Огненные стрелы страсти - Люси Кинг

Эмили».

Другие послания, в которых Эмили описала свои эротические фантазии и желания, она поместила в папку «Черновики». Они никогда не дойдут до адресата.

Нажав на кнопку «Отправить», девушка поднялась из-за стола, взяла журнал и принялась им обмахиваться. Ей казалось, что температура ее тела подскочила до критической отметки. Утро она провела на шезлонге, в саду, что было ошибкой. Теплые солнечные лучи, ласкающие кожу, напомнили ей о нежных руках Люка, и она чувствовала себя как на раскаленных углях.

Когда она была в таком взвинченном состоянии, ее могло успокоить только любимое занятие. С этой мыслью она отправилась в мастерскую.

Послышался звонок. Эмили рисовала замысловатый орнамент на большом овальном блюде, что требовало предельной концентрации. Чем сложнее работа, тем лучше, решила она.

Звонок повторился, но Эмили не сдвинулась с места. Анна обещала заехать позже. Значит, это какойнибудь коммивояжер.

Неожиданно за окошком промелькнула тень, и в мастерской на мгновение стало темно. Затем раздался стук в дверь, и на пороге появился Люк. В джинсах и белой рубашке он выглядел на все сто, несмотря на следы усталости на лице.

Вскрикнув от неожиданности, Эмили вскочила на ноги. Кисть выскользнула из ее руки и упала на пол, сердце неистово заколотилось.

– Что ты здесь делаешь?

– Ты думала, что я усижу на месте после такого сообщения?

– Я отправила тебе письмо всего десять минут назад.

Люк достал из кармана свой смартфон.

– Я ехал на деловую встречу.

– В джинсах?

– Сегодня пятница. Я отменил дресскод.

Эмили с трудом скрыла удивление:

– Значит, тебя ждут?

– Нет. Я отправил туда пару своих людей.

Услышать подобное от трудоголика было весьма неожиданно. Видно, жара действует не на нее одну.

– Не думала, что мое письмо заставит тебя так быстро приехать.

– Я получил два.

Эмили похолодела. Два? Но это невозможно. Или… Неужели она действительно оказалась идиоткой? О боже! В таком взвинченном состоянии она запросто могла перепутать кнопки «Отправить» и «Сохранить».

– Сейчас я получил то, в котором ты надеешься, что у меня все хорошо, и сообщаешь о своем решении, – сказал он, просматривая текст сообщения. – Оно интересное и многообещающее. Отвечаю: у меня все хорошо, если не считать того, что я уже два дня страдаю от неудовлетворенного желания. Но развернуть машину меня заставило первое письмо. Давай я его прочитаю.

Щеки Эмили вспыхнули. Это могла быть любая из шести фантазий.

– В этом нет необходимости.

– А я хочу еще раз прочитать. – Он нашел нужное письмо и открыл его. – Вот и оно. Я сам расставил знаки препинания, поскольку ты не удосужилась.

– Последнее, о чем я думала, так это о знаках препинания, – пробормотала она.

– Я в этом нисколько не сомневаюсь, – заверил ее Люк, подойдя ближе. – «Это желание сводит меня с ума. Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне. Здесь и сейчас. Мне нужно…»

– Вполне достаточно, – перебила его Эмили. – Ты поверишь, если я скажу, что оно не предназначалось тебе?

– Это правда?

– Оно никому не предназначалось. Я просто… импровизовала. – Это прозвучало както странно.

Уголок его рта поднялся.

– Может, импровизировала?

– Да, я оговорилась.

– Что бы ты ни делала, такие откровения не могут остаться без последствий.

Люк навис над ней, и помещение внезапно уменьшилось в размерах. Эмили стало трудно дышать, голова закружилась, и в глазах потемнело. Затем, тихо застонав, она провалилась в пустоту.

Придя в себя, девушка обнаружила, что лежит на шезлонге под деревом, а Люк сидит рядом и смотрит на нее с тревогой.

– Что случилось? – спросила она.

– Ты потеряла сознание.

– Странно. Я никогда еще не падала в обморок.

– Когда ты в последний раз ела?

– Часа два назад.

Люк криво усмехнулся:

– Полагаю, причиной обморока могло стать мое внезапное появление.

– Скорее, тепловой удар и обезвоживание. Я слишком много времени провела на солнце.

– Должен признаться, ты заставила меня поволноваться.

Люк о ней беспокоится. Это очень приятно.

Он склонился над ней, опершись руками о края шезлонга. Покачивающиеся на ветру листья отбрасывали на его лицо причудливые тени.

– Женщины наверняка постоянно падают к твоим ногам.

– Ты бредишь.

От его легкой улыбки ее пульс снова зачастил.

– Это очень приятный бред. – Господи, неужели из-за теплового удара у нее повредился рассудок? – Как я здесь оказалась?

– Когда ты потеряла сознание, я подхватил тебя на руки и принес сюда.

– Ты на все готов пойти, лишь бы придать мне горизонтальное положение.

– Я бы предпочел, чтобы ты была в нормальном состоянии, когда мы оба наконец примем горизонтальное положение. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо.

Это была ложь. На самом деле ей было не по себе.

– Тебе известно надежное средство от теплового удара?

– Остаться в тени?

– Снять одежду. – Его глаза блестели. – Чтобы немного охладиться.

– В этом есть смысл.

– Тогда давай я тебе помогу.

Вдруг Эмили, к ужасу своему, обнаружила пятна глины на его белой рубашке.

– Когда ты умудрился испачкаться?

– Подхватывая тебя, я задел гончарный круг.

– Ты не ушибся?

– Нет.

Закрыв на мгновение глаза, Эмили представила его себе без рубашки. Затем захлопала ресницами и бросила на Люка пылкий взгляд:

– Я приму твою помощь только в том случае, если ты позволишь мне раздеть тебя.

– Я не страдаю от последствий теплового удара.

– Пока, – ответила Эмили, обольстительно улыбаясь. – Скоро тебе тоже станет жарко. – Подняв руки, она начала расстегивать пуговицы на его рубашке. – Ее следует прямо сейчас положить в стиральную машину, пока пятна свежие.

Люк схватил ее за запястья. Его улыбка поблекла.

– Похоже, ты действительно спятила.

– Нет, не спятила. Просто немного одурманена… и вся горю.

Положив ладонь ей на лоб, Люк нахмурился. Затем легко поднял девушку и понес в дом. На втором этаже он вошел в спальню и бережно опустил Эмили на кровать.

«Да! Да! Да!» – повторяла она про себя, разрываясь на части от страсти. Именно этого она ждала с того самого утра, когда проснулась одна в номере отеля.

– Оставайся здесь, – распорядился Люк, направляясь к двери. Вскоре он вернулся со стаканом воды. – Выпей.

Его тон был властным, не терпящим возражений. Эмили подчинилась, но, сделав несколько глотков, поморщилась: вода оказалась одновременно соленой и сладкой.