Грелка 2 (СИ) - Ефремов Олег

— А почему среди вас не наблюдаю Марии и Игоря? — задала вопрос к девушкам Марфа Васильевна, которая отвечала за целительниц в академии. — Они куда-то отошли ненадолго?

— Вроде нет, не видела их с самого отъезда из госпиталя, — выдала версию одна из девушек.

— Кто еще не видел эту парочку с момента отъезда? — сейчас в голосе преподавательницы по целительству слышалась повышенная тревожность.

— Их с утра уже не было в лагере, когда собирали вещи. Ни их самих, ни тех, кого они сделали своими мертвыми марионетками, наверное, что-то опять задумали, — совершенно равнодушно только сейчас поведала Орлова о пропаже ребят.

— Как же так? Вы не заметили отсутствия своих сокурсников? Неужели вам все равно? — неприятно удивилась Марфа Васильевна. Всплеснув руками, она пошла в главный шатер, обсудить ситуацию с Галиной Ивановной и Валентиной Захаровной.

Орлова краем глаза, когда уже обозы с вещами отходили от поляны с раненными бойцами, мельком видела рыжие волосы Машки, мелькавшие среди солдат. Но не придала этому значения, ведь приказ главной целительницей был отдан, всему персоналу срочно перебазироваться на новое место госпиталя. Но кто-то решил ослушаться, так это его проблема, а не как не остальных.

Тем временем в главном шатре, куда пока разместили ту горстку раненных, которая отправилась с ними, женщины обсуждали пропажу двух потенциальных гениев в целительстве и некромантии.

— Не переживайте так сильно Марфа Васильевна, скоро прибудут обозы с тяжелыми, с ними как раз и вернуться наши ученики, — пыталась успокоить Галина Ивановна свою подругу.

— Почему-то мне не кажется, что они вернутся, немного узнав характер этой девушки, предполагаю, что она останется до конца с последним раненым бойцом, — разбила надежды учителей Валентина Минская.

— Я тоже приходу к такому же выводу, — обреченно вздохнула Марфа Васильевна. — Лишь бы на раненных бойцов не решили напасть враги.

Бойцы, навострившие уши на своих кушетках, тоже тяжело вздыхали, так как ничуть не меньше переживали, как за оставленных раненных солдат, так и за чудо-целительницу.

Возле костра молодые девушки продолжали ничего не делать, так как новых раненых не было, а у оставшихся уже провели все процедуры.

— А ведь там на поляне с ранеными остались не только Машка с некромантом, а еще один паренек с первого курса, с поврежденной рукой, сын графа Шувалова, — вспомнила этот факт одна из девушек. Ольга сейчас пропустила удар собственного сердца, такого подвоха от судьбы она не ожидала. «Почему тогда он не ушел с легко раненными вместе с обозами, почему остался рядом со своей грелкой?» — в который раз задавала себе вопрос Орлова, ответ на который не хотела признавать, хоть и знала его.

К вечеру вернулись пустые обозы без единого раненого и с плохими новостями. Извозчики и небольшая охрана рассказали, что не обнаружили бойцов на поляне, ни живых, ни мертвых. А только по всей округе сгоревший лес и огромное количество копыт вражеской армии, напавших на оставленный госпиталь. Эта новость с одной стороны напугала всех собравшихся, а с другой ни разу не прояснила сложившуюся ситуацию.

— Куда могли деться около триста раненных, которые не могли самостоятельно передвигаться? — в который раз задавали себе вопрос все целительницы и не могли придумать ни один логичный ответ.

— Может их забрали в плен? Вывезли на телегах? Зачем им только это потребовалось? — предположили бойцы, идущие на поправку. — Проще было бы убить всех на месте. Настроение в новом госпитале было мрачнее некуда.

Ольга не находила себе места, услышав подробности возвращения пустых обозов. Информация о сожженном лесе навела на мысль, что только Владу было под силу устроить такое массовое возгорание, но для чего именно? Возможно они отступили и пытались замести следы или отрезали себя от преследователей? Это, показалось разумным, если все же российская армия вернулась и попробовала спасти своих бойцов.

