Отъявленный программист: лайфхакинг из первых рук - Игорь Савчук

Насколько она коммерчески успешна? Конечно, у нее пока нет той миллионной армии пользователей, которая была у других моих разработок, но даже тех нескольких тысяч клиентов, что у меня есть сейчас, вполне хватает, чтобы этот проект был окупаем. Вместе со мной над программой работает еще пару человек, и мы пока вполне хорошо держимся на плаву.

Джастин Франкель вспоминает, как, будучи 16-летним подростком, как-то участвовал в летней олимпиаде по программированию в родном университете Северной Аризоны. Было так скучно, что просто для веселья Джастин решил прямо там, не теряя времени, написать программу типа Fork bomb, которая, будучи запущенной, сразу создавала свой клон, который также мгновенно запускался, повторяя все это снова в цикле: конечно, уже через минуту ее работы компьютер намертво зависал, никак не реагируя на клавиатуру. Тогда он пересаживался вверх по аудитории, запуская эту программу на новых компьютерах, пока группа администраторов пыталась понять, постепенно следуя за ним, что же происходит с компьютерами в лаборатории… На следующий год, когда Джастин участвовал в точно такой же компьютерной университетской олимпиаде, главный администратор университета сразу подошел к Джастину и, сурово глядя прямо в глаза, зло процедил: «Джастин, можешь заниматься сегодня за компьютером чем угодно, только не заваливай систему». Джастин вспоминает с улыбкой, что эту просьбу, словно далекое эхо, он слышит до сих пор сквозь все эти годы…

Журнал Rolling Stones назвал вас самым опасным гиком в мире, журнал Times выдал интервью с вами под заголовком «Человек, который обворовал весь мир», и т. д. Итак, переходим ко второй известной вашей разработке — первой в мире децентрализованной пиринговой сети Gnutella. Судя по заголовкам мировых изданий того времени, музыкальный бизнес был единогласно уверен, что вы в очередной раз «завалили систему».Что вы сами думаете об этом? Рассказать о пиринге и Gnutella? Только факты? Ну, во-первых, Nu tella — это моя любимая ореховая паста, во-вторых, я люблю открытое ПО, как это делает фонд GNU, в-третьих, я люблю и достаточно серьезно занимаюсь музыкой, в-четвертых, я программирую в среднем по восемь часов в день. И вас удивляет, что в результате пересечения всего этого в рамках одного человека случаются вещи типа Gnutella? Но несмотря на всю мою страсть к ореховой пасте, система на этот раз устояла. (Смеется.) А если серьезно, то все эти заголовки, мягко говоря, преувеличение, и с позиции прошедшего времени это видно особенно ясно. Я просто программист, который решал очень интересную для него техническую задачу, и не нужно даже пытаться вкладывать в это нечто большее, пожалуйста. Еще вопрос про Gnutella. Очень часто спрашивают, почему вы сами вышли из этой большой игры, в связи с чем вас сравнивают с Шоном Паркером, который недавно стал широко известен благодаря фильму «Социальная сеть» режиссера Дэвида Финчера. В самом деле Шон создал Napster, заработав на этом большие деньги. После закрытия его популярной пиринговой сети по решению суда вы тут же создали подобную, но, что