Базовые ценности: инструкции по применению - Александр Архангельский

Архангельский Александр, интеллектуал: При всей моей нежной любви к нынешней элите, должен жестко с вами не согласиться. Налоговая битва с издателями обернется не политическим беспределом, а рыночным благом для нас с вами. Не буду говорить про «АСТ», чтобы эти ангелы меня не засудили. Опишу ситуацию абстрактно. На книжном рынке действует некая сверхмощная корпорация, которая задает основные правила игры. Правила эти следующие: допечатывай подпольные тиражи, не плати налоги и обманывай авторов, экономь на их доходах; используй дешевые материалы и разрушай книжную культуру; отказывайся от сколько-нибудь серьезных затратных проектов, превращай все, вплоть до классики, в попсу; души мелких и средних издателей — основу качественного книжного бизнеса во всем мире; держи редакторов и корректоров на нищенских зарплатах — со всеми вытекающими последствиями для качества книг… И так далее, и так далее. И вот этой некой корпорации наотмашь указывают на ее место. А может, и разрушают монополию. Как вы думаете, остальные сделают выводы? Липовые тиражи рискнут допечатывать? Нарушать авторские права? То-то и оно. Рынок поневоле станет цивилизованным.

Александр Архангельский, интеллигент: Да, нечто подобное я уже слышал. Когда начиналось дело «ЮКОСа», когда шла война за НТВ. Оглянитесь теперь окрест себя — изменилась ли ситуация в лучшую сторону? Увы. А даже если и изменится в случае с книжками, промывать мозги это никому не помешает.

КУДА УШЕЛ ПОЕЗД

Инструкция двадцать четвертая, на неделю 18–24 апреля 2005 года, когда новым Папой Римским был избран Бенедикт XVI, суровая Кондолиза Райс, ставшая госсекретарем, навестила в Москве В. В. Путина, а «Единая Россия» сделала вид, что начинает внутрипартийную дискуссию правого и левого крыла.

Александр Архангельский, интеллигент: Католическая церковь объединяется под покровительством нового папы, а наша правящая партия разъединяется под покровительством администрации. И должен вам сказать, впервые за долгие месяцы и этому западному объединению, и этому восточному разъединению я почти одинаково радуюсь. Католики, сплотившись вокруг покаянно настроенного немца, скорее найдут общий язык с Россией и Русской церковью, нежели в эпоху просвещенного, утонченного, умного, но все же поляка. А расколовшиеся «единороссы» так жестко оценили сегодняшнюю ситуацию, как не всякий оппозиционер решится! Про посадки адвокатов, про налоговый беспредел, напоминающий о 1937 годе… И значит, они тоже могут найти общий язык с Россией — не с Россией мытарей и силовиков, они же фарисеи, а со страной образованных людей, серьезных бизнесменов, состоявшихся ученых. Есть шанс, что мы избежим очередных революционных потрясений, которыми пугают все — и оппозиция, и власть.

Архангельский Александр, интеллектуал: Во-первых, меня умиляет ваша готовность сравнивать Явления несравнимые — папский престол и «Единую Россию». Во-вторых же, избрание нового папы, я согласен, может привести к резкому потеплению отношений между Ватиканом и Московской патриархией. Но не потому, что поляка на ватиканском престоле сменил немец, а потому, что патриархии психологически проще выйти из того тупика, в который она сама себя загнала, отказывая папе в праве приехать к нам.

Александр Архангельский, интеллигент: Простите, что перебиваю. Патриархия не отказывала папе в праве приехать по приглашению действующей власти; она просто сама не собиралась его приглашать до тех пор, пока католики не выразят сожаления о том, что творили с православными в западноукраинских землях. Тех самых, где позже завязывался сюжет «оранжевой революции». Это к пониманию причин, по которым московская церковь выступала фактически на стороне Януковича и против Ющенко.

Архангельский Александр, интеллектуал: Спасибо за справку, но она мало что меняет в оценке ситуации. Потому что, продолжу, разделение «ЕдРа» не приведет ни к чему. Так всегда. Мы с западным миром в противофазе: у них реальное объединение, у нас мнимое разделение. Новый папа — натуральный немецкий консерватор, для него католические ценности не пустой звук; именно поэтому он, как настоящий консерватор, будет уважать чужую свободу, в том числе и расходящуюся с католическим учением об ответственности. Что до правых «единороссов», то среди них есть люди, давно состоявшиеся и действительно либеральные по своим личным воззрениям (губернаторы Прусак и Зеленин), есть серьезные игроки нынешнего политического поля (путинский компатриот Пилигин), а есть весьма своеобразные и специфические персонажи политического театра (адвокат Макаров). Но дело не в людях, дело в системе. Папа будет обращаться к расцерковленной западной цивилизации и мириться с Русской церковью не потому, что ему это поручили — разве что в небесной канцелярии; он это будет делать по велению сердца. А «единороссы» стилизуют раскол, потому что им так велено делать. Хуже того: прежде чем отпустить Зеленина в свободное плавание, политические кукловоды на всякий случай заставили его продемонстрировать унизительную сверхлояльность и отметиться на съезде «наших» ничтожеств. Повязали…

