Стеклом по венам течет в кровь (СИ) - Ани Закари

немного напряглась, а Роберт от услышанного названия цветка закатил глаза, видимо что-то вспомнив, поставил чашку с чаем на стол и отодвинул от края, откинул голову на подушку.

Ирена немного собравшись с мыслями решила ответить на вопрос племянницы:

— Сирень, это как начало новой жизни, когда я вдыхала аромат сирени, думала, что у меня все впереди, от нее обманчивое впечатление, она уверяет тебя, что все наладится и будет хорошо, как только ты начинаешь верить, выходишь на следующий день в сад, а цветы ее не осыпались, на смену другим, а просто засохли, сирень не осыпается и не вянет, она засыхает внезапно, за день, глядя на эту сухую ветвь, ты начинаешь забывать ее первоначальный аромат, но стоит снова наступить весне и она снова расцветает и вселяет в тебя эту несбыточную надежду.

Спустя минуту Роберт, не проронив ни слова, вышел из дома, захлопнув дверью. Он направился в свой дом, все молчали никто ничего не понял, у него ничего не спросили.

Куда? Зачем? Все думали о своём! Тётка встала из-за стола и направилась в свой кабинет уселась за кресло, взяла эту фотографию и прижала к сердцу.

Ирен с грустью в глазах, сказала матери, — Роберт никогда не простит себе этого, он проcтрадает всю жизнь, он ещё не понял того, что сделал! Твой сын, перечеркнул себе судьбу! Растоптав человека…

Девушка спокойно поднялась к себе. А мать осталась сидеть одна, в огромной гостиной окружённая пионами, думая о сыне.

Роберт подошёл к двери своего дома, медленно повернул ключ, дверь открылась, он вошёл в этот дом, который стал адом для девушки, которая так запала ему в душу.

В первые месяцы их знакомства он предположить не мог, что она дочь мужчины, который, развёлся с его тётей, после двух лет брака и сбежал с ее матерью, а последствия его предательства, разрушенная судьба его тётки. Странное и как показалось ему, вызывающее поведение Аны cподвигло его на эту унизительную игру, учитывая, что Ана не оставляла ему шансов.

Он только начинал осознавать, что их наказание оказалось суровее предполагаемого, он и правда уничтожил ее, на секунду представив свою сестру на месте Аны, у него начинали неметь руки и ноги. Он не в состоянии был подняться на верхний этаж, с трудом добрался до дивана и рухнул на него.

Везде был беспорядок, разбитая посуда, на полу следы крови и окровавленные кусочки стёкол, печенье, испечённое ей для него, было рассыпано на столе и полу, он сам не знал для чего приехал, все по факту напоминало ему о том дне…

Потихоньку совесть начинала просыпаться и душить его, он даже не в состоянии был подняться в спальню, там до сих пор были ее вещи.

Вдобавок разговор о сирени, тетя так же описывала сирень, как и Ана, когда-то, он уснул сидя, в холодном доме.

Утром его разбудил телефонный звонок, это был отец Лизы, он несколько раз подряд позвонил, но Роберт не хотел с ним говорить. Примерно догадывался, что речь пойдёт о том происшествии с Лизой. Он уже представил перед собой картину, как несчастная Лиза с жертвенным лицом лежит окружённая родными и близкими рассказывает о своей нелегкой судьбе. Она была ему противна!

Роберт взял себя в руки, поднялся, хотя сил не прибавилось за ночь, медленно подошёл к двери, ещё раз осмотрел гостиную, опустил глаза и вышел, он решил больше никогда не возвращаться в этот дом.​

Всю дорогу он вспоминал, как хорошо ему было в тот короткий период, он действительно считал, что у него своя семья, полноценная, она создала такой уют и комфорт, когда он возвращался домой окружала его такой заботой, он чувствовал себя царем. Хотя ее присутствия ему всегда не хватало, она не была навязчивой, но в последние дни, когда приближался день расставания, отчаянно на ней срывался, отталкивал.

Но она его прощала и прощала, эта мысль не давала ему покоя, неужели она и правда его успела полюбить за такой промежуток. Какой дурой надо было быть, чтобы поверить в весь этот бред, который он ей рассказывал.

Ведь она даже не удосужилась поинтересоваться, кто я на самом деле, кто моя семья, даже насмешки и намёки Эрика в ней, не разбудили капли сомнения?

Или все же, все перемешалось в голове, он понимал, что с каждой минутой его жизнь становится ещё более невыносимой, чем время, проведённое с ней.

В первый и второй день он ощущал свободу, лёгкость, наконец все закончится, он заживёт, как раньше, но не вышло, стало ещё хуже и что-то подсказывало ему, что это только начало…

​​

Глава ХI. Исповедание

Дни не шли, время словно остановилось… Ананаходилась в подавленном состоянии от пережитого, не поднималась с кровати не ела и не пила, лежала закрыв глаза.

В один из таких дней она встала и умылась, привела себя в порядок, стараясь не огорчить отца, пошла прогуляться, так она сказала отцу, вполне бодрым голосом. Также она попросила Арона ничего рассказывать отцу, о случае с обмороком, чтобы тот не переживал. А отец уже неделю висел с Альбертом на телефоне, обсуждал с встревоженным лицом, что-то важное.

После обеда к Роберту в кабинет постучалась тетя, они вместе поехали в храм по ее предложению. Поехали с водителем, Роберт всю дорогу не проронил ни слова, тётка тоже была не разговорчива, каждый думал о чём-то, глядя в окно.

Когда они вошли в храм, никого не было, только на самом переднем ряду женщина с покрытой головой, а рядом с ней старичок они подумали, что тевместе, сами сели на заднюю скамью. Роберт закрыл глаза, хотел немного освободить голову от тяжёлых мыслей, которые преследовали последнее время.

— О чем ты задумался? Что за настроения у вас с сестрой? — возмутилась тётка. — Все закончилось, я благодарна тебе, после того, что ты сделал, у меня такая лёгкость на сердце, пусть страдает его дочь, а он страдает вдвойне.

— Она хотела здесь обвенчаться… — прошептал он беспечно.

— Какая нелепость, — перебила его тетка. — Единственным человеком, с которым