принципиально важно, уже децентрализованную сеть Gnutella. По данным 2007 года, Gnutella являлась самой по пулярной пиринговой сетью в мире, она использовалась тогда на 40,5 % компьютеров, подключенных к p2p-сетям. И в момент самого пика успеха вы добровольно выходите из игры, полностью отказавшись от дальнейшей разработки и координации проекта. Почему? Ну, знаете ли, Шон на Napster не заработал ничего, кроме головной боли, миллионы к нему реально пришли, лишь когда он стал президентом Facebook. Да, проект Napster сделал его известным человеком, но не богатым. Что касается меня и Gnutella… Технология уже была на том уровне развития, когда она прекрасно развивалась и без моего участия. Меня интересовала лишь сама концепция децентрализованного пиринга и ничего более. Можете сравнить меня с основателем Биткоин, если хотите (смеется). Поймите меня правильно: меня интересовала техническая сторона проекта — и она вне всяких сомнений состоялась, и я ничего никому не собирался доказывать ни в юридической, ни в политической плоскости этого вопроса, как я уже говорил в ответе на предыдущий вопрос. Я не задумывал p2p императивно как средство нарушения копирайта, для меня это был просто технический концепт, и, получив свою дозу веселья и впечатлений от программирования этой необычной задачи, я ушел, просто чтобы заняться чем-то следующим в своей жизни, не менее интересным и важным для меня. Раз уж вы заговорили о копирайте… Я видел старые плакаты с рекламой еще, по-моему, WinAmp версии 2.0, где вы битой, на которой выгравировано слово WinAmp, крушите буквально в щепки груды компакт-дисков вокруг вас. Я думаю, в нашем интервью настал хороший момент, чтобы немного поговорить о копирайте: что это такое, как вы его видите в современном цифровом мире? Созда ют ли новые технологии и взгляды, например, в вашем случае mp3 и WinAmp проблемы для существования старых технологий и правовых норм? Проблема не в бите в руках молодых людей. Конечно, первоначальная проблема в том, что все старое всегда отчаянно сопротивляется приходу нового, просто потому, что это вопрос его выживания, но не потому, что оно лучше. Это касается не только программирования и технологий, посмотрите телевизор — это противостояние поколений буквально повсюду. Я думаю, что копирайт в США сейчас — это больше некая вербальная концепция, которая хорошо приспособлена и отработана касательно патентов и торговых марок. Новое направление DMCA, пытающееся регулировать что-то там в цифровом мире, очень далеко от идеала. Реально же усиление копирайта перед наступающим пиратством в области цифровых продуктов очень проблематично. Скорее всего, это будет приводить к каким-то компромиссам, что в итоге будет размывать этот самый копирайт еще больше. Самая главная ошибка, которую я сейчас вижу в этой области, — попытка контролировать защищенный контент настолько жестко, что это уже создает ощутимые трудности законным владельцам и покупателям цифровой продукции, тогда как, с другой стороны, ни капли не сдерживает пиратов (например, технология DRM, от которой нет почти никакого толка в этом плане, а лишь проблемы для легальных пользователей).