Александр Архангельский, интеллигент: А что, собственно говоря, от этого меняется? Ну, повязали. Ну, замарали. Главное не участие, а результат. Начиная самостоятельную политическую игру, пускай даже по указке Кремля, новоназначенные оппозиционеры обречены будут обрести самостоятельность.

Они запустят процессы, которые втянут их и нас в иную историческую логику, — как в свою, страшноватую логику втянуло Путина решение об аресте Ходорковского.

Архангельский Александр, интеллектуал: Может быть, втянут. Может быть, нет. Дело не в этом. Дело в том, что партии, в отличие от Ватикана, равно как политики в отличие от пап, работают со скоропортящейся современностью, а не с вечностью. А современность устроена таким образом, что в ней надо действовать по железному правилу: кто не успел, тот опоздал. Если бы отмашку на создание псевдоправой псевдооппозиции дали годом раньше, это решение могло бы затормозить, если не предотвратить развитие революционного процесса. Сейчас поезд ушел. Успел запуститься иной процесс, и мы будем подчиняться его логике. К чему приведет этот процесс, не провалимся ли мы в еще худшую пропасть — вопрос.

Александр Архангельский, интеллигент: Вы знаете, я в юности хотел назвать рецензию на книжку одного советского начальника «Поезд ушел». Редактор ухмыльнулся и предложил переназвать: «Всегда в пути».

Архангельский Александр, интеллектуал: Ну вот, видите, сами все и объяснили. Поезд нынешней политики ушел. Иными словами, наша власть всегда в пути. Увы, вместе с нами.

На неделе 25 апреля — 1 мая 2005 года никакие инструкции не действовали, потому что журнал «Профиль» отдыхал вместе со всей нашей трудолюбивой страной.

КТО ДАЛ ЕМУ ЕСТЬ

Инструкция двадцать пятая, на неделю 2–8 мая 2005 года, когда страна напряженно вслушивалась в строки послания президента Федеральному собранию, в каковом послании был процитирован патриотический философ Иван Ильин.

Александр Архангельский, интеллигент: Я потрясен. Президентским посланием. И в той его части, которая меня лично не затрагивает, — в экономической. И в той его части, которая адресована прежде всего мне и таким, как я, — в идеологической. Я даже не говорю про цитату из философа Ивана Ильина, идеально примиряющую либеральную картину мира с установкой на патриотизм: русских мыслителей в официальных речах до сих пор не цитировал ни один из наших вождей. Но я, повторяю, даже не иду в глубину; я останавливаюсь на уровне поверхностных тезисов и явных смыслов. И поражаюсь долгожданной четкости формулировок. Свободный человек в свободной стране. Содействие законному предпринимательству. Война зарвавшемуся бюрократу. Прекращение налогового терроризма. Слова-то какие…

Архангельский Александр, интеллектуал: Слова, слова, слова. Через два дня после оглашения ласкового послания про недопустимость налогового терроризма должно было начаться оглашение приговора трем жертвам налогового терроризма — Ходорковскому, Лебедеву, Крайнову.

Александр Архангельский, интеллигент: Но оно же не началось! Вполне возможно, суд спешно пересматривает свое решение в свете «апрельских тезисов» Путина.

Архангельский Александр, интеллектуал: Вы напоминаете сейчас Виктора Степановича Черномырдина, который в ответ на обвинения оппозиции заявил: «Ну и что же, что я обещал? Ведь я же ж не сделал!» Суд — в этом я убежден — перенесли по трем взаимосвязанным причинам. Причина номер раз. Не хотели, чтобы приговор пришелся на Страстную пятницу. Причина номер два. Боялись испортить эффект от майского приезда иностранных руководителей в Россию. Причина номер три, главная. Надо как можно дальше развести во времени приговор и послание, чтобы никому в голову не пришло сравнивать реальную практику и политическое словоговорение, цель которого — пустить пыль в глаза раздраженным элитам и Западу, а также отвести это раздражение от себя, любимого.