Путь паломника - Василий Тараруев

Вдали виднелся мёртвый массив Рыжего леса, где-то там вдали была загадочная Припять. Но добраться к ней не было никакой возможности, уже здесь, на границе Милитари голова сталкера ныла, словно после крепкой пьянки накануне. Сунуться ближе к стене Рыжего леса означало пополнить собой ряды шатающихся лунатиков со стёртой памятью и разрушенным разумом. Кроме того, мёртвые заросли просто кишели всевозможной хищной живностью, начиная от тушканов и кончая кровососами и псевдогигантами, а то и химерами. При мысли о последних Дон Кихот поёжился.

— Брат, помоги — раздался из кустов хриплый шепот — Умираю…

Дон Кихот вскинул автомат, насторожившись. Некоторые мутанты Зоны наловчились подманивать людей, воспроизводя просьбы о помощи.

— Помоги! — снова прохрипело из кустов — А, твою мать, больно-то как…

Хриплый шепот захлебнулся глухим стоном.

Секунду поколебавшись, Дон Кихот направился к источнику звука, готовый сразу полоснуть очередью, если там окажется какая-нибудь тварь. Но опасения оказались беспочвенны: под кустами, согнувшись в три погибели, скорчился мужик в защитном костюме сталкера. Раненый то и дело содрогался в судорогах, и тогда на заляпанный кровью комбинезон выплескивался новый бордовый поток.

Оружия у раненого не имелось, кроме пистолета в поясной кобуре. Судя по торчащей наружу массивной рукояти, это был какой-то пижонский крупнокалиберный ствол. Винтовку он, видимо, где-то уронил пока полз.

Закинув автомат за спину, Дон Кихот повернул раненого на спину и торопливо принялся искать в нагрудном кармане ампулу "эскулапа" — универсального средства, служившего в комплексе обезболивающим, антибиотиком и стимулятором процессов заживления.

Затем Дон Кихот распорол ножом рукав комбинезона и плеснул из фляжки водкой на оголённую кожу. После этого, сорвав с ампулы защитный колпачок, Дон Кихот воткнул иглу в вену раненого.

Через несколько секунд раненый прекратил стонать сквозь зубы, это означало, что обезболивающее подействовало. "Что ж, от болевого шока не умрёт, уже прогресс" — подумал Дон Кихот, вытаскивая из рюкзака аптечку с бинтами и жгутом — "Но у бедолаги явно серьезно повреждены внутренние органы. Это ж какая тварь его так разделала?". Неведомый монстр, добравшийся до этого мужика, потрудился на совесть — грудь рассекали параллельные резанные раны, явно от чьей-то огромной когтистой лапы, след от когтя пришёлся и в живот, лишь по счастливой случайности не распоров его так, чтоб вывалились внутренности. Мутант видимо обладал нечеловеческой силой: когти пробили кевларовый жилет с грудным бронелистом, прочную многослойную ткань комбинезона и спрятанную под ним лёгкую титановую кольчугу. Вдобавок, на левом плече виднелись следы от чьих-то клыков, а правая нога была судя по виду, поранена осколком гранаты.

Разложив бинты и лекарства, Дон Кихот принялся за дело. У каждого сталкера всегда имелся при себе походный набор разнообразных медицинских средств, также каждый более-менее толковый сталкер умел оказывать первую помощь и владел основами полевой хирургии. В Зоне с врачами негусто, а шансов получить тяжёлые травмы хоть отбавляй, и в большинстве случаев не на кого надеяться, кроме самого себя, точнее своих умений ремонтировать и штопать повреждённый организм. Не слишком серьезные раны Дон Кихот обработал антисептиком и наскоро забинтовал да залепил бактерицидным пластырем, но с ранениями груди и живота было сложнее. Раненый был потрёпан достаточно серьёзно, и в сложившихся условиях имеющийся у Дон Кихота запас лечебных средств был бы бесполезен, разве что оттянул бы смерть на несколько часов.

"От моих бинтов и ампул толку мало" — подумал Дон Кихот — "Но там, где мадодейственны достижения современной медицины, могут помочь волшебные артефакты Зоны".

Из рюкзака показались контейнеры с хабаром. "Изумруд" Дон Кихот поставил рядом с раненым, а "ломоть" положил прямо на кровоточащую рану на животе. Теперь надо было ждать, когда артефакты окажут видимое влияние.

Дон Кихот сел рядом, сделав глоток из фляжки. Тут он вдруг вспомнил, что не удосужился толком разглядеть спасаемого человека. Заодно Дон Кихот поймал себя на мысли, это испещрённое шрамами, заросшее густой чёрной бородой лицо ему смутно знакомо. "Но где я уже видел этого мужика?" — спрашивал себя Дон Кихот — "Кажется, он как-то заходил в бар Петровича".

Через минут десять кровотечение прекратилось, ещё через пять минут страшные раны начали медленно зарубцовываться прямо на глазах.

