Дерзкая скромница - Эмили Маккей

Против своего желания он заговорил более мягко:

– Перестань, Джесс! Ты же опаздываешь на обед.

Как ни старался, он не смог скрыть горечь, когда произносил это.

– Обед с моими родителями? Так вот в чем дело, да?

Теперь, когда он и так уже проговорился, Алекс решил не останавливаться:

– Конечно, нет, дело не в этом. Ты едешь на встречу со своими родителями. Прекрасно. Но главное они не должны ничего узнать обо мне. И я это понимаю.

– Ты и правда так думаешь? Считаешь, я стыжусь тебя? – Не давая ему возможности ответить, Джессика приблизилась и провела ладонями по его щекам. – Не тебя я стыжусь, а их. Понимаешь?

– Родителей? – Здорово! Он и не представлял, что можно так нагло врать. – Сенатора и его жену? Право, Джессика, это уже перебор!

– Ты их не знаешь, Алекс…

– Не трать время на объяснения.

– Нет, черт побери! Ты выслушаешь меня!

Он остановился как вкопанный и удивленно уставился на Джесс. Она побледнела, а нижняя губа ее нервно подрагивала.

– Я серьезно, Алекс. Мои родители могут быть… как бы это помягче сказать… очень грубыми. И они не нравились никому из моих друзей. А учитывая твои отношения с судьей Самнерсом в прошлом… Мой отец судит о людях только по тому, сколько денег они зарабатывают. Мама полностью согласна с ним. Поверь, это их я стыжусь, а не тебя!

В ее глазах была мольба. И Алекс почти поверил, потому что для него не существовало в жизни большего блаженства, чем быть рядом с ней и вместе с ней. В то же время он боялся доверять Джессике – ведь она была из другого мира, недоступного ему, который жил по своим неписаным законам. И среди них наверняка числился закон, оправдывающий ложь.

Глава тринадцатая

– Дорогая, может быть, тебе купить цветные линзы? Сейчас синие глаза выглядят банально.

Замечание номер двадцать три. И это меньше чем за тридцать минут! Среди прочего мама уже успела раскритиковать ее платье, туфли, прическу, помаду, сумочку, украшения…

Джессика молча выслушивала все, не пытаясь перечить или отстаивать свою правоту. Но когда разговор дошел до того, что она до сих пор не замужем, нервы начали сдавать. Все, чего ей хотелось, – это покрепче зажать уши и ничего не слышать. И глаза закрыть. Чтобы для полного счастья еще и ничего не видеть.

Когда же к беседе подключился отец, Джессика готова была взвыть. С тех пор как мистер Самнерс стал сенатором, всякий раз, разговаривая с ним, она чувствовала себя словно на официальном собеседовании. Плюс состоял только в одном – работа занимала у него много времени, так что они не часто встречались.

В общем, обед прошел как обычно, и Джессика думала только об одном: поскорее распрощаться с родителями и снова увидеться с Алексом.

Джессика несколько минут постояла около дверей дома Алекса, прежде чем позвонить. Дверь открыли не сразу. На пороге стояла женщина средних лет.

Женщина задала вопрос по-испански, и Джессика не поняла ее.

– Привет. – Она с трудом вспомнила испанское слово.

– Вы должны видеть здесь Алехандро? – на ломаном английском спросила женщина.

Какого еще Алехандро? – не поняла Джессика, но тут же, сообразила, что Алехандро, должно быть, и есть Алекс. И кивнула.

– Входить, – пригласила ее женщина.

Наверное, это мать Алекса, догадалась Джессика. И она тут же сравнила ее со своей матерью, которая никогда не встречала гостей сама, а поджидала, нарядно одетая, в белой гостиной, с дежурной улыбкой на губах.

Женщина проводила Джессику в кухню. Там было полно людей. Сестры Алекса, кузины и другие гости, чьи имена и за полгода сложно запомнить.

Джессику усадили за стол, дали понянчиться с чьим-то ребенком, иначе говоря, приняли как давнюю знакомую.

Но она понимала, что Алекс, увидев ее здесь, вряд ли будет счастлив.

Алекс появился в окружении мальчишек, которые тут же начали носиться по кухне.

Джессика передала ребенка матери и встала.

– Извини, что я тебя побеспокоила… – Она едва справлялась с волнением.

– Ничего страшного, – вяло улыбнулся он и жестом пригласил ее в комнату, где они могли бы поговорить.

– У тебя тут что-то вроде вечеринки…

Он кивнул, ей показалось, что ему не очень хочется с ней разговаривать, но он таки объяснил:

– У моей племянницы Миранды сегодня день рождения. Девять лет.

Семейный праздник. Конечно, девушек для развлечения на такие торжества не приглашают. Но она тоже не пожелала видеть его рядом со своими родителями. Так что они квиты.

– Я заехала на секунду. Есть одна новость.

– Новость?

– Да. О здании суда.

Она вынула из сумочки два билета, которые передала ей мать.

– Это приглашения на вечер, где будут все, кто мог бы помочь тебе получить заказ.

– И?

– Если ты пойдешь – получишь шанс пообщаться с этими людьми.

Он продолжал безучастно смотреть на нее.

– Ты же знаешь, что у меня нет никаких шансов.

– Почему? Кто-то должен получить заказ, почему не ты?

– Поскольку в этом проклятом городе…

– Но ты можешь доказать всем, насколько ты изменился…

Алекс внимательно посмотрел на нее:

– Ты действительно считаешь, что вечер в высшем обществе может что-то изменить?

– Несомненно. Не все такие злопамятные, как миссис Хиггинс. Там будут и бизнесмены, которых интересует не твое прошлое, а твои умение и опыт.

– Ладно, но я пойду один.

– Если я не приду, все решат, что мы действительно встречаемся лишь тайно и стыдимся появляться на людях вместе. А так они поймут, что я ценю тебя как отличного мастера и хочу дать тебе рекомендацию.

– Ладно, я подумаю, – сказал наконец Алекс.

– О чем ты хотеть думать?

Глава четырнадцатая

Джессика обернулась и увидела в дверном проеме мать Алекса, вытирающую руки полотенцем. Она никогда не видела свою мать с полотенцем в руках, не говоря уже о том, чтобы та вытирала руки в присутствии гостя. Теперь и к Джессике медленно начинало приходить понимание того, насколько различны миры, в которых живут она и Алекс.

Интуитивно Джесс почувствовала в этой женщине потенциального союзника. Показав ей билеты, она сказала:

– Я пытаюсь убедить Алекса посетить один очень важный для него вечер. А он не хочет идти, хотя это здорово помогло бы его бизнесу.

Мать Алекса удивленно сдвинула брови, не совсем понимая, о чем идет речь, и тогда Алекс пересказал ей все по-испански.

– Много потенциальных клиентов и влиятельных людей будет там, – продолжала объяснять Джессика.

Мать Алекса продолжала хмуриться – либо она не поняла ее слова, либо само предложение ей сильно не понравилось.

Джессика заволновалась.

– Я просто хотела сказать… – начала она, но Алекс перебил ее, снова заговорив по-испански.