Нам по пути - Рейчел Мейнке

— Спасибо.

— Ну надо же, я не ожидал, что она вдруг застесняется, — поддразнил Джесси.

Теперь жарко стало моему затылку:

— Я не стесняюсь.

— По-моему, это классно, — сказал Аарон. — А как ты играешь в пути?

— Я гостевой игрок в других командах, — пояснила я. — Мой тренер и мама это устроили.

— Так, — заявил вернувшийся Росс. — Я готов окончательно надрать тебе задницу!

Аарон неодобрительно прищелкнул языком.

— Следи за словами в присутствии дамы.

Росс посмотрел на меня.

— Можно подумать, она на поле не выражается.

— Как ты узнал, что она играет в футбол? — спросил Аарон.

Росс замялся, а Зак быстро опустил глаза.

— Знаю, и все. Это не тайна, — сказал Росс. — Мне срочно нужно опять уйти.

Я вопросительно посмотрела на Зака, но тот свирепо уставился на Росса.

— Немедленно, — добавил Росс и бросился прочь из комнаты.

— Ненормальный, — пробурчал Аарон. — Надеюсь, мы не забудем, что в пятнадцать у нас прямой эфир с вопросами и ответами.

Джесси поднялся с дивана.

— Пойду найду его. Я все устрою.

Следом за Джесси я тоже поднялась.

— Спасибо, ребята, я хорошо провела с вами время.

— Приходи, когда захочешь, — помахал мне рукой Аарон.

Избегая моего взгляда, Зак упорно смотрел на Джесси. Догадайся пойти со мной.

— Увидимся, ребята.

За сценой Коннор с банкой тоника в руке проверял звук. Мама была в зале; держа планшет на коленях, она работала над чем-то похожим на пресс-релиз. Я села рядом с ней.

— Прости, тебе скучно, — сказала мама. — Если бы не потоп на улице, я бы прогулялась с тобой посмотреть окрестности.

— Можно и без этого.

Она покачала головой:

— Тебе нужно найти подходящие места и подходящую компанию.

Я откинулась на спинку сиденья; нерастраченная энергия пульсировала в каждом уголке моего тела. Если я в ближайшее время не выйду на футбольное поле, мое тело взорвется.

Глава 11

Одинокая Кейтлин вернулась в город.

После двух концертов в Финиксе у нас было два свободных дня подряд. Но потом нам предстояло провести шестнадцать часов в дороге. Мы собирались выехать в Хьюстон сразу после полудня, но ощущение запертого в клетке зверя было невыносимым.

Конечно, небо теперь было чистым, ни малейшего намека на дождь. Но именно сегодня не было ни одной игры, да и поля промокли насквозь после шторма, бушевавшего последние два дня. Поэтому, чтобы сбросить излишек энергии, не израсходованный вчера на футбольном поле, я нашла школу езды на велосипеде.

Я никогда прежде не занималась в такой школе, поэтому не имела ни малейшего представления о том, что меня ждет. И я точно не ожидала, что огребу по полной в первые же пятнадцать минут. Когда я, в конце концов, сползла с велосипеда, с меня градом катился пот и подкашивались ноги. Это была одна из лучших тренировок за последнее время. На стойке регистрации я купила полотенце, обтерлась хорошенько, прежде чем переодеться. Полотенце будет хорошим сувениром на память об Аризоне — после стирки, конечно.

Возвращаясь в автобус, я чувствовала себя более отдохнувшей, чем все последние дни. Тело было одновременно расслабленным и измученным, и я чувствовала, что смогу вынести предстоящий долгий переезд.

Так было, пока я не попала в хаос, царивший в автобусе. Папа разложил свой ежедневник на столе, Bluetooth включен. Коннор жестом призвал к тишине и жестом же позвал идти за ним в зону отдыха. И закрыл за собой дверь.

— Что происходит? — поинтересовалась я.

— Звонил администратор Ланы, — сказал Коннор. — Она хочет пересмотреть контракт.

Я уже и забыла про нервотрепку по имени Лана Регас.

— Ты же расстался с ней. Чего она хочет?

Коннор поморщился:

— Она угрожает все выложить.

Дерьмо.

Его плечи поникли.

— Я не хотел, чтобы так вышло, но, думаю, у меня в этой ситуации и выбора-то нет.

У меня сжалось сердце, я обняла его, пытаясь придумать способ исправить ситуацию. Но я знала о существовании видео, которым Лана угрожала Коннору. Однажды ночью, в самый разгар их отношений, Лана и Коннор безумно напились. Они записали несколько дурацких видео на телефон Ланы. И в некоторых записях они выдали тайны, в которых даже себе еще не готовы были признаться, не то чтобы кому-то о них рассказывать.

После того, как оба протрезвели, видео стало мощным козырем. Они подписали договор о неразглашении, но прошел трудный год, и договор начал трещать по швам.

— Все не так уж плохо, — сказала я. — Честно, Коннор. Может быть, это к лучшему.

Он явно был не согласен, и я не виню его. Время для разоблачений посреди гастролей было совершенно неподходящее.

— Может, в суд подать? — предложила я.

Он только рассмеялся:

— Если она готова раскошелиться за нарушение договора о неразглашении, не думаю, что ее волнует судебный процесс.

Открылась дверь; за ней стоял отец:

— В два у нас селекторное совещание с администратором Ланы.

Коннор кивнул.

— Мы поступим хитро, — сказал папа. — У нее есть преимущество, и она это знает. Мы позволим ей выговориться и увидим, что ей в самом деле нужно.

— Ладно.

— Кейтлин, может быть, поедешь в автобусе Маккензи, если хочешь, конечно. Этот разговор будет непростым.

Шестнадцать часов в автобусе с Маккензи?

— Это один из самых долгих переездов тура. Маккензи славная, но я ее не знаю.

— Как насчет «Скайлайн»? — спросил Коннор. — Ты с ними вовсю тусовалась.

— Ты настолько сильно хочешь, чтобы я ушла?

— Я знаю Лану. Получасовой беседы не получится. — Голос его упал, плечи поникли.

— Я позвоню Джесси, чтобы убедиться, что все в порядке, — сказал папа. — Если ты не против, Кейтлин.

И тут Коннор рассмеялся:

— Ты шутишь? Проторчать