Цвет предательства - Michael Mael

готовность немедленно вступить в бой. Киара была уверена, что мужчины уже успели заметить — и правильно оценить — торчащий у нее из-за спины лук и другие два ножа на поясе.

Бородатый нахмурился, ухмылка медленно сползала с его лица. Седовласый Клюп растерянно глянул на своего спутника — они явно не ожидали от нее такой наглости, подумала Киара. Тем лучше: может быть, даже получится их спугнуть.

— Э-э-э, да чо ребят, давай с тобой сначала потолкуем, — уже не так уверенно пробормотал мордатый. — Поди сюда, чего там в стену влипла? — Он посмотрел наверх:

— Хампель! Слезай оттуда, говорю! Оглох?

Тщедушный засуетился, неумело соскальзывая вниз по могучей драконьей ноге:

— Да я спускаюсь, спускаюсь уже, Эгон. То вверх, то вниз давай, сам не знаешь уже, чего…

Диверсантка продолжала вызывающе смотреть на эту компанию: кажется, ее поведение начинает себя оправдывать. Первое впечатление об этих людях пока что подтверждалось: явно разбойники мелкого пошиба, а то и самые обычные мародеры-падальщики. Она почувствовала себя немного увереннее. Знать бы, что там сейчас делает тот, четвертый…

Она начала медленно двигаться вдоль стены, обходя статую и высматривая человека в плаще. Тот обнаружился в противоположном углу: низко склонив голову, черная фигура что-то перебирала в руках.

— Эй! — крикнула Киара черноплащнику. — А ну выходи оттуда, чтобы я тебя видела! Чего прячешься?

Фигура дернулась и быстро сунула нечто в складки своего одеяния. Потом вдруг откинула со лба капюшон и вышла на середину зала, встав между Киарой и остальными тремя. Она оказалась полной женщиной средних лет, с широким и открытым лицом.

— Девочка, ты нас не бойся, — проговорила женщина успокаивающим тоном. Голос был мягкий и приятный на слух, словно она была певицей.

— Уж извини Эгона, он по-другому не может, хамло деревенское. — Бородач насупился. — Но ты сама должна понимать, ты же нас напугала. Вылетела, как черт из табакерки, мы и понятия не имели, что там кто-то есть. — Женщина кивнула на отверстие в полу и улыбнулась Киаре.

— Скажи мне сначала, кто вы такие? И что здесь делаете? — настаивала на своем Диверсантка. Теперь, когда она могла видеть всех четырех сразу, напряжение еще немного спало.

— Мы-то? Да кто мы, обычные люди. Путешествуем тут, места изучаем разные… ну, я изучаю, а эти мне, как охрана больше — все равно ничего в науке не соображают.

Клюп и Хампель смущенно покивали. Бородатый Эгон что-то пробормотал себе под нос и с недовольным видом принялся изучать богато расписанный цветами и деревьями потолок.

— Наука, говоришь? — Диверсантка опустила руки, приняв расслабленную позу, но все еще готовая в любой момент метнуть свои ножи. — И что же ты здесь, в церкви, изучала? Зачем он на статую полез? — она указала подбородком в сторону тщедушного Хампеля.

Женщина снова улыбнулась и вытащила из кармана плаща увесистый кожаный мешочек, распустила завязки и протянула его Киаре. Та покачала головой, не собираясь так сразу подходить к ним на небезопасное расстояние. Толстуха состроила понимающую гримасу, опустила мешок на пол и толкнула его ногой в сторону девушки.

Внутри оказались камни. Самые разные: редчайшие рубины и сапфиры; не столь ценные, но тоже довольно дорогие изумруды; куски разноцветного мрамора, обломки неизвестных Киаре кристаллов, и кроме всего этого — самый обычный песчаник, речная галька и даже куски мела. На самом дне обнаружились несколько кусков выбеленной кости.

Девушка подняла глаза на непонятную четверку (на самом деле, даже рассматривая камни, она постоянно посматривала на них украдкой — но те стояли спокойно, не предпринимая никаких попыток напасть).

— Видишь ли, я изучаю минералы, — заговорила женщина. — В этих краях природа особенно щедра на редкие камни: рубины чуть ли не под ногами валяются. Знаешь, сколько можно выручить за один такой камушек на юге? Там, откуда я родом, за него дадут пару лошадей и повозку впридачу: у нас-то, кроме песка да гальки, и нет ничего. А если я найду в здешних лесах настоящую жилу? Ты можешь себе представить, каково это — быть выбранной в совет клана?

— Не могу, — спокойно проговорила Киара. — А еще я не могу себе представить, каково это — грабить деревенскую церковь? Вы же на изумруды нацелились, да?

Женщина как будто смутилась.

— Да пойми ты, мы думали, что деревня давно покинута. Церковь стояла открытой, ну я и решила посмотреть, что да как. Ты же понимаешь.

— Не понимаю. Алтарь зачем было осквернять?

— Да разве же осквернять? Ну попросила я Хампеля один только камушек вытащить, сравнить с моими образцами. Мы бы его потом на место вставили… Да неужели ты думаешь, что я буду грабить Дракона?

— Не знаю я, что мне думать, — нарочито холодным, как металл, тоном проговорила Киара. — Впрочем, ладно. Деревня эта не покинута, и ночевать вам здесь не стоит. Собирайте-ка свои вещи и давайте… в лесу вон переночуете.

— Кстати, прости за любопытство, а как тебя зовут? — виновато посмотрела на нее женщина.

— Киара. А тебя?

— А я Мелиза. Послушай, Киара, мы сейчас уйдем. Можно мне только напоследок осмотреть алтарь? Этот черный камень, кажется, мне здесь еще не встречался. Я только посмотрю, обещаю тебе.

Она оглянулась на своих спутников:

— Эгон, давай, собирайтесь. Поищем ночлега в другом месте.

Диверсантка завязала тесемки мешочка и коротко кивнула Мелизе. Кажется, она уже достаточно их припугнула. Россказням про «изучение минералов» девушка все равно не очень поверила, но сейчас было важно поскорее спровадить отсюда этих мародеров, чтобы они с Тилли могли незаметно покинуть деревню.

— Смотри, только недолго. Если кто-то из моих ребят сейчас сюда поднимется, — она показала на отверстие за алтарем, — объясняться будешь уже с ними.

Мелиза кивнула и направилась к алтарю, снова коротко оглянувшись на своих людей: насупившийся Эгон прилаживал себе на пояс топор, Клюп вытащил из кармана широкую черную ленту и перехватил ею падающие на лоб пряди пегих волос, сразу же сделавшись похожим на мудрого вождя какого-нибудь лесного клана. Щуплый Хампель подхватил со скамьи сваленные там в кучу дорожные плащи и засеменил к двери.

Диверсантка протянула мешочек с камнями поравнявшейся с ней женщине.

Та протянула за ним левую руку — но в тот самый момент, когда ее пальцы коснулись мягкой выделанной кожи, вдруг ухватила Киару за запястье и больно его вывернула, одновременно попытавшись ударить ее правой рукой в солнечное сплетение.

Девушка вскрикнула от неожиданности и рефлекторно извернулась так, что кулак Мелизы попал ей в не в живот, а в бок — ребра пронзило болью, но женщине не удалось сбить ей дыхание. Киара сходу ударила толстуху ногой