Реконструктор. Дорога в один конец - Александр Конторович

И что это мне дает?

Так нет для зенитчиков разницы – куда стрелять. И в том и в другом случае. Одинаково все для них – огонь по удаленной цели. А летит ли она в воздухе или ползет по кустам в километре от тебя – по фигу. Далеко…

И не станут немцы от принятой практики отступать – припашут караульного во всех случаях.

Нарушение устава?

Оно самое.

Но привычное, ибо всегда так поступают при стрельбах. Привычное это дело, оттого и вроде бы уже и не совсем нарушение…

Резюме: нет сейчас у артиллеристов специальной охраны, все они своим прямым делом заняты – стрелять собрались.

И оттого потопал я напрямки, особо не скрываясь.

Нет, разумеется, совсем внагляк не попер, зенитка ведь и в мою сторону свободно шарахнуть может. Кустиками идем, благо их тут предостаточно. Надо же ведь и позицию как-то замаскировать? Саму зенитку на холмик затащили, хороший оттуда обзор, ничего не мешает. Но невысокий холмик, всего-то пару метров. Однако ж это уже дает немцам неплохие преимущества. Кусты все же частично прикрывают орудие, сразу и не разглядеть. Знал я, что там они стоят, потому и целенаправленно сюда топал.

И дотопал.

Слышны мне команды, что офицер отдает. Железки какие-то лязгают…

Ну, слава богу, до цели я добрался…

А что же там такое лязгает?

Впереди виднеются мешки с землей, выложенные стеночкой, и вот оттуда-то и слышен этот самый лязг.

Пригнувшись, подбираюсь поближе и осторожно заглядываю внутрь.

Боком ко мне сидит на ящике солдат и снаряжает кассеты снарядами – они-то и издают эти звуки. Слева от него лежит целая стопка готовых к употреблению кассет, а справа ящик, откуда он снаряды достает.

Ага, так это у них пункт боепитания – вон и ступеньки куда-то вниз ведут. Надо полагать, там остальные ящики со снарядами заныканы.

Кроме этого фрица, более никого тут нет, один он сидит.

Один?

Что же, он сначала кассеты снарядами снаряжает, а опосля их к пушке сам и таскает, что ли? При ее-то нехилой прожорливости? Сомнительно… Скорее всего, есть тут и второй немец, который как раз наверх только что и отправился. Вот это уже больше на правду похоже.

Толчок, прыжок – поехали под моими руками мешки (плохо их зенитчики закрепили – незачет!), но подошвы сапог уже коснулись земли внутри огражденного пространства, а винтовочный приклад со свистом разрезал воздух.

Не успел фриц среагировать!

Минус раз…

Подтаскиваю тяжелое тело к ступенькам и пихаю его вниз.

Винтовку к стене – кинжал в руку!

Ибо затопали по утоптанной земле сапоги, оповещая о приближении их владельца. Это здорово, что фрицы тут уже неслабую тропку натоптать успели – хорошо на твердой земле шаги слышны.

Спустился сверху солдат, напарника своего окликнув. Но не ответил тот, вот и шагнул пришедший к ступеням, что вниз ведут. Не иначе, решил, что товарищ его за каким-то рожном в артпогребок полез.

Вот и он тоже… следом за первым закувыркался – подаренный кинжал лишний раз подтвердил свое целевое предназначение. Это хлеб им резать несподручно, все прочее – так за милую душу! И форма его очень такому делу способствует…

Двоих немцев не стало.

А наверху еще сидят.

Стрелять?

Громко СВТ бьет, услышат выстрелы на постах.

Да и «парабеллум» здесь как бы и не совсем кстати. Тоже бахает – будь здоров!

Сбрасываю пилотку и запихиваю ее сзади за пояс. Немец внизу без головного убора сидел, тот, что спустился, – пилотку тоже, как и я, за ремень запихал. Только не сзади, как я, а сбоку. Жарко им, видишь ли, боезапас таскать…

А на руки наваливаю целую стопку кассет, так, чтобы только ноги и виднелись. Сначала-то наверху только часть головы высунется да часть тела – по пояс. Не разглядят, надеюсь, фрицы русскую форму. Во всяком случае – сразу не разглядят, потом-то им уже не до того станет…

Кассеты, кстати, частично пустые прихватил, я тут Геракла изображать не нанимался. Мне-то главное, чтобы морду сразу не разглядели да ноги в русских сапогах.

Где у немцев винтовки?

Обычно во время стрельб они их не носят. Составляют в козлы где-нибудь рядышком. На позициях больших орудий – так и вовсе на огневой оружия не бывает. Тут пушка не столь здоровенная, но полагаю, что и здесь все аналогичным образом обстоит.

Ладно, рассусоливать некогда – пошли!

– Первый готов!

– Второй готов!

– Третий готов!

– Огонь!

Скользнули в стволы мины, и восьмидесятидвухмиллиметровые минометы выплюнули в зенит свою смертоносную начинку.

– Левее два! – свесился с сосны корректировщик. – И один дальше!

Для первого залпа это было очень даже удачное попадание. Пусть и не в цель, но достаточно близко. И то сказать, среди десантников находились очень даже неплохие стрелки. Свое дело они знали хорошо, так что ничего удивительного в этом не было.

Наводчики быстро внесли требуемые поправки:

– Огонь!

– Еще один левее!

– Огонь!

– Есть накрытие!

Подсвеченное красным облако разрыва встало над пулеметным гнездом около ворот. Полетели в сторону отброшенные яростью тротила мешки с песком.

– Цель номер два! – опустил бинокль командир минометчиков.

– Есть!

Протрещали маховички наводки, и следующие разрывы заплясали уже вокруг одной из пулеметных вышек. Ну и что с того, что дежурный пулеметчик к тому времени уже сполз на пол с пробитой грудью? Его место вполне мог занять кто-то из товарищей. А вот с поваленной вышки пострелять уже не выйдет.

Ободренные поддержкой, бойцы разведроты приподнялись из густой травы и рванулись вперед к забору. Молчали пулеметы на вышках, не заняли еще своих позиций бойцы охранной роты. Надо было пользоваться этим моментом.

Телефонный звонок

– Герр майор!

– Слушаю вас. – Хайнеманн давно уже находился около телефона, ожидая сообщений о ходе операции.

– Русские начали атаку! Им удалось заставить замолчать пулеметы на вышках, а минометным огнем уничтожена огневая точка около входных ворот.

– Так у них есть еще и минометы? Надо же… Мы ожидали только пехотной атаки. Впрочем, это им мало поможет. Действуйте по плану, лейтенант. Обо всех изменениях обстановки сообщайте мне по радио, я выезжаю к вам.

– Яволь, герр майор!

Когда за забором склада встали дымные столбы разрывов, немцы наверху засуетились. Что-то прокричал офицер, забегали солдаты, успеваю заметить, как, не опускаясь вниз, провернулись на месте тонкие стволы зенитного автомата. Все правильно: то, что зенитка опускает ствол вниз, заметно будет издалека. А вот то, что поднятые вверх стволы повернутся на месте, можно углядеть только в бинокль, да и то не сразу. И только в том конкретном случае, когда наблюдатель смотрит, не отрываясь, именно на эту пушку.