Не каждый разработчик программ может позволить себе купить дом на 800 квадратных метров, построенный в 1900 году и выполненный в викторианском стиле, в котором четыре отдельные спальни, бассейн внутри, два гаража, мастерская, общей стоимостью около 3 миллионов долларов. Не у каждого американского миллионера задний двор заставлен старыми, собственноручно восстановленными машинами, а в домашней мастерской полным-полно самых чудаковатых электронных (и не только) музыкальных инструментов. Сегодня наш разговор с одним из подобных редких, очень редких гиков.

Джастин, у всех есть свои увлечения и какие-то слабости. Я же смотрю, что вы серьезно увлекаетесь ремонтом и восстановлением автомобилей, также восстанавливаете старые музыкальные инструменты и даже создаете свои. Кроме того, вы серьезно занимаетесь музыкой и программированием, но из всех ваших многочисленных увлечений лично меня удивляет ваша давняя страсть к изготовлению глиняных горшков. Зачем они нужны вам? Не у каждого миллионера столь странные увлечения… Я не согласен с вами, что ручная керамика и изготовление посуды из глины — это странное хобби. Я начал заниматься этим еще тинейджером, когда учился в старших классах школы, с тех пор я многому научился в этой профессии. С одной стороны, на выходе я получаю экологически чистую посуду для собственных нужд, с другой — это, поверьте, очень хороший способ расслабления и активного отдыха, который требует сфокусированности на процессе и самоконтроля, при этом, будучи почти спортивным по своей увлекательности, он не изматывает физически так, как это делают более традиционные виды спорта. И да, мне очень нравится также разбираться в сломанных машинах, я люблю самостоятельно постигать устройство механизмов, у меня за спиной несколько восстановленных почти с нуля машин. Обычно я на этом не останавливаюсь, я стараюсь что-то усовершенствовать в процессе восстановления механизма, найти возможность сделать его еще лучше, чем было изначально. Если я и трачу время на очередной ремонт, то это должно быть актом творчества. К тому же этот вид обратной разработки механики куда более нагляден, чем в программировании, он доставляет мне множество положительных впечатлений и успокаивает. В связи с этим: ваша любовь к игре на волынке долгими вечерами, в перерывах между изготовлением горшков и восстановлением старых машин, тоже, небось, неплохо успокаивает? Без сомнения, так и есть. Как догадались? (Смеется.) Извините, вопрос немного не по теме. Имел возможность немного пожить в Америке, в штате Иллинойс, общее наблюдение — с одной стороны, люди в основной массе много работают и ужасно устают, с другой стороны — тотальная страсть расслабляться... И ваши способы еще не самые деструктивные из всех. Нельзя говорить сразу обо всех, но я думаю, что в приближении картина близка к правдивой для всей Америки. Мой рецепт от перегрузок и стрессов очень прост и естественен — это творчество. Проблема не в том, что мы работаем много, проблема в том, что наша работа подчас кажется нам бессмысленной и ненужной, именно это убивает быстрее всего. Я просто хочу сказать, что у вас очень насыщенная жизнь, Джастин, вам это не грозит. Ладно, а что за деревянные коробки с мониторами вы собираете в своем гараже? Это Jesusonic — инструмент для создания эффект-процессинга в режиме реального времени, например очень интересно звучащий для гитары. Я постоянно экспериментирую со звуком, это отличная платформа для таких экспериментов. У обычных людей есть четкая грань между хобби и работой. У вас я не чувствую этой границы. Не так ли? Я уже говорил ранее, что я работал на босса единственный раз в жизни, когда меня пригласили в AOL, и вы прекрасно знаете, с каким треском в итоге меня оттуда выгнали. Поэтому да, все мои хобби являются моей работой — я счастливый человек. Кстати, об AOL и вашей работе там. Ваша разработка сети Gnutella была также творческим экспериментом, как вы рассказывали раньше. Одно мне непонятно: когда вы выкладывали на серверах AOL фактически собственный личный продукт потенциально пиратского назначения, я думаю, вы прекрасно понимали возможную реакцию вашего руководства. Какие мотивы вами двигали тогда? Вы специально хотели конфликта? Поверьте, в те годы я не думал ни о каких потенциальных проблемах. В этом нет ни смелости, ни наглости, ни какого-то геройства, кроме молодости. Я просто хотел реализовать тогда что-то технологически новое, опробовать на деле принципиально новые алгоритмы по распространению файлов, и был полностью увлечен лишь одним этим желанием. Большой бизнес живет совсем другими категориями, я думаю, вы понимаете, о чем я. Да мы вообще много чего там [1 В AOL] успели сделать, пока нас не выставили вон. (Смеется.) НЕОБХОДИМОЕ ПОЯСНЕНИЕ ОТ АВТОРА ИНТЕРВЬЮ Несмотря на утверждение русской страницы Википедии о том, что «Создание сети Gnutella инициировала компания America Online, использовав для этой цели программистов из подразделения Nullsoft» (цитата по состоянию на 2012 год), это неправда. На самом деле Джастин Франкель и Том Пеппер самовольно развивали и выкладывали код Gnutella, а также тестировали его на серверах компании AOL и без ведома самой корпорации. Последующее объединение AOL с Time Warner привело к тому, что с Gnutella стали уже активно бороться новые хозяева, выжигая ее каленым железом с серверов AOL и запрещая работу над ней в рамках новой компании (официально AOL назвала проект Gnutella «unauthorized freelance project» и открестилась от него), после чего оттуда и уволились разработчики Gnutella во главе с Джастином Франкелем.