Ведомые Духом - Катти Шегге

Так никогда и не открыл Орфилон своей жене тайну её прежней жизни, когда она управляла небесными облаками и тучами. Был он счастлив и не хотел омрачать свою долю воспоминаниями прошлого. Поклялся он, что не будет ему жизни без Филии, и что умрут они в один день. Прошло много лет, и пришла пора для государыни уйти в посмертную обитель. Слегла Филия, предчувствуя скорую кончину. Означало это и близкую гибель Орфилона. Но перед смертью захотелось ему ещё раз взглянуть на Алмааг, увидеть её красоту и нежный взгляд. Велел он старшим сыновьям отправиться к острову и привести правительницу на материк.

Под особым покровительством находился остров Алмааг у богов. Никто не мог захватить эти земли. Напрасно осаждали сыновья Орфилона скалы острова. Уже умерла во дворце Филия, погиб и Орфилон, так и не встретив более сияющего взора прекрасной Алмааг. Небо, родитель капризной Облако, молнией убило государя, чтобы исполнилась его клятва. Но Арей и Далий во исполнение воли отца продолжали блуждать вокруг острова. После смерти Орфилона правителем Филии стал Морий. Был он самым милосердным, честным и благородным из братьев. Звал он их домой, чтобы передать по старшинству власть отца, укорял за осаду родичей. Но не слушал его Арей. Яростно сражались корабли алмаагцев и филийцев, многие из них пошли на морское дно. Так погиб средний сын Офилона, Далий. После его смерти приказал Морий снять осаду с острова и возвращаться филийским кораблям обратно на материк.

Осталось лишь одно чужое судно у берегов Алмаага. Командовал им неугомонный Арей. Бороздил он прибрежные воды острова, ибо потерял, как и его отец, голову от любви и не мог покинуть края, в которых жила его возлюбленная. С тех пор как прибыл Арей к родным берегам Орфилона, каждую ночь являлась юноше во сне прекрасная девушка, которую он полюбил с первого взгляда. Какого же было его изумление, когда он узнал её на портрете, найденном на захваченном алмаагском судне. Была эта девушка дочерью Алмааг, звали её Аллиин, и приходилась она сыну Орфилона кузиной.

Долгие месяцы кружил корабль Арея вокруг южных скал Алмаага. Истощились запасы продовольствия и пресной воды на борту, но не могли матросы войти во вражеский порт, а о возвращении домой влюбленный юноша даже не думал. Сжалился над племянником родной дядя и разрешил филийскому кораблю пристать к берегу. Его дочь, лучезарная Аллиин, страдала от неведомой болезни. Не могли вернуть девушку к радостной беззаботной жизни ни любовь и внимание родителей, ни живая вода, исцелявшая все недуги. Просила Аллиин своего отца отпустить её на материк, ибо только там обретет суженного, которого уже много раз видела во сне. Но не хотел отец нарушать клятву своего народа — никогда не возвращаться на покинутые много лет назад земли. И все же, видя страдания дочери, решил он исполнить её желание. После благословления матери была освобождена Аллиин от клятвы морян, и собралась в минорские края вместе с филийцами, нашедшими временное прибежище в бухте Алмаага, чтобы не стали иные морянские матросы клятвопреступниками. Увидала Аллиин в порту своего двоюродного брата Арея, поняла, о ком тосковало её сердце. Влюбленные поженились и остались жить на острове, которым управляли после смерти прежних вождей. А когда в морские пучины ушел Морий, государь Филии, не оставивший наследников, стали они владыками всех земель минорских племен. Были объединены эти пределы единой властью и названием — Мория, в честь верховного бога и милосердного правителя, брата Арея, а центром нового государства стал цветущий город Алмааг, — Двина закончила свой рассказ, когда в небе уже загорались предрассветные огни. Короткая ночь подошла к концу, но долгий разговор не утомил путешественников. Ни один из них так и не сомкнул глаз до утра, размышляя над историями давно минувших времен.

На следующий день похода пасмурное небо сменилось жаркими солнечными лучами. Идти стало намного быстрее и приятнее. Легкий ветер приносил морскую прохладу. Горизонт был пуст, как не было конца каменистому пляжу, но Дуглас надеялся, что вскоре они доберутся до людских поселений.

После обеда путники заметили впереди рыбацкие лодки. В маленьком поселке из пяти деревянных изб, стоявших на косогоре, жили бедные семьи рыбаков. Женщина, стиравшая белье на берегу, вначале испуганно закричала и убежала, завидев жалкие фигуры незнакомцев. Вскоре она вернулась с ещё одной хозяйкой. В руках они держали медный таз с водой и букет васильков. Приблизившись к скитальцам, присевшим около брошенного корыта, они обрызгали их водой, приговаривая при этом непонятные слова.

— Дуглас, они приняли нас за призраков! — Лисса не могла удержаться от смеха. — Слышишь, они отсылают нас назад в море.

Дуглас устало поднялся на ноги.

— Мы не причиним вам вреда, — обратился он к селянкам. — Мы обычные путники. Просто мы очень устали и промокли под дождем. У нас есть деньги. Если вы пустите нас на ночлег, мы хорошо заплатим. — Но женщины отходили от него прочь, продолжая обливать водой.

— Уходи, уходи назад! Не подходи! Иди к своему хозяину! Уходи! — кричали они.

Наконец, Дуглас оставил попытки уговорить хозяек принять их на ночлег и вернулся к морю.

— Я думаю, нам стоит идти дальше и надеяться на приют в другом поселке. Не все же жители будут принимать нас за нелюдей?! — Двина поднялась на ноги, оглядывая попутчиков. — А для начала нам не помешало бы привести себя в порядок, чтобы больше никого не напугать.

Маленькая компания вошла в Годен почти на закате. Небольшой городок, считавшийся столицей морийской провинции Ведан, был окружен высокой стеной, полуразрушенной в некоторых местах. Стражники, стоявшие у входа в город, закрыли узкие одностворчатые ворота сразу же за тремя незнакомцами, закутанными в плащи. До этого, путники побывали в еще одном маленьком поселке, где им указали путь до столицы. В город их пропустили беспрепятственно, что очень удивило Лиссу.

— Над воротами закреплены букеты полевых цветов. И здесь на двери, — Дуглас обратился к девушкам, когда они подошли к одноэтажной гостинице с вывеской «Приют». — Наверное, так веданцы отгоняют злых духов. Или проверяют, действительно ли мы люди?!

— Хорошо, что у них пока не возникают вопросы, что мы за люди, — ответила Двина и постучала в двери.

Низкая сгорбленная старушка очень обрадовалась поздним гостям. Она отвела им уютные комнаты и принесла горячий ужин, не задавая лишних вопросов. Разве, что плату за ночлег попросила немедля.

— Вы люди молодые, да хорошо, что уже при деньгах, — сказала она Дугласу, когда тот положил в её ладонь два серебренника. — Вот приедут иногда с верхней реки, и солиден, и одет, и обут человек, да с товаром — продать тут подороже, а как приходит время платить — у него ни гроша. Все пропил! А я одна тут еле-еле справляюсь. Помощницы уж все поразъехались. Девка молодая в Годене долго не задерживается — сразу на корабль с молодым алмаагцем и подальше от наших краев. Скоро вообще все тут помрем! — старушка почти всплакнула и вышла из комнаты.