Мэри Поппинс (перевод Б. Заходера) - Памела Трэверс

— Ах, я совсем забыла, — донёсся сверху знакомый бас. — Ведь я оставила Карузо внизу. На этом грязном крыльце. Я должна сходить за ним.

И лестница загудела под тяжёлыми шагами мисс Эндрю.

— Что? — переспросила она в ответ на какой-то вопрос миссис Бэнкс. — А-а, это мой жаворонок. Я назвала его Карузо, потому что он раньше прекрасно пел… Как? Нет, он больше почему-то не поёт. Перестал петь, с тех пор как я поймала его и посадила в клетку. Очень странно!

Голос всё приближался и становился всё громче.

— Ни в коем случае, — отвечал он на какой-то вопрос миссис Бэнкс. — Я сама его принесу! Я не могу его доверить этим невоспитанным детям! Перила нуждаются в полировке! Причём немедленной!

Топ-топ. Топ-топ! — звучали в прихожей шаги мисс Эндрю.

— Вот она! — шепнула Мэри Поппйнс. — Улетай! — Она слегка дёрнула плечом.

— Живей! — испуганно крикнул Майкл.

— Скорее! — сказала Джейн.

Жаворонок быстро нагнул голову и выдернул клювом у себя пёрышко.

— Чирр-чирр-чири-чирруп! — пропел он и сунул пёрышко за ленту шляпки Мэри Поппинс. Потом он взмахнул крыльями и взмыл в воздух.

В тот же миг мисс Эндрю показалась в дверях.

— Что такое! — загремела она, увидев Майкла, Джейн и Близнецов. — До сих пор не в постели? Это никуда не годится! Все воспитанные дети, — она бросила уничтожающий взгляд на Мэри Поппинс, — все воспитанные дети должны быть в постели в пять часов вечера! Я непременно поговорю с вашим отцом! — Она оглянулась. — Ну, посмотрим. Где я оставила моего…

Она внезапно запнулась. У её ног стояла открытая клетка с распахнутой настежь дверцей. Мисс Эндрю уставилась на неё, словно не веря своим глазам.

— Как! Кто! Когда? Куда? Где? — забормотала она.

Наконец голос вернулся к ней во всей мощи.

— Кто трогал клетку? — загремела она.

Ребята задрожали.

— Кто открыл дверцу?

Ответа не было.

— Где мой жаворонок?

Ответом по-прежнему было молчание.

Мисс Эндрю поочерёдно обвела грозным взором всех ребят.

Наконец её прокурорский взгляд остановился на Мэри Поппинс.

— Это вы! — заорала она, указывая на Мэри своим громадным пальцем. — По носу вижу! Как вы смели! Вы сегодня же уберётесь из этого дома! Чтобы духу вашего здесь не было! Дерзкая, наглая, негодная…

— Чиррап!

В воздухе раздался взрыв серебристого смеха. Мисс Эндрю подняла голову.

Жаворонок покачивался на крылышках в воздухе как раз над подсолнечниками.

— А, Карузо, вот ты где! — закричала мисс Эндрю. — Иди скорей сюда! Не заставляй меня ждать! Вернись в свою уютную чистенькую клеточку, и я запру дверцу!

Но жаворонок продолжал висеть в воздухе, покатываясь со смеху. Время от времени он запрокидывал голову, хлопая себя крыльями по бокам.

Мисс Эндрю схватила клетку и подняла её над головой.

— Карузо, что я сказала! Немедленно вернись! — скомандовала она, размахивая клеткой.

Но жаворонок ловко увернулся и пролетел возле самой шляпки Мэри Поппинс.

— Чирр-чирруп! — сказал он, пролетая.

— Хорошо! — ответила Мэри Поппинс, кивнув головой.

— Карузо, ты слышишь, что я говорю? — надрывалась мисс Эндрю.

Но в её повелительном голосе слышались нотки растерянности. Она поставила клетку и попыталась поймать жаворонка руками, но он легко увернулся от неё и взмыл в вышину.

Поток звуков понёсся оттуда к Мэри Поппинс.

— Готово! — крикнула она в ответ.

И тут случилось нечто необыкновенное.

Мэри Поппинс устремила взгляд на мисс Эндрю, и внезапно мисс Эндрю, словно зачарованная её пристальным мрачным взглядом, задрожала всем телом. Она судорожно глотнула воздух, пошатываясь, сделала два-три шага вперёд — и вдруг молниеносно кинулась к клетке. А затем то ли мисс Эндрю стала меньше, то ли клетка больше — этого ни Джейн, ни Майкл так и не поняли, — но они ясно увидели, как дверца клетки, негромко щёлкнув, захлопнулась за мисс Эндрю.

— Ах! Ах! — закричала она.

В тот же миг жаворонок камнем упал вниз, подхватил клетку за кольцо и снова взлетел.

— Что со мной? Где я? — вопила мисс Эндрю, возносясь в небеса. — Мне тесно! Трудно дышать! — кричала она.

— Ему тоже было трудно! — невозмутимо отвечала Мэри Поппинс.

Мисс Эндрю бешено трясла прутья клетки.

— Отворите! Слышите! Выпустите меня!

