Братство Астарты (СИ) - Емельянов Дмитрий Анатолиевич "D.Dominus"

— Нет, вендов не видел. Здесь все больше гавелины и герулы из дикого легиона. Так, святой отец, если вам женщина нужна, то вы только намекните. Это мы мигом организуем!

Исидор бросил на трактирщика испепеляющий взгляд:

— Думай, что говоришь, раб божий!

Акциний виновато потупился:

— Ой, простите меня, дурака. Мысли мои грешные. Вы про женщину спросили, а я, идиот, что подумал. Вы уж простите меня, святой отец.

Звякнув железом под сутанами, спутники инквизитора поднялись, и каменнолицый, сделав последний глоток, бухнул кружкой о стол:

— Прокуратор, если хотим до полуночи добраться до лагеря, то пора ехать.

Священник, недовольно посмотрев на орденского рыцаря, все же поднялся. Проходя мимо, он внезапно впился взглядом в лицо трактирщика:

— Если увидишь вендов с пленницей — черноволосая, тонкие черты лица, невысокая, одета как сардийка, — что ты сделаешь?

— Немедленно извещу Священный Трибунал. Все понимаю!

Наксос преданно посмотрел прямо в прожигающие его глаза, и Исидор удовлетворенно бросил, выходя из-за стола:

— Лично меня! Ты понял?

— Лично вас. Все понял. Можете не волноваться, если что, так мы сразу. Сразу известим.

Акциний бормотал и бормотал, провожая непрошенных гостей до самых дверей.

Глава 18

Было уже далеко за полночь. Заведение закрылось пораньше, поскольку люди с ног валились от усталости. Посетителей удалось выпроводить только после вмешательства самого Наксоса с его безотказным методом убеждения. Тех, кто не смог покинуть зал самостоятельно, вынесли и сложили на травке во дворе.

Когда все уже окончательно уснули, Акси отыскал среди спящих Меру.

— Вставай, найди кирку и иди за мной, — для убедительности он ткнул носком сапога в бок своего телохранителя и, не дожидаясь, пока тот встанет, двинулся к выходу.

Дойдя до соседнего сгоревшего дома Акциний зашел вовнутрь и, осмотревшись, задумчиво произнес:

— Пожалуй, здесь.

Повернувшись к подошедшему, бурчащему на ходу помощнику, он хмыкнул и хлопнул того по плечу:

— Копай вон там в углу!

Мера взялся за лопату, а Акси, присев на небольшой сундучок, начал ему выговаривать, не выдержав и минуты:

— Ну что ты там возишься. Я тут околею от холода раньше, чем ты выкопаешь маленькую ямку.

В ответ он получил возмущенное сопение Меры:

— Можешь сам помахать киркой для согрева. Чего ты вообще сорвался ночью? Не подготовились. Место неудачное. Слишком близко. Земля твердая, одни камни.

Наксос потер замершие руки:

— Ничего. Значит, никому не придет в голову здесь копать. Предчувствие у меня плохое. Слишком суетно здесь, нехорошо как-то. Прокуратор Трибунала опять же! Ты понимаешь, Мера, что подобные чины по пустякам в такую даль из столицы не попрутся. Ищут они что-то, и будут носом землю рыть, пока не найдут. Тут любой может крайним оказаться, тем более, ты знаешь, как они нас «любят». Нет, не засну я, пока мы деньги не спрячем. В нашей ситуации — чем раньше, тем лучше.

Кирка, с трудом отколупывающая маленькие кусочки спрессованной земли, вдруг с хрустом вошла во что-то мягкое. Мера нагнулся рассмотреть и несколько растерянно произнес:

— Тут труп!

Акциний саркастически хмыкнул:

— Тебе удалось меня удивить. Не тупи! Да здесь все ямы завалены трупами! Вытаскивай его — потом выбросишь где-нибудь.

Мера расчистил яму и вытащил обгорелое тело мужчины в остатках некогда серой сутаны. Схватив труп за ногу, он потащил его к выходу. Подол и рукава рясы задрались, и в свете луны блеснула белым единственно не обгорелая левая рука.

Акси проводил взглядом труп и глубокомысленно изрек:

— С уверенностью можно сказать, что мужик при жизни не работал в поле.

Пучок света высветил татуировку на плече покойника, и Наксос заинтересовано вскрикнул:

— Подожди-ка!

Поднявшись, он подошел поближе, всматриваясь в рисунок.

