Техномаг - Сухов

Мой собеседник, расправившись с ужином, с бокалом в руке повернулся лицом к сцене.

— Молодой человек, советую обратить ваше внимание на следующее выступление. Сейчас будет петь знаменитая Виолетта. Единственная исполнительница старинных баллад лесных эльфов на оригинальном языке. Не удивляйтесь, лесной народ некогда имел свой язык, однако, в процессе интеграции разумных существ в единое общество, он практически забыт. Сейчас все говорят на общем наречии, доставшемся нам предположительно от древних.

В сопровождении двух музыкантов, на сцену вышла хрупкая молодая женщина, на вид двадцати-двадцати пяти лет, в переливающемся зеленом платье. Мужчины сели на стулья, услужливо принесенные конферансье, и некоторое время тренькали струнами, похожих на лютни или старинные виолы, музыкальных инструментов. Настроив лютни, они заиграли. Вступление было красивым и грустным, мелодия имела что-то общее со средневековыми шотландскими балладами, для полного соответствия не хватало волынки. Девушка запела, и я понял, что выступает настоящий мастер. Я не понимал смысла слов, но это было совсем не нужно. Для ее голоса, казалось, не существовало никаких ограничений воспроизводимого музыкального диапазона. Он то опускался до контральто, то взлетал до самых высот сопрано, то журчал ручейком, то вдруг ветерок проносился по залу. Дрожь охватывала тело, хотелось рыдать навзрыд, это состояние, внезапно, сменяло безудержное веселье, затем наступало полное умиротворение.

Магия звука захватила, пленила и заставила затихнуть зал. Публика сидела, восторженно внимая певице. Грустные песни сменяли веселые, хотелось в такт мелодии броситься в пляс: прыгать, орать, махать руками, не обращая ни на кого внимания.

Песни чередовались без перерыва, создавалось впечатление единого и цельного музыкального повествования.

Последняя баллада была тихой и грустной. Девушка, как будто, сожалела о том, что ей приходится расставаться с публикой. На глазах зрителей навернулись слезы. Последний аккорд прозвучал под громкие всхлипы присутствующих женщин.

Минуту зал безмолвствовал, затем взорвался шумом аплодисментов. Все дружно поднялись со своих мест и бурно зааплодировали. Даже спокойные коренастые бородачи, как мальчишки, что-то кричали, свистели и топали ногами.

Певица не стала дожидаться, когда зал успокоится. Низко поклонилась публике, и, прижав к груди подаренные букеты, в сопровождении музыкантов покинула сцену.

Я упал на стул ошарашенный и раздавленный:

— Такого не может быть, человек не способен на такое! Никогда в жизни не слышал ничего подобного!

— Она и не человек. Если бы вы могли видеть ее уши, сразу признали бы в ней представительницу лесного народа. Поговаривают, правда, что ее бабушка была обыкновенной женщиной, — пригубив из бокала, маг зажмурил глаза от удовольствия.

— Сергей, вам очень повезло, что по воле судеб, вы оказались сегодня в этом зале, — продолжил Гавриил. — Виолетта в сопровождении столичной компании золотой молодежи всего на один день осчастливила нас своим визитом. Думаю, что хозяин гостиницы отвалил ей кругленькую сумму за это выступление.

— Что же здесь делают все эти столичные штучки?

— Наше захолустье довольно часто посещают разнве знаменитости. Причина тому местное вино. Его можно употреблять здесь в любом количестве, но вывозить строго запрещено. Такие законы, — пояснил мой собеседник.

Тепло попрощавшись с новым знакомым, я заплатил по счету официанту и покинул ресторан.

Глава 6

Утром в восемь наша компания вышла из гостиницы. Возглавляемые бесом мы двинулись в направлении фактории.

Навстречу то и дело попадались какие-то люди, спешащие по своим делам, нас обгоняли кареты и телеги, которые, по всей видимости, везли товары для отправки в другие миры.

По дороге я поделился со спутниками своими впечатлениями от выступления Виолетты и встречи с магом.

— Честно говоря, когда я увидела афишу, не очень поверила, что будет выступать та самая эльфийка, которую уже два года вся столица готова носить на руках. Судя по твоему описанию, это она. Как я жалею, что не пошла с тобой, — девушка сокрушенно вздохнула.

Дэва больше заинтересовала личность мага, сидевшего со мной за столом. Он подробно расспросил, о чем мы беседовали с Гавриилом, и загадочно пробормотал про себя:

— Скорее всего, случайность, а там всяко может статься. Надо быстрее отсюда уходить!

На мои расспросы о личности загадочного Гавриила бес ответил:

— Узнаешь позже, пока никаких оснований волноваться. Надеюсь Великий Канцлер не такой глупец, чтобы…

Спохватившись, Дэвол прикусил язык. Почему какой-то канцлер не дурак, я так и не узнал.

— Дэв, не знаешь, случайно, почему городок назвали Старгород? — я переключился на другую тему.

— Точно не уверен, но предполагаю, что хохмачи, которые закладывали этот городишко, последний, по плану строительства, город в этом мире хотели назвать Новгород. Есть еще версия. Маг тебе рассказывал, что здесь часто бывают знаменитости, отсюда и название от английского — город звезд. Как тебе мои варианты?

— Насчет хохмачей правдоподобней, насчет звезд красивей, — поддержала разговор Кира.

Здание фактории представляло собой огромный сарай, размерами и формой похожий на московский манеж.

Бес велел следовать за собой и уверенно вошел в распахнутые ворота. Внутри во всю кипела работа. В одном углу телеги разгружали, в другом, наоборот, что-то на них грузили. Все это происходило без излишнего шума и суеты.

— Через десять минут отправляемся. Портал номер пять, — бес указал рукой, куда нам следовало идти.

Около задней стенки местного "манежа" находилась пара десятков вращающихся турникетов, отгороженных друг от друга двухметровой высоты стенками из прозрачного материала. Пройдя через турникет, за номером пять, мы оказались перед аркой высотой и шириной метра три.

Дев бросил в пустоту:

— Начинайте!

Между стен арки появилось знакомое свечение, и, когда оно достигло максимальной интенсивности, мы шагнули внутрь.

В моем понимании магия, эльфы, гоблины и прочая колдовская атрибутика всегда ассоциировались с дремучим средневековьем. Я ожидал увидеть, что-нибудь вроде Камелота времен короля Артура: с рыцарями в боевом облачении на, закованных в железо, лошадях; дамами в умопомрачительных платьях, увешенных драгоценностями; купеческими лавками, с орущими во все горло, зазывалами; оборванными грязными нищими. Никаких Конанов, Рыжих Сонь, Зен — королев воинов, щеголяющих киношными костюмами рокеров или панков, здесь не было отродясь. Колесниц, запряженных огнедышащими динозаврами, на городских улицах я также не заметил. Действительность оказалась совершенно не похожей на стереотип, сформировавшийся в моем сознании под влиянием книг и фильмов в жанре фэнтези.