Маршал с Лубянки. Берия и НКВД в годы войны - Александр Север

За эту информацию и сведения о местах базирования весной 1943 года всех полков люфтваффе в районе Курской дуги, благодаря которым советская авиация смогла уничтожить более пятисот вражеских самолетов на указанных «Карелом» аэродромах, его наградили орденом Красного Знамени.

После окончания Второй мировой войны американская контрразведка попыталась составить список советских агентов, специализировавшихся на добыче научно-технических секретов. Список получился не полный, но и он впечатляет. На самом деле на ведомство Лаврентия Берии трудилось на пару порядков больше информаторов, чем значится в списке ФБР. Имена большинства этих людей не рассекречены до сих пор.

На Советский Союз работала армия высококвалифицированных инженеров и ученых. Пусть они были дилетантами в шпионаже, любили собираться вместе и обсуждать свои успехи (грубейшее нарушение правил конспирации), зато они прекрасно знали, в чем именно остро нуждается союзник их родины по антигитлеровской коалиции и приносили на встречи с сотрудниками советской внешней разведки именно эти материалы. Большинство из них работали бесплатно, прося лишь компенсацию за транспортные расходы.

Ниже мы расскажем о некоторых советских агентах — тех, кого сумела обнаружить американская контрразведка или чьи оперативные псевдонимы (но не настоящие имена) попали в «открытую» печать. Происходило это по-разному. О ком-то рассказали ветераны советской внешней разведки. Кого-то назвали историки и журналисты. Кто-то фигурировал в расшифрованных телеграммах, которыми в годы войны Центр обменивался со своими «легальными» резидентурами, действовавшими на территории США. В этом списке нет «атомных шпионов».

«Хват» — опытный химик, который трудился на одном из заводов химического концерна «Дюпон де Немур». Он передал подробную информацию по нейлону и новейшим видам взрывчатых веществ.

Агент не увлекался политикой и работал исключительно на материальной основе — ради денег, которые ему требовались для оплаты обучения дочери и выплаты ссуды за купленный дом. Он получал в два раза меньme, чем хотел, но все равно продолжал торговать технологическими секретами. Работавший с ним сотрудник резидентуры С. М. Семенов и заместитель резидента по НТР Л. Р. Квасников считали, что это оптимальный вариант работы с данным информатором. «Если мы будем выплачивать агенту значительно большее вознаграждение, то он быстро построит дом, сделает необходимые накопления и прекратит сотрудничества с нами…» — утверждали они и с их мнением полностью соглашался Центр.

«Сетер» — инженер одной из ведущих компаний, выпускающую различную радиоаппаратуру для вооруженных сил США, в том числе радары и сонары (приборы для определения точного местонахождения подводных лодок в погруженном состояние). Агент был привлечен к сотрудничеству летом 1942 года. Очень дисциплинирован, не сорвал ни одной явки, передал много секретных документов, которые представляли большой интерес для наших научно-исследовательских институтов. Ежегодно передавал по две-три тысячи фотолистов секретных материалов, большинство из которых получили оценки «ценный» и «весьма ценный».

По указанию Центра в конце 1945 года работавший с ним А. Феклисов от имени советской разведки сердечно поблагодарил «Сетера» и законсервировал связь с ним, передав деньги на непредвиденные расходы. ФБР так и не смогло установить личность этого агента.

«Кирилл» — этот агент имел широкий круг знакомых среди инженерно-технического персонала и рабочих в авиационной промышленности. Он сам работал на заводе, выпускавшем самолеты, и одновременно был профсоюзным активистом. Он регулярно встречался с сотрудником резидентуры А. Феклисовым и каждый раз приносил с собой в портфеле пятьсот-шестьсот страниц секретных материалов по авиации и реактивной технике.

Этот человек прекратил сотрудничество в конце 1944 года, когда его избрали на руководящую должность в профсоюзе, и он вынужден был переехать в другой город. Вероятно основная причина «разрыва» с Москвой — он перестал интересовать Лубянку в качестве источника секретной информации.

«Кордел» был завербован советской разведкой в начале 1942 году. По версии, которой придерживаются ветераны советской разведки, в этом заслуга «Кирилла». По данным независимых историков, склонил к сотрудничеству этого ученого «атомный шпион» Юлиус Ро-зенберг.

От «Кордела» была получена полная документация о первом американском реактивном истребителе-бомбардировщике Р-80А Shooting Star компании «Локхид». Кратко расскажем о том, что представляла собой эта машина.

В 1943 году Командование ВВС США было сильно обеспокоено появлением на вооружении у Люфтваффе реактивных истребителей Me-163 и Ме-262. ВВС США сделало заказ «Локхид» на проектирование реактивного истребителя на основе британского двигателя Havilland (Halford) H-lb с центробежным компрессором «Гоблин». Время на разработку отводилось необычайно короткое — 180 дней. Исполнитель успешно справился с заказом и проект ХР-80 был разработан всего на два дня позднее поставленного срока. Однако проблемы с двигателем отсрочили его летные испытания. Первый полет этой машины состоялся лишь в январе 1944 года. В феврале 1944 года был создан прототип ХР-80А с американским ТРД (турбореактивный двигатель) 1-40 «Дженерал электрик».

Первые серийные образцы самолета поступили на вооружение в 1945 году под названием Р-80A Shooting Star. Самолеты модифицированной версии этой модели принимали участие в корейской войне и состояли на вооружение американской армии до 1953 года.

По мнению некоторых журналистов и историков, данные, переданные «Корделом», позволили СССР «в самые короткие сроки ликвидировать свое отставание от США в области» создания реактивных двигателей и самолетов. Как следствие, в ходе корейской войны 1953 года советские реактивные истребители превосходили по своим характеристикам американские, и только форсированное создание в США новейших реактивных истребителей позволило уравновесить возможности советских и американских ВВС. Ну а северокорейским ПВО и ВВС (нельзя забывать о военной и военно-технической помощи СССР) удалось уничтожить большинство (35 %) американских реактивных самолетов.

По официальным данным, в Корее 14 «Shooting Star» было сбито истребителями противника, 113 — зенитным огнем и 150 потеряно от других причин. В то же время «Шутинг стары» совершили 98 515 боевых вылетов и заявили об уничтожении 17 самолетов противника в воздухе (включая три МиГ-15) и 21 на земле.