— Спасибо, брат — прохрипел раненый, подняв голову — Лесоруб не забывает тех, кто помог ему не сдохнуть.

"Лесоруб!" — вспомнил Дон Кихот — "Ну да, я видел эту бородатую харю в "Ликвидаторе", когда он приносил Петровичу какой-то редкий хабар. Говорят, один из старейших ветеранов Зоны и маленько с прибабахом".

— А тебя как звать, парень? — голос Лесоруба приобрёл твёрдость, появились властные нотки.

— Я Дон Кихот.

— Не помню тебя — сказал Лесоруб — Ты из новичков?

Дон Кихот кивнул. Неожиданно невдалеке раздалось завывание.

— Слепые псы учуяли нас — сказал Дон Кихот — Лучше уйти отсюда, тем более что ожидается новый выброс. Я тут присмотрел один домишко, можно будет там пересидеть, если что, ну или хотя бы просто переночевать.

— Здраво рассуждаешь — одобрил ветеран.

— Идти можешь? — спросил Дон Кихот. Лесоруб кивнул. Дон Кихот приклеил "ломоть" пластырем крест-накрест, "пирамидку" сунул в поясную сумку Лесоруба.

— Пошли — Дон Кихот помог Лесорубу подняться, затем забросил руку раненного себе на плечи — Тут оставаться опасно, надо отползти в местечко поспокойнее.

Тащить раненого было тяжело, хотя Лесоруб изо всех сил старался помочь. Они вдвоём проковыляли пару сотен метров, когда из зарослей впереди выскочила стая слепых собак.

Вскинув автомат, Дон Кихот первым же выстрелом разнёс башку самой резвой псине. Лесоруб, руку которого выпустил Дон Кихот, мешком свалился ему под ноги.

Дон Кихот полоснул очередью по бегущим тварям. Иногда для отпугивания слепой собаки хватало пары выстрелов из "макарова", но в стае эти бестии становились более наглыми. Кроме того, где-то рядом мог притаиться чернобыльский пёс, координировавший атаку.

Быстро перезарядив автомат, Дон Кихот прошил короткой очередью ещё одну псину. Тут же громыхнули пистолетные выстрелы: Лесоруб вытащил из кобуры громадный "Пустынный орёл" и лёжа на земле, палил по собакам. Крупнокалиберный израильский пистолет показал себя убойным оружием: первый же выстрел угодил в лобастую голову одной из собак, сразив её наповал. Другой псине пули угодили в грудь, остановив её стремительный бег.

Дон Кихот застрелил ещё одну собаку, подбежавшую слишком близко. Автоматная очередь пришлась ей в спину, перебив хребет. Треску "калаша" вторили громыхающие залпы "пустынного орла". Последние уцелевшие собаки неожиданно резко повернули, и со скулением убежали прочь.

— Кажется, наша взяла — прокряхтел снизу Лесоруб. Он неуклюже попытался встать, но тут же зашипел от боли. Подняв Лесоруба, Дон Кихот помог ему опереться на себя и сталкеры побрели дальше. Лесоруб не выпускал пистолет из свободной руки, Дон Кихот тоже был готов в любой момент схватиться за автомат. Вокруг расстилались пологие холмы, покрытые травой — типичный пейзаж Милитари. Вдали виднелись крыши заброшенной деревушки, но её Дон Кихот решил обойти десятой дорогой — судя по карте, это была та самая печально знаменитая Деревня Кровососов. Туда он бы и в одиночку не сунулся, а с тяжело раненым на плечах — тем более. Искоренить это логово чудовищ не разпытались и "Свобода", и вольные сталкеры, но посланные отряды истребителей не возвращались, а люди в окрестностях деревни по-прежнему пропадали без вести, иногда потом обнаруживаясь в виде выжатых как лимон трупов.

До неприметного кирпичного домика они добрались через минут сорок. Неизвестно, для чего это строение служило раньше. Сейчас внутри не осталось ни оконных рам, ни перекрытий пола, да и одна стена была полностью разрушена. Но крыша каким-то образом уцелела и это давало шанс более-менее благополучно пересидеть местные метеорологические катаклизмы.

Положив раненого на пол, Дон Кихот сбросил рюкзак и позволил себе вздохнуть с облегчением. Но расслабляться пока было некогда.

Первым делом Дон Кихот вколол Лесорубу ещё дозу "эскулапа" и велел проглотить укрепляющую таблетку. Конечно, артефакты делали своё дело, но для надёжности не повредит. Видя, что пациент идёт на поправку, Дон Кихот решил, что можно ненадолго отлучиться для сбора дров.

Обойдя вокруг дома, Дон Кихот собрал целую охапку сухих деревяшек. Через несколько минут посреди полуразрушенного дома весело пылал костёр.

Дон Кихот вытащил из рюкзака белковые батончики, банкку тушенки, термос с кофе, разложив всё это на измятой газете. Пока на этот день дела закончились и импровизированному убежищу ничего не угрожало, можно было поужинать.