Пожиратель Армий. Часть 1 - Юрий Розин

К тому же с не меньшим мастерством они добивались того, чтобы я не мог свободно уворачиваться от ударов главнокомандующего. Буквально выгоняя меня на удары его молота, будто собаки зверя на ружьё охотника.

А когда я попытался сначала разобраться с ними, шквальный огонь и резко ставшие куда более яростными взмахи молота тут же отогнали меня обратно в центр импровизированного ринга с генералами по углам.

Радовало одно: им, похоже, было глубоко наплевать на моих ребят. После того, как Дагьяна и остальные покинули область нашей схватки, на них перестали обращать какое-либо внимание.

Хотя, сильно проще это их положение не делало. Пока я был занят восьмой ступенью и четырьмя седьмыми, моим ребятам досталась вся остальная армия империи.

И было довольно очевидно, на чьей стороне было преимущество. А значит затягивать бой мне было никак нельзя, иначе, даже если бы в итоге я и победил, выбираться с поля боя мне осталось бы совершенно одному.

Нужно было убить хотя бы кого-нибудь из этой пятёрки, и сделать это быстро, а потом отступить, как можно оперативнее и дальше. Вот только сказать было куда проще, чем сделать.

Потому что эти пятеро были далеко не единственной моей проблемой. В армии имперцев был ещё как минимум один одарённых седьмой ступени, оставшийся в штабе неподалёку.

И я точно знал, какой магией он обладал. Потому что отчётливо ощущал исходящую от него подавляющую ауру, сковывающую движения и не дававшую разгуляться на полную.

Церковник, почти ни на что не способный сам по себе, но способный контролировать одну из главных сил империи — поглотителей, нацелился ровно на меня. И поглотитель во мне, будто верный пёс, учуявший хозяина, был готов исполнить абсолютно любую его команду, даже если бы это означало смерть.

В совокупности силы этих шести было более чем достаточно, чтобы загнать меня в угол. Единственное, на что я сейчас был способен — это бесконечные уклонения. И хотя ударов молота мне пока что удавалось чудом избегать, магические атаки были слишком быстры, чтобы я мог избегнуть их всех.

Моя шкура быстро покрылась подпалинами и моей кровью, сочащейся из многочисленных ран. По идее водяные резаки не могли прорезать плоть настолько же глубоко, как мечи Эргло или тем более Асваля.

Но с этими двумя я сражался лицом к лицу, времени на то, чтобы собрать силы для по-настоящему мощной атаки у них не было. Сейчас же, под прикрытием друг друга и молотобойца, маги могли спокойно готовить свои заклинания.

В результате, хотя ни одна из атак седьмых ступеней ещё не попала по уязвимым местам и жизненно-важным органам, и не добралась до костей, они оказывались достаточно сильны, чтобы срабатывал накопительный эффект.

Пока что я ещё мог двигаться почти так же быстро, как в самом начале боя против палемской армии. Но уже не за горами был момент, когда кровопотеря и общая физическая усталость плоти перевесили бы мои силу воли и выносливость.

По идее, самым грамотным и, пожалуй, даже единственно верным, что я мог сделать в этой ситуации — это скомандовать отступление и попытаться сбежать, прорвавшись обратно сквозь строй имперских войск. Однако у меня было кое-что, на что я решил сделать рискованную ставку.

Результаты моего стремительного хаотичного пира.

Почему-то, я не понял почему, в армии империи не было ни одного поглотителя седьмой эволюции, только четвёртые, пятые и шестые. Однако мне, на самом деле, хватало и этого.

«Сердца» четвёртых эволюций для меня были уже бесполезны. А вот пятых и в особенности шестых — другое дело. Правда, даже СИЛА «сердец» шестых эволюций, когда-то, когда я жрал «сердца» Толстяка, меня едва не убившая, теперь едва ощущалась.

Вот только мне и не нужна была чистая СИЛА. Мне нужно было погрузиться ещё глубже в шкуру поглотителя, чтобы аура подавления церковников начала действовать на меня слабее. Для этого я и жрал героев, видимо, принадлежавших к присягнувшим империи на верность кланам.

И я уже ощущал, как межмировая энергия начинает вступать в контакт с СИЛОЙ внутри моего организма, и подгонял этот процесс как мог.

