Роковая измена (СИ) - Безрукова Марина

***

Светка погрязла в романе с отцом своего ученика.

Сначала ей совершенно не хотелось реагировать на знаки внимания, которые стал проявлять Валентин Петрович — отставной служака, полжизни отдавший на благо страны, охраняя ее от шпионов-супостатов. Всем известная с советского времени структура изменила название, но принцип чекистов сохранила. И Валентин Петрович был верен службе до мозга костей.

Женился поздно, без особой любви, но на проверенной старой деве из семьи близких друзей. Родили сына, который теперь отрастил волосы, выбелил их в белый цвет и на горе отцу, стриженному всю жизнь бобриком, завязывал их на затылке в хвостик. Тьфу! Никакой дисциплины и порядка!

Жена, сначала покладистая и тихая, после рождения Кирилла буквально взбесилась. Как коршун, как орлица кружила у кроватки, отгоняя прочь Валентина Петровича с его солдафонскими замашками. Мальчик с тонкой ранимой психикой, может быть, будущий музыкант или художник, а тут ты со своими режимами, порядками и закаливаниями. Изыди! Иди, муштруй своих курсантов!

Так Кирюша и рос в комфортном и удобном своем мирке, который рьяно охраняла тигрица-мать. Дорос до тринадцати лет — ничего не хотел, ни к чему не стремился, папа со своими связями должен был обеспечить дорогу в светлое будущее. Но сахарный пряничный мир Кирилла рухнул, когда мать неаккуратно перебегала дорогу в неположенном месте и попала под машину.

Бесстрашный и весьма суровый на службе, Валентин Петрович, оставшись наедине с сыном, впервые испугался. Нашла коса на камень, как говорится. На первое время Валентин даже выписал из другого города свою двоюродную сестру, педагога со стажем, между прочим. Но заслуженный педагог продержался полгода. Никакого сладу с Кириллом не было, а потому она тихо ретировалась, привычно ругая молодежь, выросшую на всем готовом. Прошло еще два года, и Валентин Петрович буквально взвыл.

Светлана появилась в их жизни нежданно-негаданно, когда уже отчаявшийся отец собирался насильным образом определить сына в курсанты, в интернат, куда угодно, лишь бы не видеть этого разгильдяйства и нежелания ничего делать. Знакомые посоветовали прибегнуть к Светлане, как к последней надежде. Валентин Петрович, большой прагматик по жизни, не верил в чудеса, но привык использовать все возможности, прежде чем сдаться окончательно.

Впервые увидев Светлану, он обомлел. Привыкший к трепету подчиненных, перед появившейся дамой, Валентин Петрович застыл по стойке смирно. Вышло само собой.

Кирилл оказался более стойким, но и он уже через неделю прилежно выполнял задания не только по французскому, но и пытался подтянуть давно заброшенные другие предметы. При этом не хамил, не включал на весь дом музыку и даже стал убирать за собой вещи.

Краснеющий, как его сын подросток, Валентин Петрович пригласил Светлану в театр. Она хмыкнула, оценивающе оглядела своего потенциального кавалера (ниже ростом, щупловат, но ей не привыкать) и отказала.

Валентин Петрович сел разрабатывать тактический план по взятию этой неприступной крепости. Годы, проведенные на службе, не прошли даром. Через три дня у него в руках уже была папочка, где была расписана вся гражданская жизнь его избранницы. Вплоть до ее предпочтений в еде.

Такого азарта Валентин Петрович в своей жизни еще не испытывал. На милость победителя Светка сдалась не сразу, но ухаживания принимать начала. Вечерами сама себя ругала, напоминала о неудачных своих попытках построить серьезные отношения, пугала пустой тратой времени, но… ждала звонка Валюши.

А потом прихорашивалась, выбирала самые свои яркие браслеты и бусы, копалась в ворохе тряпок, юбок и объемных балахонов всех цветов радуги, и с видом могущественной языческой богини выплывала навстречу своему поклоннику. Валентин Петрович счастливо вздыхал и бежал с большим зонтом, чтобы ни одна капля не навредила этой невыносимой красоте.

