Судьба принцессы - Дарья Котова

выжил лишь один, но и он на всю жизнь остался со шрамами, которые так и не залечило время. Стоило ли Вадериону тратить время и возиться со сломанной им же светлой? Ответ приходил сам собой, как только он встречался взглядом с голубыми глазами, в которых горел вызов. Такая маленькая, слабая — он двумя пальцами ей шейку сломает, — но все равно борется с ним. Давно ему не бросали вызов, и никогда это не делал настолько слабый эльф. За это он даже уважал Элиэн: она была бойцом. Будь она мужчиной, Вадерион ввел бы ее в свой ближний круг, как Сайла, Тейнола, Ринера и других. Он всегда ценил в первую очередь силу духа. Но Элиэн не была мужчиной или даже воином, она была слабой женщиной. Женщиной, которая первая видела в нем не могущественного Императора, а просто мужчину, со своими достоинствами и недостатками. Причем последних в ее глазах было намного больше. Она не воспринимала его как ценный приз и как лучшего из мужчин. Демонов Глубин ему в Империю, да любая из его любовниц отдала бы все, только чтобы выйти за него замуж. Элиэн воспринимала это как кабалу, и Вадерион осознавал, что это бесит его больше всего. Это задевало его мужскую гордость и требовало доказать, что она ошибается. Он понимал, что начинает вести себя как тот самый безусый юнец, но не мог, просто не мог оставить все как есть. Как она смеет сомневаться в нем? Называет уродом и смеется едва ли не в лицо! При этом в открытую дрожит и боится, что он вновь ее изнасилует. Чудесное сочетание, в котором Вадерион уже запутался. Одно он знал точно: будь у него возможность, он поцелует эту милую эльфийку еще раз — потому что невыразимо приятно видеть, как нахальство и упрямство сменяются в ее глазах на растерянность и полное подчинение ему.

Уже засыпая, Вадерион подумал, что, пожалуй, поиграет с Элиэн. Конечно, со временем она ему наскучит — слишком она неопытная, чтобы привлечь его интерес надолго, — но пока он все же потратит на нее немного своего времени. Невинная овечка, попавшая в лапы большого серого волка. Вадерион мысленно рассмеялся. И ее Стефали называла угрозой?

В этот момент спящая рядом Элиэн шевельнулась, и даже в темноте Вадерион разглядел очертания кинжала на ее бедре под платьем. Тут же вспомнилась буря в кабинете и слова Стефи о ноже у горла. Что ж, возможно, он поторопился с выводами, и девчонка может быть опаснее, чем кажется, пусть это и выглядит невероятным.

С твердой уверенностью, что с его чутким сном он легко успеет предупредить удар — даже если овечка решится воспользоваться его беспомощностью, — Вадерион уснул… чтобы проснуться от ощущения чужого взгляда. Он мгновенно распахнул глаза и увидел стоящую над ним Элиэн с ножом в рук. Молниеносно рванув эльфийку на себя, он перевернулся, придавливая ее к кровати и сжимая руку с ножом.

— Не трогай меня, — выкрикнула она, пытаясь вырваться из его стальной хватки.

Что он там говорил про чуткий сон и неопасную овечку?

— Собралась меня убить? — рыкнул он, сильнее сжимая запястья.

В ее голубых глазах страх сменился пониманием, с потом и злостью.

— Я яблоко резала!

Он перевел взгляд на ее вторую руку и увидел яркий зеленый бок яблока.

— Зачем тогда надо мной стояла? — уже без гнева, больше недовольно поинтересовался Вадерион, отпуская Элиэн. Та моментально оказалась максимально далеко от него, даже поднялась с кровати и отошла к двери.

— Думала разбудить.

— Разбудила? — не сдержал насмешки Вадерион: будь у него реакция чуть похуже, и он бы убил глупую девчонку.

— Нет, решила дать тебе еще поспать. Ты выглядел усталым, — просто ответила Элиэн, вновь сводя на нет все его бахвальство.

— Больше так не делай, я могу причинить вред любой потенциальной опасности.

Элиэн внезапно посмотрела на него с пониманием.

— Да, это естественно при твоем положении. Я учту, прости.

И ушла, оставив Вадериона переваривать произошедшее. Это все? Не будет ни скандалов, ни истерик, ни обвинений в грубости? Хотя на бледной коже запястье уже расцветали синяки, но Элиэн спокойно вышла из спальни. Пожалуй, она все же не скоро наскучит ему, совсем не скоро.

Когда Вадерион, умывшись и переодевшись в очередной любимый черный костюм, состоявший из кожаных штанов и сапог, а также рубашки — ему даже зимой не было холодно без камзола, — вышел из спальни, его в очередной раз ждал сюрприз. В гостиной был накрыт стол. Не так парадно, как на ужин, но все же.

— Завтрак, — пояснила сидящая здесь же Элиэн. Она ловко отрезала от яблока кусочки и отправляла в рот. Вновь пришли мысли, что Стефи в чем-то была права: не стоило совсем сбрасывать со счетов Элиэн, она могла быть опасной.

— Мне некогда, — отрезал Вадерион, бросая взгляд на часы. Он и так сегодня поспал дольше обычного. Недопустимая халатность.

Однако тут же на его пути возникла Элиэн, даже уперлась своими ручками-тростиночкам в его грудь.

— От пяти минут твоя Империя не развалится, — разумно заметила она. — Поешь.

— Ты… Ты заботишься что ли? — Вадерион не удержался от смешка, и это тут же спровоцировало Элиэн. В голубых глазах зажглось нехорошее пламя, и она дерзко заявила, вскидывая голову:

— Исполняю долг супруги.

— Лучше бы ты его исполняла в постели.

Ее бледные щеки пошли пятнами, и это притянуло взгляд Вадериона: она была такой белой, и ему начинало нравиться, как смотрится его кожа на ее. А как будет, если ее розовые губы коснутся его груди или ниже?

— У нас зеркальные желания: я бы хотела, чтобы ты лучше исполнял свой супружеский долг в постели, — отчеканила она, играя словами.

И злость, и веселье обуяли Вадериона.

— Поцелуй.

— Что? — смутилась Элиэн, тут же потеряв весь свой боевой запал.

— Я хочу поцелуй за завтрак. Тогда я останусь.

На бледном лбу пролегла складка, Элиэн посмотрела на него, и в ее голубых глазах бушевала настоящая буря чувств. Женщины…

Когда она шагнула, он не удивился. Он удивился тогда, когда она обхватила его шею своими хрупкими ладонями, заставляя нагнуться и сама его поцеловала. Сладкая. Вадерион не любил сладкое, но Элиэн была притягательна. Еще неуверенная и неопытная, но уже решительная. И Вадерион отдал ей инициативу, лишь иногда направляя и прикусывая ее розовые губки — не мог удержаться.

Хлопнула дверь.

— Ринер, тебя стучать не учили⁈ — гневно рявкнул Вадерион, чувствуя, как ему в грудь утыкается ее носик. Свалг мгновенно исчез, так и не переступив порог, и дроу