Еще через пару дней новый госпиталь находился в состоянии ожидания новых раненых, но они не поступали. Провизию и медикаменты со стороны империи доставили, вот только ни кормить, ни лечить было некого. Известий с фронта тоже не было, но именно это и обескураживало целительниц…

Недалеко от вражеского лагеря в лесу за пару километров расположились два конных батальона, ожидая данные разведки. А в разведке сейчас находились пятеро, приблизившиеся максимально к армии противника. Игорь пытался призвать своих новых мертвых, но к сожалению, никто не отзывался, потому что, либо были убиты, либо связаны, что не позволяло доложить о прошедшей диверсии.

— Что будем делать? Как нам получить сведения о погибших магах? — задала вопрос моим напарникам.

— Кому-то необходимо пробраться в лагерь врага, переодевшись в униформу противника и поспрашивать о произошедшем ночью, — внес предложение Влад.

— И на каком же языке ты собрался разговаривать с врагами? — съязвила я, понимая, что как только откроют рот, их повяжут.

— На французском, конечно, нас с детства ему обучали, — ошарашили парни, ответив одновременно. А я и забыла, что все благородные и в моем мире во времена Наполеона прекрасно говорили на французском. — Поэтому мы идем вдвоем, если что прикроем друг друга или подадим весть, — Игорь хотел, как можно ближе оказаться к тем, кого ночью должны были убить, чтобы сразу поднять личей. А у меня неприятно засосало под ложечкой от опасности, которой сейчас хотели себя подвергнуть мои самые близкие люди в этой вселенной. Да и время играло против нас, наступила вторая половина дня. Со мной для связи и охраны оставили Джихо и Хару, которые ожили окончательно и теперь являлись обычными смертными. Мы сильно охренели от такой новости, но не меньше обрадовались и рисковать лишний раз ребятами, не хотели.

Одежды противника в виде трофеев у бойцов было не мало. Подобрав себе подходящие по размеру, парни были готовы к диверсии в стане врага…

Лагерь противника стоял на ушах, солдаты бегали, бряцая оружием, кого-то выискивая. Командиры орали на бойцов, словно те были виноваты во всех смертных грехах. Суета стояла невообразимая, и двое парней, как только проникли в лагерь врага сразу попали под раздачу.

— Что лоботрясы ленивые, решили, что можете прогуливаться здесь, как на свидание друг с другом? — усатый военный наехал на молоденьких солдатиков. Игорь с Владом переглянулись и вытянулись перед командиром по стойке смирно. — Вы еще проверку не проходили что ли, с утра в уши долбитесь? — Наехал француз на пожавших плечами подчиненных.

— Срочно дуйте в штаб и сдайте кровь. Потом топайте за хворостом в лес, да потолще бревна несите, костер нужен будет большим, — отдал он распоряжение и переключился еще на троих, которые возвращались из центра лагеря, забинтовывая пальцы.

— А что за проверка-то? — не по уставу обратился Игорь к усатому.

— Ты как ко мне обратился, гаденыш? В друзья ко мне набиваешься? — продолжал плеваться слюнями разошедшийся от гнева командир.

— Приносим извинения, капитан, он не в себе с утра, — вступился Влад за напарника, — не спали всю ночь.

— Выпорю самолично, если еще раз такое услышу, — немного смягчился старший лейтенант, звание которого умышленно преувеличил Влад. — Там всех проверяют на наличие крови. Тут мертвые многих магов покосили ночью, говорят некромант у врага завелся хитро-мудрый, трупы от живых не отличишь, будь он не ладен, — выругался усатый.

Эта новость обрадовала парней, они припустили к центру, дабы разжиться еще новостями. Очередь стояла перед лазаретом, солдаты обсуждали ночное происшествие. Напарники старались не отсвечивать и собирали слухи, которые сильно разнились. Одни говорили, что магов прирезали прямо в их кроватях от пятнадцати до тридцати человек, а также положили всю их охрану. Другие шептали, что сами демоны встали из могил, которых не брали ни мечи, ни пули, ни магия, поэтому много народу полегло. Третьи поведали, что мертвых никто не может отличить от живых, поэтому каждый здесь может оказаться мертвецом, будет есть, пить, говорить, пока не убьет товарища, с которым вчера сражался бок о бок. Вот и требуют полоснуть палец, дабы убедить начальство, что он не мертвый демон.