— Ну вот. Мое предчувствие еще никогда меня не подводило! — Акциний прикрыв глаза, вскинул лицо к небу — ну за что, господи!

На левом плече трупа была выколота змея, душащая льва. Семь тугих колец сжимали тело зверя, а голова с открытой пастью готовилась к атаке. Вся татуировка замыкалась кругом, начинающимся из хвоста льва.

Мера бросил ногу и присел рядом с хозяином:

— Да что там? Что это?

Акси заговорил как всегда медленно и невозмутимо:

— Как-то раз я уже видел человека с таким знаком. В Царском Городе, в районе Сартары — ты же знаешь эти места, там всегда небезопасно.

Мера кивнул:

— Ну да, Сартара в Царском Городе — место известное.

— Трое крепких ребят пытались ограбить того человека. Как думаешь, чем все закончилось? — Акциний вопросительно посмотрел на громилу.

Мера равнодушно пожал плечами:

— Они его порезали? Он их покрошил? Ну, или….

Акси прервал своего помощника, и голос его зазвучал так, словно он сам все еще удивляется тому, что произошло:

— Трое громил уже прижали свою жертву к стене, оставалось лишь пырнуть ее ножом и забрать барахло, как вдруг вместо этого, они безо всякой видимой причины набросились друг на друга. Они резались между собой с таким остервенением, как будто были кровными врагами. Бились насмерть, пока на ногах стояли. Кровищи — море. Я много чего повидал в жизни, но это буду помнить до конца дней своих!

— Да ну! А тот, с татуировкой, что?

— Ничего. Перешагнул через трупы и пошел своей дорогой.

— Странно это как-то. Может, ты перепутал чего — темно все же было?

Мера явно не поверил своему хозяину и другу, но Акси даже не заметил этого, он как будто говорил сам с собой:

— После того случая я порасспросил людей, и знаешь, что означает этот знак? Победа разума над силой и властью — символ братства Астарты, а семь колец змеи — это седьмой, высший уровень братства.

Мера лишь хмыкнул:

— Да плевать! Выкинем труп, и дело с концом.

Наксос не слушал, рассматривая покойника и продолжая говорить с самим собой:

— Значит, вот по чью душу прокуратор Трибунала сюда примчался! — Он поднял голову. — Ты, Мера, пошарь-ка в яме — не завалялось ли там еще чего?

Телохранитель снова полез в угол, раскидывая камни и землю. Немного порывшись, он вытащил небольшой заплечный мешок и бросил его к ногам Акциния.

— Интересно, что там?

Акси, развязав тесемки, засунул руку в нутро и начал доставать вещи, перечисляя их вслух:

— Пергамент, бутылочка с чернилами, полотенце. Ого, вот, кажется, и оно!

Он держал в руке шкатулку с темно-синим кристаллом размером с ладонь. Засунув руку в мешок еще раз, он вытащил бронзовую подставку. Примерив камень и убедившись, что они как нельзя лучше подходят друг другу, Наксос поднес кристалл к факелу.

— Ты только посмотри, какой идеальной чистоты камень. Никогда не видел ничего подобного!

В глазах Меры блеснул огонек алчности:

— Да тут и смотреть нечего — даже в темноте видно, что камень огромных денег стоит! Продадим его в Царском Городе — озолотимся!

Акциний все еще любовался камнем:

— Боюсь тебя разочаровывать, мой друг, но эту вещицу продать невозможно. Если хочешь остаться в живых, конечно. Его будут искать. Его уже ищут. Ищет орден. Ищет Трибунал. Ищет братство.

— Да что за братство, Ариан его забери? Плевать нам на всех! Главное, добраться до Царского Города — там я хоть десять таких камней продам, и никто ничего не узнает. Эраст Кривой распилит его на тысячу маленьких кусочков, и все дела.

Акси издевательски усмехнулся:

— Дурак ты, Мера, и как я терплю тебя столько лет! Эраст первый на тебя и донесет. Вопрос только кому или кому первому! Ну надо же, выбрал! Кривой уже давно стучит Трибуналу на всех в нижнем городе. Об этом только ты, наверное, и не знаешь.

— Эраст? Они же ему глаз выжгли и ноги поломали. Как он может им служить?

В глазах Наксоса появилось почти отеческое сострадание:

— Даже не знаю, чего в тебе больше — глупости или наивности. А как ты думаешь, он оттуда вышел? Оттуда ведь только одна дорога — на плаху или в костер.