Когда Тася позвонила Светке и прерывающимся от обиды голосом рассказала, как и с чем к ней приходила Алёна, захотелось придушить эту подлюку своими руками. Какую именно подлюку Светка даже не разбирала. Вероятно, обоих.

Бить в спину — это страшно. Знать слабые места и намеренно проворачивать в открытой ране нож — это низко. Светка ни минуты не сомневалась, что Вадим специально подослал свою любовницу пересказать Тасе радостные новости. Неслучайно недавно интересовался ее новым номером. А вот что там было на уме у безмозглой его куклы — это вопрос.

Понятно, что ей нужен состоявшийся мужик, с хорошей работой, квартирой и достатком. Остальное ей не интересно. В любовь до гроба пусть Вадичка верит. И в то, что он отец ребенка тоже. Этой нагулять, как раз плюнуть. Вообще, интересно, откуда она вылезла? Может быть, через нее можно и Тасиного бывшего опустить с небес на землю? Чтобы неповадно было издеваться над людьми.

— Валя! — бесцеремонно перебила Валентина Петровича Светка. Он как раз живописал ей отдых в ведомственном санатории, куда уже давно уговаривал отправиться вместе.

— Да, Светулик, — обомлел Валентин, сжимая ее руку.

Неужели согласится?!

— Валя, ты не мог бы сделать мне одолжение? — произнесла Светка таким тоном, что возражений не рассматривалось. — Есть некая Алёна Геннадьевна Соколова. Что она? Кто? Почему?

Светка не успела даже договорить, а Валентин Петрович уже достал телефон. Голос его зазвучал строго, сухо, в приказном тоне. Как будто и не этот мужчина с благообразной сединой только что с придыханием подбирал из своего куцего служебного лексикона, нужные слова в пользу поездки в санаторий. Он закончил разговор и довольный повернулся к Светику. Вот, что в нем хорошего, так это никогда не задает лишних вопросов.

— Спасибо, Валюш, — благосклонно промурлыкала Светка и поцеловала его в свежевыбритую щеку.

Валентин Петрович расплылся в улыбке и снова, как тетерев на току, начал свою презентацию ведомственного санатория.

Глава 19

«Таким образом, мы надеемся расширить наши инвестиции на двенадцать процентов и в дальнейшем…» Деловая встреча подходила к концу. Вадим снова сидел по правую руку от шефа и с вежливой улыбкой переводил всё, что транслировал представитель французской компании. Настроение было отличным. Он снова в фаворе у «папы», одна из важнейших встреч была доверена ему — поводов для беспокойства больше нет.

Все присутствующие встали и пожали друг другу руки, и Андрей Владиславович сделал пригласительный жест в сторону комнаты рядом с конференц-залом, где уже были накрыты столы с легкими закусками и напитками.

Вадим мельком взглянул на часы, еще нужно заехать к Алёне. Купил ей новые витамины. Нужно проверить, гуляла ли она сегодня в парке или опять весь день так и провалялась на диване. Мысль о том, что у него будет ребенок, его занимала, но относился он к ней, как к некой игре. Игре, где нужно набрать как можно больше очков. Как тот волк из электронной игрушки его детства, бегающий с корзинкой и собирающий яйца.

Только вот Вадим мечтал набрать целое лукошко не яиц, а поводов, которые могли побольнее задеть Тасю. Зачем ему это было надо, он не задумывался. Раздражала она его — вот, пожалуй, самое лучшее объяснение.

Углубляться в размышления на эту тему он не хотел, потому что неизменно портилось настроение, но и оставить в покое бывшую жену тоже был не в силах. Как будто черт вселился, и всё время подначивает: проиграл, проиграл, она о тебе даже не вспоминает. Конечно, начинает кипеть ярость благородная. Его можно понять. Вадим скривился — снова эти мысли о Тасе…

Еще полчаса и можно ехать. Пришло сообщение из цветочного салона — заказ готов, можно забирать. Сегодня Вадим решил порадовать Оленёнка, а то слишком много в последнее время она слышит от него требований, а вот внимания стало меньше.

Не глуп, признает свои ошибки. Поэтому самый роскошный букет сегодня для нее. Алёна цветы любит, особенно большие охапки, радуется, как маленькая девочка. При этих мыслях Вадим улыбнулся, и подзабытая нежность снова затопила его сердце.