— Гм! Ну уж нет! — вполголоса насмешливо сказала Мэри Поппинс.

Всё выше и выше взлетал жаворонок, победно распевая.

Тяжёлая клетка, в которой сидела мисс Эндрю, раскачивалась и кувыркалась в воздухе, так что иногда казалось, что он вот-вот выронит её из своих коготков.

И, перекрывая звонкую песенку жаворонка, доносились до ребят крики мисс Эндрю, барабанившей по прутьям клетки:

— До чего я дожила! Я, такая воспитанная! Я, которая была всегда права! Я, которая никогда не ошибалась!

Мэри Поппинс засмеялась странным, тихим смешком. Жаворонок казался уже совсем крошечным, но он продолжал кругами взлетать всё выше и выше. И клетка с мисс Эндрю описывала вслед за ним тяжёлые круги, переваливаясь с боку на бок, словно корабль в бурю.

— Выпустите меня, слышите! Отпустите меня! — Мисс Эндрю уже почти визжала.

И вдруг жаворонок замолчал — на мгновение. Потом он резко свернул в сторону, и вот его песня полилась снова, вольная и звонкая. Стряхнув кольцо клетки со своей лапки, он помчался к югу.

— Улетел! — сказала Мэри Поппинс.

— Куда? — закричали Джейн и Майкл.

— Домой — к родным лугам, — отвечала Мэри Поппинс, продолжая смотреть вверх.

— Ой, он уронил клетку! — завопил Майкл. Глаза у него стали большие и круглые.

И было на что поглядеть!

Клетка кувырком летела вниз, поминутно переворачиваясь вверх тормашками. И вместе с ней кувыркалась мисс Эндрю. Ребятам было ясно видно, как она то встаёт на голову, то снова на ноги… Клетка падала, падала, падала и наконец шлёпнулась прямо на крыльцо.

В ту же минуту мисс Эндрю отчаянным усилием распахнула дверцу и вырвалась на волю. Ребятам показалось, что она стала ещё выше ростом и ещё страшнее!

Несколько мгновений она стояла, задыхаясь от ярости, не в силах выговорить ни слова, ещё более багровая, чем раньше.

— Как вы посмели! — произнесла она наконец хриплым шёпотом, вытянув палец в сторону Мэри Поппинс; но палец её дрожал, и ребята увидели, что глаза её глядят не со злобой и презрением, а со страхом. — Вы… вы… — бормотала мисс Эндрю, заикаясь, — вы, жестокая, испорченная, дерзкая, своевольная девчонка, как вы могли, как вы могли?

Мэри Поппинс остановила на ней взгляд. Она долго, насмешливо рассматривала мисс Эндрю в упор, полузакрыв глаза.

— Вы сказали, что я не умею воспитывать детей, — сказала она, очень чётко и ясно выговаривая каждое слово.

Мисс Эндрю, съёжившись, попятилась назад и задрожала от страха.

— Я… я прошу извинения, — с трудом произнесла она.

— Что я груба и бестолкова, — продолжала Мэри Поппинс.

— Я ошиблась! П-простите, — пролепетала мисс Эндрю.

— Вы назвали меня Особой, Девчонкой и Подозрительной Личностью, — неумолимо продолжала Мэри Поппинс.

— Я беру свои слова обратно, — лепетала, задыхаясь, мисс Эндрю. — Все вместе и каждое в отдельности! Только отпустите меня! Я больше ни о чём не прошу! — Заломив руки, она умоляюще глядела в глаза Мэри. — Отпустите меня! Я не могу здесь оставаться! Отпустите, я уеду! Уеду!

Мэри Поппинс задумчиво глядела на неё некоторое время. Потом она махнула рукой и сказала:

— Ступайте!

— Спасибо! Спасибо! — бормотала мисс Эндрю.

Не сводя глаз с Мэри, она пятилась по ступенькам. Потом она повернулась и, спотыкаясь, побежала из сада.

Таксист, который всё это время выгружал багаж мисс Эндрю, как раз завёл мотор и собирался уезжать.

Мисс Эндрю замахала ему дрожащей рукой.

— Стойте! — надтреснутым голосом кричала она. — Подождите меня! Десять шиллингов на чай, если вы меня немедленно увезёте!

Шофёр разинул рот от изумления.

— Не верите? — кричала мисс Эндрю. — Вот!

Лихорадочно обшарив карманы, она вытащила деньги.

— Вот, возьмите — и поехали!

Мисс Эндрю забралась в машину и рухнула на сиденье.

Таксист, всё ещё с разинутым ртом, захлопнул за ней дверцу.

Он начал торопливо грузить вещи. На штабеле из чемоданов спал сном праведника Робертсон Эй. Таксист даже не стал его будить. Он просто оттащил его в сторону. В мгновение ока всё было уложено в машину.

— Похоже, что старушка тронулась! — бормотал таксист, отъезжая. — Что это с ней стряслось? Чудеса!

Но что же действительно стряслось со старушкой — этого таксист не знал, и об этом ему не догадаться, даже если он доживёт до ста лет…

— Где мисс Эндрю? — сказала миссис Бэнкс, выбежавшая на крыльцо в поисках гостьи.