Чем больше эти две энергии сливались, тем слабее становилось влияние ауры церковника из штаба. Однако это было не всё. Как и в прошлые разы слияние межмировой энергии с СИЛОЙ запустило и другой процесс. Физические трансформации.

Из-за того, что моя фактическая сила уже значительно превысила тот уровень, на котором происходило это слияние, адская боль, которую я обычно испытывал при этом, сейчас была вполне терпимой. Но то, что моё тело менялось, я ощущал очень чётко.

Правда, к сожалению, на резкий прилив мощи я, опять же, мог не рассчитывать. Для того, чтобы как-то реально повлиять на мой текущий уровень, я должен был сожрать как минимум несколько десятков поглотителей седьмых эволюций, либо же парочку восьмых, и закусить это всё пропорциональным количеством межмировой энергии.

Вот только телесные перестройки с самого начала никогда не были рассчитаны именно на рост силы. Они позволяли мне идти по пути от человека к поглотителю, ни больше, ни меньше.

Первым крупным шагом стало изменение восприятия. Способность ощущать жизненную энергию не один раз помогала мне в самых разных ситуациях, а иногда, как в ситуации с Дьюллой, даже спасала жизнь.

Вторым — перестройка скелета и мышц. Искривлённые и будто оплывшие, как восковые свечки на жаре, мои кости, как ни странно, стали более прочными и подвижными. А мышцы, изменившие свою форму, чтобы соответствовать новому скелету, обрели ранее невиданную гибкость, не потеряв в силе.

Третьим шагом стали четыре «сердца», появившиеся в моих позвоночнике и мозге. Они значительно улучшили контроль над каждым мускулом организма, за счёт чего сражаться теперь было намного проще, а на тренировках я мог точечно задействовать каждую мышцу по отдельности, что вообще было мечтой любого спортсмена.

И вот, сейчас моё тело собиралось совершить четвёртый шаг.

Первым я ощутил жар. Не тот, что исходил от огненных копий и фаерболов, а поднимающийся откуда-то изнутри тела. Поначалу было похоже на чувство, когда залпом выпил большую кружку чая или быстро съел тарелку горячего супа.

Однако довольно быстро приятное ощущение начало доставлять дискомфорт, потом боль, а потом перешло в нечто совершенно иное. В какой-то момент мне на полном серьёзе начало казаться, что у меня в груди извергся вулкан, и магма от него растекается по всему телу.

Это уже было мучительно больно. Так что, чтобы иметь возможность продолжить сражаться, я пустил ману, полученную от пожирания неудачно оказавшихся рядом с героями одарённых, на магию обезболивания.

Стало немного полегче, по крайней мере я смог продолжить нормально двигаться и уворачиваться от взмахов молота. Однако всё равно сковавшая тело боль серьёзно мешала, благо параллельно я постепенно выходил из-под влияния ауры подавления церковника, так что в итоге эти два процесса друг друга компенсировали и критично медленнее я не стал.

Вот только усталость при этом никуда не девалась, и с этим я не мог ничего поделать. Только изо всех сил подгонять объединяющиеся во мне энергии и телесную перестройку, рассчитывая, что она сможет помочь мне перевернуть текущую ситуацию в свою пользу.

Жар во всём теле тем временем продолжал нарастать, и это было вовсе не иллюзорное ощущение. Кожа там, где не было шкуры, начала буквально сочиться по́том, щиплющим многочисленные раны.

Вот только в глаза мне пот не затекал. И не из-за моих густых бровей, а потому что почти сразу же испарялся с кожи. Я в прямом смысле раскалялся, будто печка-бытовка.

В какой-то момент дошло до того, что я заметил, как капля моей крови, сорвавшаяся с руки и упавшая в одну из небольших лужиц, появившихся после многочисленных применений магии, заставила воду в этой лужице забурлить, как в чайнике.

И тогда до меня дошло, почему сильнее всего жар был у меня в груди. Ярче и горячее всего полыхало моё сердце, пропускающее через себя десятки литров раскалённой крови.

Судя по луже, температура моей крови уже превысила температуру кипения, что даже звучало как бред. Однако, если на то пошло, всё моё существование можно было вполне обоснованно