Рай. Земля. Ад - Елена Тихомирова

не выгодны, нужна автоматизация процесса. Своеобразная промышленная революция.

– И когда начнётся?

– Через тринадцать с половиной дней.

Ответ заставил землю под ногами исчезнуть. В очередной раз. Лея искренне считала, что у её мира есть в запасе хотя бы столетие. Не могут же такие глобальные вопросы так быстро решаться!

Она потрясённо прошептала:

– Так скоро?

– Обсуждения тянулись достаточное количество лет, а окончательное шлифование соглашений никогда не занимало много времени.

– Но почему именно заменять человечество? Наверняка есть какая-нибудь другая планета, не меньше подходящая для жизни прототипа, – пытаясь ещё хоть что-то и хоть как-то исправить предположила девушка.

– Это было бы невероятным подарком судьбы, – мечтательно произнёс Ал’Берит. – Но найти подобную землю обетованную пока так и не удалось. Даже для выращивания пищи для самих людей необходимо значительное терраформирование. Что уж говорить о душах? Их существование уникальное явление. Они формируются в результате специфического течения энергии планеты. И та мощь души, что люди накапливают в течение жизни, ничто иное, как передаваемая вам ею сила. Вы её резервуары. Запас, задача которого видоизменять энергию, прежде чем она вернётся обратно в исток. И других подобных, да ещё природных, вместилищ энергии пока не было обнаружено.

– Погодите, так, получается, вы выкачиваете энергию Земли в своих целях? – она ужаснулась от осознания всей полноты картины. – Если бы не переработка в кристаллы, то она бы возвращалась обратно?

– А вот теперь тебе действительно стало жутко, – заулыбался демон, прежде чем продолжил. – Для того, чтобы душа наполнялась энергией, она должна быть связана с сущностью планеты. И эта привязка, как в человечестве, так и новых прототипах, самое сложное. И минимальное условие для него – родиться и жить на вашей… Земле.

– И что будет, когда вы исчерпаете этот… источник?

От сухих определений коробило, но говорить яркие слова, более точно описавшие бы всё то, что значит для Леи её родной мир, повелителю она не могла. Это было бы словно отдать на поругание самое святое.

– Работаем над этим, уж очень не хочется терять. Но даже та пустота, которую ты себе представляешь, не будет абсолютна и истинна. Это тоже энергия, только воспринимаемая совсем иначе.

Ал’Берит обворожительно улыбнулся, но молодая женщина не заметила красоты его улыбки. Он сказал правильно. Ей действительно стало жутко. Даже все её чувства к нему значительно посерели. Как можно было любить такое существо? Столь далёкое в своём сознании от человека? Или она не права? Разве не делают люди примерно тоже самое, пусть и немного иными путями?

– И как мы будем уничтожены? – грустно спросила Лея, хотя не так уж хотела знать ответ на этот вопрос.

– Мы? – виконт хитро прищурил глаза, и она поспешно исправила фразу.

– Человечество.

– Люди будут устранены достаточно целенаправленными на них действиями. Пусть это займёт немногим больше времени, но не станет соответствовать занятной инструкции, описанной в Откровении Иоанна Богослова. Всё-таки нужен пригодный для жизни мир.

– Я могу в этом участвовать? – взыграла вера в лучшее, хотя Лея ещё не понимала толком, зачем ей это понадобилось.

Что-либо изменить? Нет, не в её хрупких силах. Но быть может… Хоть что-то… Хоть для кого-то возможно станет предпринять что-нибудь… Это всё, что оставалось. И, быть может, ещё. Самое последнее и тайное желание – снова увидеть родной мир, пока он не стал совсем чужим домом.

– Не в первой волне. В возникшем хаосе может быть, что угодно, – воспротивился Ал’Берит и, сделав паузу, заключил. – Но позже вполне.

– Это доставит мне удовольствие, – искренне поблагодарила первый заместитель привычной фразой. У неё появилась самая настоящая надежда, но наместник только с сомнением усмехнулся.

– А мне удовольствие доставят твои попытки, – не сомневаясь в её ещё не оформившихся задумках, сказал демон. – Сегодня вечером в столице будет официальное объявление… Армагеддона, – последнее слово заставило его рассмеяться, но эту шутку Лея не смогла оценить. – Такое грандиозное событие трёх миров нельзя не отпраздновать. Я пришлю за тобой по возвращении.

Заключительная точка в разговоре была поставлена. Она вышла из кабинета, стараясь не показывать свои эмоции, но её буквально затрясло от гнева.

***

Вновь вернулось первоначальное осознание того, кем она являлась для Ал’Берита.

Игрушка в цепких кошачьих лапах.

Живая добыча.

С ней можно было играться. Для начала схватить и почти сразу же отпустить, вроде как на волю. Но при этом не выпускать из зоны видимости, чтобы в нужный момент снова сжать когтями, нанося раны. Не сильно. И так должно было повторяться снова и снова, лишая жертву силы. Ведь для всей полноты эмоций охотника мышка обязана долго трепыхаться. И только это оставляет её в живых. Как только она перестанет развлекать кота, то возможна одна единственная возможная участь. Да, как ни старайся, но со временем у крохотного живого существа на сопротивление сил не останется. И тогда когтистая лапка примется теребить добычу, провоцируя на действия. А если их не возникнет, то острые клыки вгрызутся в плоть. Незамедлительно и беспощадно.

Отгоняя столь живую картинку сравнения, Лея встряхнула головой, возвращая свой разум в реальный мир.

Слышать, что происходило за дверями в замке, она не могла, но её не покидала уверенность, что фраза: «Вызванная по вашему распоряжению госпожа Пелагея прибыла, повелитель» уже давно была произнесена, ибо на этаж, где находились личные покои Ал’Берита, молодая женщина прошла быстро и без заминок.

– Я здесь. Как вы и желали, – мягко произнесла она, стараясь стереть формальность этой неформальной встречи.

– Да. Вы всегда в моём распоряжении, – сдержанно ответил виконт, не поднимаясь из своего кресла, предпочитая оставаться спиной к ней…

Такая короткая фраза, но сколько было в ней смысла и потаённой сути!

Лея промолчала, не зная, что сказать, но волна горечи и внутреннего протеста, вызванного гордостью, разлилась по её телу, заставляя щёки зарумяниться. Столько дней она, ведомая своими чувствами, надеялась на скорую встречу с Ал’Беритом. Ждала его нежных прикосновений, возможности поговорить, чтобы стать ближе. Она хотела разрушить стену отчуждения, неожиданно возникшую между ними. Ныне же какое-то чувство гадливости по отношению к нему переполняло и обращало в прах первоначальное желание. Теперь она мечтала бежать прочь, но уйти можно было позволить себе только с его высочайшего дозволения.

– Вы думаете, с моей стороны было бы разумно поступать иначе? Разве это, прежде всего, не говорило бы о моей глупости? – позволила себе первый заместитель оттенок вызова через некоторое время.

Это наконец-то привлекло внимание повелителя к ней. Он всё же встал, подошёл ближе и, приподнимая пальцами подбородок молодой женщины да смотря ей прямо в глаза, холодно произнёс: