Повод для разговора - Дебора Чил

Эмма застонала и отказалась от попытки уснуть:

— Да, — она отбросила простыню и прислонилась к подголовнику.

— Я хочу как-нибудь пригласить его на обед. — Грейс хихикнула и примостилась рядом с сестрой как делала это, когда они были подростками. — Как ты думаешь, это не покажется слишком странным?

— Почему это должно показаться странным?

— Я не знаю. Тебе виднее.

— Ты все время приглашаешь людей на обед, — напомнила ей Эмма Рэй. — Всем известно, что ты — самая гостеприимная хозяйка на свете. Почему ты вдруг застеснялась?

— Вовсе нет. — Она вздрогнула, вспомнив себя в объятиях Джеми.

Эмма Рэй лукаво усмехнулась и ткнула ее пальцами в ребра:

— О, понятно. Думаю, тебе следует позвонить ему и спросить, что он любит из еды. И если он скажет «кошечек», то скажи ему, пусть приходит.

Совсем как в школе! Эмма Рэй любила говорить такое, что шокировало Грейс. Она отпрянула от нее:

— Черт возьми, Эмма Рэй! Какая ты мерзкая!

Эмма повернулась к ней:

— Ну, тогда сделай хоть что-то, ладно? Что-нибудь решительное!

— О, наподобие того, что я уже сделала?

Рассердившись на сестру, испортившую ей настроение, она заявила:

— Я пошла спать. — Но, дойдя до двери, Грейс остановилась. — Эмма Рэй, я знаю, ты разочаровалась во мне, — сказала она скорее самой себе, чем сестре.

— Нет, — покачала головой Эмма. — Нет, не в этом дело…

Грейс печально улыбнулась. Так трудно быть взрослой. Она слишком многого не знала. Как же она сможет научить Каролину всему, что необходимо знать, чтобы стать счастливой, влюбиться в того человека, в которого следует, и понять, чего хочешь в жизни?

Ее никогда прежде не волновали подобные вопросы. Грейс просто жила, заботясь о Каролине и Эдди, ведя хозяйство, руководя конюшнями, занимаясь сотней мелочей, которые делали ее Грейс Кинг Бичон. Но достаточно ли просто жить?

— Эй, спокойной ночи и крепкого сна, — прошептала Эмма Рэй.

Грейс послала ей воздушный поцелуй и ушла смотреть сны о том, что ей вновь семнадцать. Блаженный возраст! Много позже она стала осознавать, что ее действия влекут за собой последствия и что нет никаких гарантий, что все будет так, как ей хочется.

Тетя Рэй отрезала Грейс большой кусок кокосового кекса, положила его на стол рядом с только что налитой чашкой кофе и задала риторический вопрос.

— Хочешь совета от старушенции? — Она не стала ждать согласия Грейс: — Как говорится, тебе надо брать быка за рога. Ты собираешься встретиться с ним?

Грейс исподтишка взглянула на часы, Она заехала к тете Рэй на обратном пути из города, делая одолжение Джорджии, которой хотелось позаимствовать у сестры старинные кружевные скатерти. Грейс уже и так опаздывала и не собиралась задерживаться больше чем на минуту. Но тетя Рэй только что вынула кекс из печи и даже слышать не желала, чтобы Грейс уехала, не съев с ней хоть кусочек. Кухня была теплая и солнечная, пропитанная запахом кокосов.

— Мы собираемся встретиться и поговорить сегодня вечером, — ответила она тете Рэй.

Тетушка откусила кусок кекса и улыбнулась с плохо скрываемой гордостью за свое кулинарное достижение.

— Где? — спросила она, наблюдая за реакцией Грейс.

— В «Хьюстоне».

Хотя с утра у Грейс не было аппетита, свежеиспеченный кекс ей понравился. Она проглотила еще кусочек и запила его кофе.

— О, нет, — заявила тетя Рэй. — Понимаешь, он хочет уйти туда, где, как он считает, ты не сможешь устроить ему сцену, хотя в глубине души знает, что такого места не существует. Нет, встреться с ним дома. И будь я на твоем месте…

Ее голос затих, а рука остановилась на полпути между тарелкой и ртом. Казалось, она глубоко задумалась.

Заинтересовавшись, Грейс спросила:

— Что?

— Я бы… — Она озорно подмигнула.

— Что? — повторила Грейс.

В молодости тетя Рэй славилась умением почудить. Она и теперь оставалась непредсказуемой и способной на всякие безумные выходки.

— Я бы приготовила ему что-нибудь особенное на ужин, — сказала она.

Ее предложение было настолько безнадежно устаревшим, что оно заставило Грейс улыбнуться:

— Тетя Рэй, я думаю, здесь все немного сложнее.

Тетя Рэй облизала вилку и лукаво улыбнулась:

— Могу повторить еще раз. Приготовь ему что-нибудь специфическое, чего он никогда не забудет.

Подойдя к своему шкафу с картотекой, она достала ящик с рецептами и принялась перебирать изрядно засаленные карточки. Тетушка быстро нашла ту, которую искала.

— Вот. — Она подала карточку Грейс. — Приготовь ему это.

Грейс прочла рецепт вслух:

— Жареный лосось в мятно-горчичном соусе. Полфунта филе лосося, целое горчичное зернышко, четверть чашки оливкового масла, свежие листики мяты, одна восьмая чайной ложки… — она изумленно уставилась на тетушку, почти уверенная, что неправильно прочла рецепт. — О Боже! Но ведь это…

Тетя Рэй весело захихикала:

— Это не смертельно в столь малой дозе, — произнесла она с таким же спокойствием, как если бы обсуждала лечебные силы куриного бульона. — Но, тем не менее, оно заставит его помучиться, как блудного пса, которым он является. Тебе, конечно, придется сказать ему, что это блюдо приготовила ты, а то оно не принесет никакой пользы. Я всегда говорила Ллойду, что если он нанесет мне удар в моем доме, то может ожидать того же и от меня. Я считаю это терапией, направленной на выработку рефлекса отвращения к гомеопатии.

— О Боже! — воскликнула Грейс. Какие бы чувства она ни испытывала к Эдди, но все же не дошла до того, чтобы задумать отравить его.

— Иногда небольшой опыт близости к смерти помогает задуматься о будущем, — сказала тетя Рэй. Она отрезала еще два куска кокосового кекса, налила свежего кофе в изящные чашечки из леннокского фарфора и подмигнула племяннице. — Да, мэм, — весело заверила она ее.

У Джорджии болело сердце за Грейс, Эдди, а больше всего за Каролину. Она сочувствовала страданиям дочери. Но она также была уверена, что чем скорее Грейс и Эдди все выяснят и сойдутся вновь, тем лучше будет для всех. А пока Каролина ходила с таким видом, будто потеряла лучшего друга, а родители, казалось, не осознавали, что у бедного ребенка сердце разрывается на части.

Джорджия совершенно не могла понять, почему ее милая, разумная дочь стала такой упрямой и отказывалась думать. Другое дело, если бы речь шла об Эмме Рэй, которая была такой же упрямой, как ее отец. Но Грейс? О чем только она думает? Ведь она знает, что Эдди готов поцеловать ее и помириться с ней, если только Грейс позволит.