащить себя в ту самую дверь, из которой она вылезла. Мне не улыбалась перспектива провести ближайшие несколько часов за сплетнями. Нет, ну я люблю иногда посплетничать, но ведь вижу, что эта дамочка правды мне не скажет и всех дерьмом обольет, потому что, дура такая, поверила в то, что я высокое начальство, ну то есть королева будущая, и собираюсь штат перетряхивать. Вообще-то странно это, что Джула так быстро взяла и поверила. И ее даже не смутило, что я, в отличие от нее, выгляжу, как бедная родственница, в старой рубашке и потертых джинсах, а не в платье и драгоценностях.

Джула от меня отвязалась только после того, как я дала ей ценное указание — изложить на бумаге подробную информацию обо всех фрейлинах и прочих придворных Малого двора (это она мне подсказала, что штат королевы так называется). Джула видимо решила, что я возвела ее в ранг старшей фрейлины и тайного шпиона в одном лице, возгордилась, отвесила мне еще один реверанс и с гордо поднятой головой скрылась за дверью своих покоев.

Я пошла дальше, радуясь, что так вовремя выяснила, куда ведет большинство дверей на этом этаже — в покои фрейлин и пажей. Ни с теми, ни с другими после знакомства с Джулой мне сталкиваться не хотелось, так что я мирно топала по коридору и изучала оружие на стенах. Между оружием кое-где попадались портреты людей с ярко выраженным семейным сходством. Я пришла к выводу, что это изображения членов королевской династии, которые не влезли в тот зал, где я мыша блондинистого так удачно расписала. Смотрю, а мне навстречу идет этот самый расписной мыш. Вальдор, то есть, собственной персоной. Чистенький такой, нарядный весь и на пленника совсем не похожий. А Терин ведь, гад такой, мне вчера сказал, что принц у него в темнице в кандалах сидит. Ага, в таком-то виде с сытой и бритой мордой, он разве что в тех декоративных кандалах у него тут рассиживается. Это что же получается, они на пару меня обманывают?

Хотела я дать Вальдору в ухо и сказать все, что думаю о нем и об обманщике Терине, который его вовсе и не запер, то есть не пленник